Миллион евро за мою душу… - Эльвира Осетина

Вот мы уже поднялись на второй этаж, идем по коридору. В моей голове творится бедлам. Лихорадочно пытаюсь придумать, как отвертеться от повинности. Сзади идет блондин, невольно встречаюсь с ним взглядом и тут же с ужасом отворачиваюсь. На его лице играет такая предвкушающая улыбка, прямо как у ребенка, который сейчас будет кушать мороженное, с трудом выпрошенное у мамы.

И было бы очень умильно понаблюдать за этим «ребенком», если бы не знать, что мороженное — это я.

Мир сужается до меня и этих двух мужчин. Медленно, но, верно, накатывает паника. Я чувствую, как начинаю задыхаться. В голове бьется, только одна мысль: «Бежать! Бежать! Бежать!»

Я не выдержу, просто не смогу.

Крид вносит меня в комнату, и сразу идет к кровати, и как только я чувствую под собой мягкую поверхность, так сразу же пытаюсь вскочить с неё и бежать.

Но, не тут-то было. Неуловимым движением, маг хватает меня за ногу, и я оказываюсь придавленной его тяжелым телом.

Всё, у меня срывает тормоза. Опять. Воздуха катастрофически не хватает, паника полностью охватывает весь мой организм. И я пытаюсь драться, царапаться, кусаться, извиваться и делать все возможное, чтобы выбраться из-под мужчины.

Но где я и где чертов пришелец. Мою силу с ним не сравнить. Он просто перехватывает мои руки и подняв их вверх, придавливает к матрасу. А я понимаю, что еще немного и просто погибну от нехватки кислорода. Поэтому сражаться не перестаю.

Вижу, как хмурится пришелец, как ярко горят зеленым светом его глаза.

— Орант, — слышу его голос, сквозь туман в голове, — у неё паника, разберись.

Буквально на пару мгновений мне становится легче дышать, и я опять пытаюсь улизнуть, но меня вновь придавливает своим телом уже другой пришелец.

Он жестко фиксирует мою голову, не обращая внимания, на мои руки, которыми я изо всех сил бью его по голове.

«Сссмотри мне в глаза…», — слышу голос в своей голове, а мир начинает раскрашиваться в ярко-алый.

Ох, нет! Опять он у меня в голове!

— Нет! — кричу что есть силы, но из-за спазма, сдавившего горло, из моего рта вылетает лишь тихий шепот, — не надо!

Пытаюсь вертеть головой и жмурится, но голос в моей голове заставляет подчиниться, и я с ужасом понимаю, что мое тело скованно, а глаза сами собой открываются и я вновь тону в ярко-алом.

А дальше все запоминается фрагментами.

Тяжесть с моего тела уходит, маг меня освобождает. Неспешно стягивает халат. Чувствую жаркие поцелуи, болезненно-сладко скручивающий низ живота.

Ощущение долгожданной растянутости. Я всхлипываю от удовольствия, и требую еще и еще.

Меня зажимают между двух тел. Мне совсем не больно, а наоборот настолько хорошо, что хочется большего. И мне дают, то, что я требую.

Мир взрывается ярким фейерверком, и в этот же момент начинается ад. Я чувствую, как рвется та толстая пленка, защищающая мою душу. Боль настолько сильная, что на пару мгновений я теряю сознание, а затем новая боль заставляет меня прийти в себя, и ощутить, как из меня тянут душу. Понимаю с ужасом, что сил на сопротивление просто нет. А они все пьют и пьют не останавливаясь.

Мир становиться черным. Я уже не вижу в нем себя. Боль и тошнота скручивают организм. Открываю рот, чтобы закричать, но голос мне не подчиняется. И я понимаю, что умираю. Что-то вязкое затягивает меня в свою топь. И бьется лишь единственная мысль, в голове: «Лешка без меня не выживет». И только она заставляет меня встрепенуться, и через боль, попробовать поднять руку вверх, и сделать один слабый гребок. А затем еще один, уже другой рукой. Воздуха не хватает, легкие рвет на части, но я не хочу сдаваться. Моя рука поднимается вверх. Я даже не знаю, в каком направлении гребу, но чувствую, что если не буду бороться, то просто не выживу.

Странно, но с каждым гребком, я ощущаю, что боль становится, только сильнее. Гнев и злость заполняют мою душу. «Я не отдам свою жизнь! И не брошу брата!» — рычу мысленно, и остервенело гребу вверх. И наконец-то делаю первый вздох. Затем второй, третий, четвертый… И открываю глаза.

Первое что вижу — это магов, склонившихся надо мной. У Крида в руках мокрое полотенце, а у Оранта стакан с водой. Мужчины оба одеты. И выглядят так, будто между нами не было только что никакого секса. На их лицах я отчетливо вижу вину, недоумение, тревогу и облегчение. Эти эмоции сменяют одна другую.

— Ты как? — задает вопрос Крид.

— Пить, — пытаюсь сказать я, но из горла вырывается лишь сиплый звук.

— Сейчас.

Орант, судя по всему, сумел разобрать моё сипение, и приподняв мне голову одной рукой, второй подносит стакан прямо к губам.

Осторожно начинаю пить воду, а сама пытаюсь прислушаться к своему организму. Боль отступила, оставив после себя сильную усталость. Тянет в сон.

Сделав буквально два глотка, я понимаю, что начинаю отключаться.

— Поспи, тебе надо отдохнуть, — слышу чей-то голос, и переношусь на семь лет назад.

Мы сидим на нашей крохотной кухне. Отец и я. Я смотрю на него зло, как на врага и упрямо поджимаю губу.

— Я все равно поеду! — выплевываю с раздражением.

— И бросишь брата? — он спрашивает устало.

— Да он даже не заметит моего отсутствия! — кричу в ответ, и вскочив со стула бегу в комнату.

Как же подло! Отец бьет по больному. Мне безумно стыдно за свой эгоизм, но я так больше не могу. Я хочу свободы. Я устала заменять маму. Я хочу быть любимой женщиной. Лешка не мой ребенок, а отец не мой муж. У меня будет своя собственная семья! Я не виновата, что отец не захотел жениться и не нашел себе пару. И да, я не виновата в том, что он решил посвятить всю свою жизнь нам — его детям. Злые мысли. Но! Я люблю и любима, и поеду за своим любимым хоть на край света!

Пока несусь в свою комнату, по пути вступаю в очередную композицию из камней, и слышу Лешкин возглас.

Поворачиваюсь и вижу на его глазах слезы обиды. Он лихорадочно собирает камушки вновь.

Моё сердце рвется на части. Я понимаю, что брат плачет, из-за того, что я разрушила его шедевр. Он собирает его уже, который день.

Осторожно отступаю, и сажусь на пол рядом.

— Прости, —