Монстр из моей мечты - Яна Воронова

— Добро пожаловать в ад, малышка.

— Это мы ещё посмотрим! — говорю, пытаясь восстановить дыхание и обвив его шею руками.

Глава 8

Я ощутила, как его губы скользят по моим, как его руки крепко обнимают меня, и как моё сердце начинает биться быстрее. В этот момент я поняла, что это именно то, чего я хотела. Иван был рядом, и я чувствовала себя в безопасности. Его слова эхом звучали в моей голове, «Добро пожаловать в ад», и я знала, что готова к любым испытаниям, которые он приготовил для меня.

Но вдруг его голос стал жёстче, и я почувствовала, как его хватка становится сильнее. Я открыла глаза и увидела, что его лицо искажено злобой.

— Ты не знаешь, что значит настоящая боль, — прошипел он, глядя мне в глаза.

Я попыталась вырваться, но его руки держали меня железной хваткой. Я ощутила, как его зубы снова впиваются в мою кожу, и на этот раз боль была невыносимой. Я закричала, но его губы заглушили мой крик.

— Это только начало, — произнёс он, отпуская меня.

Я упала на землю, тяжело дыша и пытаясь понять, что произошло. Его глаза горели дьявольским огнём, и я поняла, что попала в ловушку.

— Теперь ты моя, Виктория, — прошептал он, наклоняясь ко мне. — И я сделаю всё, чтобы ты это запомнила.

* * *

Я проснулась посреди ночи, резко, словно от толчка. Сердце бешено колотилось, а кожа покрылась холодным потом. Включив свет, я огляделась. На кровати Оли, с книгой в руках, сидел Иван. Значит, она снова ночует не тут.

— Кошмары? — спросил Иван, приподняв бровь. Его голос звучал спокойно, но в глазах мелькнуло что-то странное.

— Зачем ты это сделал? — спросила я, сверля его взглядом.

— Не понимаю, о чём ты, — ответил он, пожимая плечами и слегка улыбнувшись.

— Нет, ты не Иван-дурак. Ты Иван-дебил, — процедила я сквозь зубы, направляясь к нему.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла Оля. Она огляделась, пытаясь понять, с кем я разговариваю. Но Иван уже исчез, оставив меня в недоумении.

— Ты с кем тут разговариваешь? — спросила она, зевая. — И почему посреди комнаты?

— Да так, сама с собой, — ответила я, делая вид, что разминаю руку. — Просто руку свело, вот и выругалась. Уже всё прошло.

— А, тогда ладно, — сказала Оля, снова зевая. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Оль, — ответила я, чувствуя, как внутри меня закипает злость.

Но заснуть я уже не могла. Одевшись, я вышла на улицу. Осень в этом году была странной: то дождь и тепло, то ночью подмораживало. Я шла по тёмной улице, чувствуя, как под ногами хрустит тонкий лёд. Внезапно я поскользнулась и начала падать. Но прежде чем я успела коснуться земли, чьи-то сильные руки подхватили меня.

— Ты теперь всегда следишь за мной? — спросила я, поднимая глаза. Передо мной стоял Иван, его лицо было серьёзным, а в глазах читалась тревога.

— А как же, мало ли, какие вурдалаки тебе встретятся. — ответил он, осторожно ставя меня на ноги. — Ты в порядке?

— В порядке, — ответила я, вздохнув. — Спасибо.

— Не за что, — сказал он, отводя взгляд. — Просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Я хотела возразить, сказать, что справлюсь сама, но что-то в его голосе заставило меня замолчать. Вместо этого я просто кивнула, и мы пошли дальше.

— А про оборотней, это правда? Или вымысел? — спросила я, затаив дыхание. Этот вопрос давно крутился в моей голове, словно мелодия, которую никак не удавалось уловить целиком.

Он посмотрел на меня с лёгким прищуром, склонив голову набок. Его глаза, тёмные, как ночное небо, скрывали множество тайн.

— А тебе зачем? — наконец спросил он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась загадка.

Я пожала плечами, не зная, как объяснить своё любопытство.

— Просто интересно. Ты же существуешь, — ответила я, стараясь не выдать волнения. — Кстати, а сколько тебе лет? На самом деле? И вообще, ты спишь? Или тебе не нужно? И что-то кроме крови можешь есть?

Вопросы посыпались из меня, как горох из мешка. Я пыталась узнать как можно больше, но он лишь улыбнулся.

— Какая ты любопытная, — сказал он, его голос звучал почти ласково. — Ну, лет мне полных двести тридцать пять. Я никогда не сплю, если только не нужно поддерживать иллюзию. А насчёт еды... Это сложно. Мне нужна только вода, иногда кофе, если уж совсем жёсткая диета. Если что-то съем, долго мучиться буду. От еды скручивает так, что хочется зубами всё изнутри выдрать. Как-то так.

Он замолчал, глядя на меня своими проницательными глазами. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— И, да, оборотни существуют, — добавил он, и его голос стал серьёзным. — Есть в вашем универе несколько. Я их сразу почуял.

Замираю, не веря своим ушам. Оборотень? В нашем университете? Это же... это же...

— Кто это? — выдохнула я, не в силах сдержать любопытство.

Он улыбнулся, но его улыбка была холодной, как зимний ветер.

— Знаешь, лучше тебе не знать, — сказал он, его голос стал ледяным. — Меньше знаешь — крепче спишь.

Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось. Он явно не хотел говорить. Но я не могла остановиться.

— Почему? — спросила я, стараясь не показать своего волнения. — Что в нём такого?

Он посмотрел на меня так, будто видел насквозь.

— Потому что они опасны, я про них много слышал, это не самые лучшие существа. — сказал он тихо, но его слова прозвучали, как гром среди ясного неба. — Они могут разрушить всё, к чему прикоснутся. И ты не захочешь узнать их ближе.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

— Но почему? — спросила я снова, мой голос дрожал. — Что он сделал?

Он покачал головой, его глаза потемнели.

— Это не моя история, — произнёс он с твёрдостью, словно отсекая любую возможность узнать больше. — И я не собираюсь её рассказывать. Но один из них ближе к тебе, чем ты думаешь.

Я замерла, ощущая, как внутри всё сжалось. Его слова ударили, словно молот по наковальне. Но я понимала, что больше ничего не добьюсь. Иван был закрыт, как сейф с кодовым замком, и никакие уловки не могли открыть его. Но я не собиралась сдаваться. Я должна была узнать, кто эти оборотни, и что они скрывают.

— А слух у тебя острый? Мысли читаешь? Силушка богатырская присутствует? — продолжила я, стараясь звучать непринуждённо, хотя внутри всё кипело.

Он слегка усмехнулся, его глаза блеснули в полумраке.

— Ну,