Королева льда - Элис Кова

Берегите себя и будьте счастливы. — С этими словами Эйра ушла от них. Она тут же услышала приглушённый всхлип, бормотание отца. Торопливые обрывки фраз. Но они не последовали за ней вниз по лестнице. Эйра остановилась на последней ступеньке, оглянулась, гадая, не побегут ли они за ней, чтобы умолять вернуться домой. Чтобы отругать её в последний раз.

Но они не сделали ни того, ни другого.

Все было кончено.

Они всегда будут частью её прошлого, но они больше не имеют отношения к её настоящему. Как и раны, которые они оставили. Они наконец-то могут зарубцеваться навсегда, и с каждым шагом краснота от воспаления будет исчезать.

Элис болтала с солдатом, когда появилась Эйра. Каллен стоял рядом с ней.

— Нужна сладкая булочка? — не моргнув глазом, спросила она. — Лу говорит, что знает хорошее место, где подают липкую булочку, которая есть только в Квинте, но, кажется, это не совсем то.

— Не нужна. — Эйра вдохнула свежий воздух. — Но, думаю, почему бы и нет.

Глава 7

Дом Лаветт занимал весь верхний этаж одного из высоких зданий в центре Квинта. Он состоял из нескольких комнат с высокими потолками и большим количеством штор, чем дверей, и казался просторным и открытым. Стены из медовой штукатурки отражали свет позднего дня, окрашивая каждую комнату в тёплый золотистый оттенок.

С высоты здания, с широкой веранды, опоясывающей его снаружи, открывался панорамный вид на весь город-государство: от волнорезов, защищавших Квинт от океана и противостоящих ему военно-морских сил, до далёкой стены на западе, отделявшей его земли от Карсовии.

Эйра, Элис и Каллен, облизывая пальцы, заляпанные сахаром, поднялись по многочисленным лестницам в апартаменты Д’Астр. Как только они прибыли, Лаветт быстро ввела их в курс дела, рассказав о том, что они пропустили, и провела для них экскурсию по родному дому, объяснив, как комнаты распределены между ними.

Каждый из них по очереди отдыхал и приводил себя в порядок. Сделав то же самое, Эйра прошла через центральную общую зону и вышла на самую широкую часть веранды, расположившись в самой дальней точке и осматривая город, как с носа корабля.

Завитки магии щекотали её ладонь, словно невидимая рука пыталась переплести свои пальцы с её. Эйра оттолкнулась от перил локтями и повернулась лицом к Каллену.

Брюки тёмно-синего цвета низко сидели на его бёдрах, удерживаемые на месте широким поясом. То, что выглядело как клетчатое одеяло или шарф, было

обёрнуто вокруг его плеч. Под брюками и шарфом виднелась часть живота. Его руки тоже были на виду.

Он тихо усмехнулся, проведя рукой по всё ещё влажным волосам. Нормальное купание в пресной воде было роскошью, недоступной на кораблях, и они все по очереди наслаждались ею.

— Тебе нравится то, что ты видишь?

— Жизнь на корабле была добра к вам, лорд Дроуэл.

— Каллен, пожалуйста. — Он поморщился от звука своей фамилии, словно ему было странно и неприятно её слышать. Эйра слишком хорошо понимала это чувство. — Или… любимый. Так тоже принимается.

Она тихо рассмеялась и покачала головой. Её взгляд снова устремился на город. Краем глаза она заметила, что он сделал то же самое, и его взгляд смягчился. Во время их прогулки за булочками они не говорили ни о чём важном, сосредоточившись на передышке, на притворной нормальности.

— Кстати, о фамилии… Ты узнал о нем? — спросила она так деликатно, как только могла, спрашивая о мужчине, который никогда ей особо не нравился.

— Ни слова. — Он не стал уточнять, и Эйра оставила это без внимания. Какой бы ни была правда, в Квинте её не найти. — Хотя, если говорить о семьях…

Эйра скрыла гримасу. Она сама начала этот разговор, и с его стороны было справедливо продолжить его.

— С тобой все в порядке? Ты пришла сюда, чтобы побыть одной после ванны.

— Мы все заняты своими делами. — Эйра жестом указала внутрь, где Дюко сидел с Вороной на одном из широких диванов в общей зоне. Оливин и Йонлин все еще приводили себя в порядок. Элис сразу же ушла вздремнуть, как только увидела кровать. Лаветт и Варрен тоже уединились.

— Наверное, потому что мы впервые можем находиться на расстоянии более сорока шагов друг от друга, — задумчиво произнёс он.

— Возможно.

— Ты хочешь, чтобы я отошёл от тебя на сорок шагов? — Он приподнял брови.

Эйра покачала головой.

— Ты можешь присоединиться ко мне. Здесь много перил.

— Даже перил, которые находятся примерно в сорока шагах отсюда.

— Знаешь, я начинаю думать, что ты хочешь быть подальше от меня.

— Хорошо, позволь мне доказать обратное. — Он встал рядом с ней, соприкоснувшись локтями, когда наклонился вперед. Это прикосновение почему-то напомнило ей о том, как их костяшки пальцев впервые соприкоснулись в Райзене. Щекочущее счастье от этого воспоминания было отяжелено событиями на носу корабля, где он был ее молчаливым спутником в их трауре. — Серьезно, Эйра, как все прошло?

— Они были такими, как всегда. — Эйра вздохнула и позволила себе расслабиться. С ним ей по-прежнему было слишком легко… даже инстинктивно. — Какими я никогда не хотела их видеть…

— Мы все закрываем глаза на недостатки родителей. — Каллен мог говорить об этом по собственному опыту. — Мы никогда не хотим видеть их такими, какие они есть. Это значит признать их недостатки… Даже у тех, у кого были самые лучшие родители, наступает момент, когда ты понимаешь, что они не те идеальные люди, какими мы их себе представляли, и признаёшь, что не можешь полагаться ни на кого, кроме себя.

Эйра хмыкнула, предполагая, что это правда. В глубине души она надеялась, что родители опровергнут её ожидания. Несмотря на то, что на протяжении многих лет на каждом шагу они показывали ей, кто они на самом деле.

— Но мне, честно говоря, на них наплевать. Ты то как?

— Я в порядке. — Она была благодарна ему за то, что он не стал ей перечить, потому что она говорила серьезно. — Я чувствую, что… всё кончено. Они не исчезнут из моей жизни навсегда, но и не являются её частью. Они не имеют надо мной никакой власти… они мне не нужны. Но это также означает, что я поняла, что мне не нужно полностью их исключать. Это…

— Сложно, — закончил он за нее.

— Полагаю, ты испытываешь те же чувства по отношению к своему отцу. — Каждое слово было произнесено с особой хрупкостью. Эйра взглянула на него краешком глаза. Его лицо было каменным, но не исказилось и не сморщилось.

Каллен кивнул.

— Отчасти я надеялся, что он будет там. Но другая часть меня… — Он издал звук, похожий на фырканье, — считает,