Гранитное сердце - Виорика Громова, Ксюша Иванова

Стянув с Брендона рубашку, мерзкая ликайка (я и сама не могла понять, почему у меня именно к ней появилось настолько отрицательное отношение!) медленно опускалась перед ним на колени, попутно покрывая поцелуями совершенное мужское тело.

Я изо всех сил постаралась заставить себя смотреть исключительно в область повязки на его плече! И даже честно попыталась думать о том, стало ли ему легче, помогло ли ему мое лечение. Но! Мысли упорно и настойчиво тут же летели к ее губам на его груди! А потом... О, Боже! На животе! И к тому, как сжимаются в кулаки его руки!

И к его лицу... К зажмуренным глазам. К желвакам, играющим на скулах. К закушенной губе.

При всём моем невеликом опыте отношений, даже я понимала, что ему неприятно то, что происходит!

Зато ликайка получала истинное наслаждение! Ну, так казалось мне...

Если быть честной, то это, как раз, вовсе не удивляло! Кому бы не понравилось касаться такого красавца? Какой бы женщине не хотелось ласкать это идеальное тело?

Привычная тоска сжала сердце. Нет, я не завидовала ни ей, ни ему! Я в принципе, давно смирилась с положением дел! Я знала, что не интересна мужчинам!

Но ведь и мне хотелось всего такого — нравится, вызывать интерес, а еще, конечно, целоваться, обниматься, да и, в конце концов, сексом заниматься тоже...

Меня обуревали противоречивые мысли. С одной стороны, мне хотелось смотреть на них. Ну, наверное, потому, что на самом деле, если уж быть абсолютно честной с самой собой, картинка была эротичной и красивой. И мерзкая ликайка была... без своего плаща... тоже вполне себе ничего! Высокой, на голову выше Брендона, светловолосой, этакой альбиноской, я бы сказала, но по своему необычной внешне. А еще ее серое облегающее длинное платье обрисовывало идеальные формы — высокую грудь, узкую талию, крутые бедра.

А с другой стороны... С другой! Я не хотела всем своим сердцем, всей душой, чтобы она его касалась! Иррационально, необъяснимо... Просто не хотела и всё!

Когда ее руки сползли на пояс его штанов и стали искать там пуговицу, чтобы их расстегнуть, она, по всей видимости, нащупала там то, что ее порадовало. Потому что удовлетворенно улыбнулась и проговорила:

— И к чему была вся эта история? "Не могу, не могу"! Смотри, всё работает, как надо...

— Стой, — прошептал он, пытаясь ее притормозить.

— Не сопротивляйся, — ответила она, сжимая его через ткань штанов, становясь перед ним на колени. — Иначе мне придется воздействовать на тебя своей силой.

— Я не могу так!

— Ты никогда не был с женщиной? — усмехнулась она, глядя на него снизу вверх.

— Да нет, дело не в этом, — мне было хорошо видно, как он застегивает обратно отвоеванную у нее собственную пуговицу на штанах.

Чтобы лучше слышать происходящее, я практически перестала дышать. Стояла, приникнув к стене так, что в кожу лба больно упирались мелкие камешки со стены, и смотрела во все глаза, напрочь забыв о свече в плошке.

— А в чем? — резко оттолкнув его руки, с недовольным видом она вновь взялась за несчастную пуговицу.

— Я тебя не знаю!

— И что? — пуговица поддалась, ликайка дернула за штанины, стаскивая с него одежду. — Ты думаешь, лошадь хорошо знакома с каждым своим жеребцом? А корова с каждым быком? Или, может, у твоего народа спаривание возможно только с единожды выбранной особью?

— Нет.

— Ну, во-о-от, — довольно кивнула она, берясь за пояс его белых, похожих на бабушкины панталоны трусов и пытаясь стянуть их тоже.

— Я сказал... — чуть ли не по слогам проговорил он. — НЕТ!

Брендон отшатнулся в сторону от ликайки. Я от неожиданности тоже вздрогнула. Паутина упала прямо на мою свечу! Огонь выспыхнул чуть ли не до самого потолка, практически окружая меня! Я от ужаса ломанулась прямо в комнату! И кубарем вывалилась на середину помещения в ноги ликайке и красавчику...

14 глава. План

Точно сказать, какие именно чувства преобладали в тот момент в моей душе, я не могла.

Странная робость перед кажущимися мне опасными и необычными, а значит, и этим тоже пугающими, ликаями заставляла испытывать страх. Но в силу неверия в реальность происходящего, мой страх был скорее обоснован возможностью унижения — ликаи вполне могли, как и Брендон вчера, усадить меня в какую-нибудь темницу. О том, что я могу потерять жизнь, я не задумывалась.

А вот стыд!!! Стыд меня обуревал знатно!

Подняв взгляд на ликайку, я практически по слогам прочитала в ее глазах: "Со-пер-ни-ца! Пришла подглядывать за мужиком, который ей нравится!"

На красавчика я смотреть не стала. При мысли об этом стыд разгорелся с удвоенной силой.

Вместо обличительных слов, ликайка подошла к распахнувшейся двери и стала заглядывать в проход между стенами. А потом, обернувшись на нас, сказала:

— Сидеть здесь и никуда не выходить.

И скрылась внутри.

— "Не выходить", — повторил за ней Брендон. — Выйди попробуй, если дверь заперта, а ключ у неё!

Поднявшись с пола, я отряхнула свои штаны и направилась к выходу. Подергала за ручку. Дверь, действительно, была заперта.

— Хм... — издевательски хмыкнул за моей спиной красавчик. — Ну, ты и недотёпа!

— Чего? — от обиды я повернулась в его сторону так резко, что в глазах потемнело. — Чего это я недотёпа? Я, между прочим, спасла тебя, глупого!

— Отчего спасла? — усмехнулся он, прищурившись. — Может, я сам этого хотел?

— Ах, так! — если до этого я испытывала стыд, то теперь это был просто ужас ужасный, стыдоба стодобушная! Он, может, радовался, что удалось уединиться с красивой, пусть и мерзкой женщиной, а я всё испортила! Ну, вообще-то, я не специально! И спасать его не собиралась! Ага... Но он-то теперь будет думать по-другому! — Ну, так догони её! И поцелуй!

Его передернуло, и теперь пришла очередь усмехаться мне.

— Нет уж, увольте. У нее губы белые и мокрые, как у рыбы.

И нет, мне он никаких комплиментов не делал, и вовсе не собирался упоминать, насколько хороши мои губы, по сравнению с ликайкиными. Но я почему-то эту фразу восприняла, как музыку для своих ушей!

Усилием воли я заставила себя размышлять над ситуацией и выбросить из головы странные, слишком уж эмоциональные мысли по отношению к красавчику.

— Ты такая