Каин - Екатерина Викторовна Неженцева

Предательство ведьмы, хоть и случайное, всегда заканчивалось для хранителей гибелью. Но в случае с братьями, это могло разрушить хрупкий баланс чар, которые позволяли им существовать, что ставило под угрозу слишком многое. Первое чему научились Дарион с Эшем — справляться с подобными казусами. Ведь для людей «предательство» всегда имело слишком размытые границы, и рисковать было нельзя.

Но чтобы обойти одно из важнейших условий существования хранителей, необходимо было полностью успокоиться. В этом Дару могло помочь лишь одно зелье, которое и готовил сейчас Эштиар. По крайней мере, благодаря Элине, которая последние месяцы пичкала Эша энергией, ему удалось сделать всё правильно и вовремя.

Пока Эш занимался зельем, в ресторане за столиком царила напряжённая атмосфера. С момента ухода Каина, все загрустили, поскольку эмоции бога больше не могли перебить состояние Элины. Настроение было испорчено напрочь, и довольно быстро все поняли, что разговор не клеится.

Дарион едва держался, и пытался собрать себя воедино после открытия, что он навредил Элине. Шелли старалась не кривится, до того сильно на неё подействовало происходящее, и мечтала поскорее сбежать. А Кайрин вовсе стал похож на тяжелобольного. В итоге вся компания, не сговариваясь поднялась, и адепты, расплатившись за скромный обед, направились в сторону общежития по пути размышляя каждый о своём.

Кайрин думал, что его ждёт ещё целая неделя страданий. Ведь у всей академии уже закончилась сессия, и начались зимние каникулы, только их группа по-прежнему усердно училась. Каникулы им сократили в этом году до одной недели, которая начнётся за один день до бала. И пусть осталась лишь физподготовка, но после сегодняшнего визита Хозяина парень боялся, что не выдержит нагрузки. К слову, такое положение дел с каникулами стало ещё одной причиной, по которой вся академия жалела «элитную группу» и радовалась, что они не с ними.

Шелли тихонько вздыхала и мечтала, чтобы Элина с Дариной разобрались с недоразумением до бала. Иначе их ссора грозила вылиться в испорченный для всех праздник. Девушка с удивлением поняла, что её очень расстроило плохое настроение Элины. У Шелли появилось ощущение, словно обидели лично её. От неожиданного открытия милтанка потрясла головой — слишком странной показалась ей собственная реакция на чужие обиды.

Дариону всю дорогу было откровенно плохо. Он даже без связи чувствовал, насколько Элина расстроилась и обиделась на него. Все эти ощущения причиняли хранителю моральную и физическую боль. Дар так и не смог понять, отчего девушка настолько остро отреагировала на какие-то записки. Ведь в Краене она была рада избавиться от навязчивого внимания со стороны парней, так что изменилось теперь? Элина сама рассказывала, как хочет всё своё время уделить учёбе. Почему же сейчас она злится?

И только Элина старалась ни о чём не думать, чтобы не сорваться. Она молча дошла до комнаты, после чего закрыла дверь и развернулась к Дариону. На самом деле, её расстроили не исчезнувшие записки, а поведение хранителя. Разве можно так бесцеремонно лезть в чужую жизнь?

С укором глядя на Дариона, который опустил голову и до сих пор не произнёс ни одного звука, девушка не выдержала, и обиженно на него прикрикнула:

— Да как ты мог так со мной поступить⁈

Слова ударили Дара наотмашь, отчего ему стало трудно дышать. Он старался справиться с идиотским правилом хранителей, но не мог сладить с эмоциями. В панике Дарион попытался позвать брата, но безуспешно. Шум в ушах нарастал с каждым мгновением, и единственное, что смог выдавить хранитель было короткое хриплое:

— Прости.

— Тихо, Эль, — неожиданно раздался голос Эша, — не делай того, о чём потом будешь жалеть.

Шагнув из портала, он подошёл к брату и вручил тому флакон с зельем. Дарион дрожащими пальцами выдернул пробку и опрокинул содержимое в рот, после чего опёрся руками на подоконник и уставился в одну точку. Элина же поняла, что происходит нечто необычное, поэтому промолчала и не стала дальше обвинять хранителей. Только когда Эштиар оказался рядом и обнял за плечи, она почувствовала, как от обиды на глаза наворачиваются слёзы.

— Сейчас мы с Элиной пойдём прогуляемся, — вновь заговорил Эш, и развернул девушку в сторону портала, который по-прежнему сиял посреди комнаты. — А ты, брат, посидишь тут и подумаешь о жизни. Дальше справишься сам. Идём, Эль.

Он тут же утянул её в портал, не позволяя произнести ни слова, хотя та уже открыла рот, чтобы возмутиться. Да и сложно возмущаться, когда твой рот закрыт рукой. Зато гневно сверкать глазами никто не запрещал, чем девушка и воспользовалась, вызвав у Эша улыбку. Слишком красивой она была в такие моменты.

А вот Дарион лишь сердито фыркнул им вслед. Зелье, которое принёс брат, подействовало практически мгновенно, что позволило взять чары хранителей под контроль. Но никакое зелье не могло полностью подавить эмоции Дара, поэтому он злился, глядя из окна на яркую зелень в парке.

Следуя совету брата, Дар попытался проанализировать все свои мысли и поступки. С каждым днём ему становилось всё сложнее понять девушку. То она говорит, что ей нужно учиться, теперь ей хочется развлечений.

— Женщины! — раздражённо воскликнул хранитель и прошёл к кровати, куда улёгся и уставился в потолок.

Конечно, когда Дарион уничтожал очередную записку от воздыхателей Элины, он смутно осознавал, что добром это не кончится, но ничего не мог с собой поделать. В тот момент Дар был уверен, что поступает правильно. Ведь все эти люди начали бы отвлекать Элину от главного — учёбы. Но ведь она же сама не хотела отвлекаться.

Дарион потёр ладонями лицо и посмотрел на слоников, кружащих под потолком. Тяжело было понять и принять, что серьёзно ошибся из-за собственных страхов.

— Да кому я вру? — пробормотал он, закрывая глаза и признавая поражение. — Ревность — плохое чувство, даже если её испытывает родитель или ребёнок. Я никогда не мог вовремя отпустить повзрослевших детей. В Краене всё было иначе. Там Элина рада была избавиться от всех воздыхателей — это факт. Только там она о них всё знала. А сейчас я пошёл на поводу своего гипертрофированного чувства опеки.

Проблема была высказана вслух и от того стала реальной. С этим необходимо было что-то делать. Но чтобы предпринять какие-то шаги и полностью избавиться от уничтожающих хранителей чар, требовалось простить себя. И вот тут начиналась самая сложная часть. Намного проще извиниться, косвенно переложив ответственность на другого, чем искренне перестать винить самого себя.

Вскочив с