Гранитное сердце - Виорика Громова, Ксюша Иванова

— Вот интересно, если ты это понял, то почему не помог своим одолеть врага? — прищурившись, спросила я.

Он замялся, но ответить ничего не успел — вверху на лестнице появилась троица ликаев. Мерзкая ликайка, которую я теперь мысленно звала только так, шла чуть впереди, а двое ее мужчин в своих обычных плащах с капюшонами, на шаг позади. Они начали спускаться, а Лукас подхватился со своего места и, подобострастно поклонившись, остался стоять, сложив на груди руки. Фу, как неприятно! Подхалимство чистой воды!

Я сделал вид, что не замечаю их. Чуть ли не уткнувшись лицом в тарелку, начала выскребать с ее стенок остатки каши, лишь бы меня не вынудили вот так же кланяться и благоговеть!

Не знаю, смотрели ли ликаи в мою сторону, делали ли какие-то знаки Лукасу, но они молча вышли из замка во двор, а я так же молча доела свой завтрак, взяла протянутые одной из служанок теплые вещи и плащ с капюшоном и, увлекаемая Лукасом, вышла из помещения на высокое крыльцо.

— Давай посмотрим казнь, а потом поедем, — предложил Лукас воодушевленно, как будто нас ждало какое-то несусветное развлечение, а не жуткое зрелище чьей-то гибели.

Я открыла было рот, чтобы отказаться, но вдруг увидела красавчика. На другом конце двора находились постройки, где содержались лошади и, судя по доносившимся оттуда звукам, другие животные. Золотоволосый красавчик в простой рубахе, несмотря на холод ввывозил навоз в деревянной тачке!

И нет, дело было вовсе не в том, что этот труд был не для такого, как он.

И не в том даже, что мне стало любопытно, как его угораздило вдруг заняться подобным делом.

Я просто засмотрелась немного на то, как широки его плечи, обтянутые светлой тканью рубахи. На то, как отливают золотом на солнце его волосы. На то, как великолепно сложена его фигура...

И неожиданно оказалась втянута в толпу, которая собралась вокруг виселицы.

А на помост перед нею уже вывели мужчину, молодую женщину и троих малышей, с плачем жмущихся к ее ногам...

17 глава. Неожиданные способности

— Жители Шортса обязаны соблюдать установленные нами правила, — с едва уловимым акцентом непонятного происхождения говорил один из ликаев, выйдя чуть вперед по левую руку от мерзкой ликайки. — Вам было известно наказание, которое положено за их нарушение. Но, тем не менее, некоторые из вас думают, что мы не настолько последовательны в своих решениях, чтобы привести их в действие. Это не так. Да будет сегодняшняя казнь наукой всем, кто не желает признавать нашу власть! Ваш князь болен и слаб. Ваша армия практически уничтожена нами. Вы умрете все, если не будете служить нам! А пока пусть будут преданы смерти те, кто заслуживает наказания! Да будет так.

Он махнул рукой своему соплеменнику, стоящему рядом с помостом для казни, одетому в, видимо, традиционный для них серый длинный плащ с капюшоном. Тот, в свою очередь, сделал отмашку мужчине в черной маске. Последний начал медленно подниматься по деревянным ступенькам помоста.

Женщина на нем отчаянно зарыдала, падая на колени в ноги палачу. Детишки испуганно закричали. Мужчина, которого мы с Брендоном видели в оружейной комнате, видимо, их отец рванулся в сторону детей, но был остановлен ударом палача в живот кулаком.

Я обвела взглядом толпу, которую, похоже, согнали для устрашения, чтобы поняли, как не нужно делать и боялись расправы. Большинство людей, стоявших в ней, отводили глаза. Кто-то плакал. А некоторые мужчины с ненавистью смотрели в сторону завоевателей.

На крепостных стенах стояли воины. Среди них были и ликаи, и обычные мужчины, и орки. Но все они, как один, направляли свои луки в сторону толпы, что могло означать только одно — в случае каких-либо беспорядков, начнется стрельба на поражение.

Тем временем несчастных выстроили в ряд и палач начал привязывать каждому на шею веревку.

Смотреть на то, как это делается, у меня не было никаких сил — сердце рвалось от жалости!

Господи, ну, дети-то, дети, разве виноваты? Ну, их-то за что?

Когда палач накидывал веревку на шею самому маленькому — золотоволосому мальчику, одетому в откровенное рванье и, несмотря на по-осеннему холодную погоду, босому, из моих глаз полились слезы! Я подумала, что нужно не смотреть на это, отвести взгляд и закрыть уши!

Глаза сами нашли Брендона возле сараев. Отломав от тачки длинную ручку, он решительно направился в сторону помоста. По его виду, по яростно сверкавшему взору, по тому, как напряглись тренированные в боях плечи и руки, я сразу же поняла, что он будет пытаться спасти несчастных! Просто вот пойдет один против всех!

Я была уверена, что эта попытка просто обречена на провал! Невозможна! Невероятна! Быстрый взгляд на ликаев, уверил меня в собственной правоте. Они синхронно повернулись в сторону Брендона и словно даже вперед подались — так напряженно вглядывались в него.

Здравый смысл подсказывал мне, что нужно просто стоять на своем месте и никуда не лезть.

Разум шептал, что я ничем ни красавчику, ни несчастной семье помочь не в состоянии!

Но...

Меня словно в спину толкнул кто-то, и я, не обращая внимания на пытающегося схватить за руку Лукаса, ловко лавируя в толпе, понеслась к помосту.

И взобралась туда, кажется, за секунду до того, как палач повернул специальный рычаг, который открывал отверстия в полу, лишая приговоренных к смерти опоры под ногами.

— Стойте! Немедленно остановитесь!

Видит Бог, даже произнося эти слова, я не знала, что именно скажу дальше! Потому что мне просто нечего было сказать! Умолять ликаев помиловать обреченных на смерть людей? Логика подсказывала, что в этом случае нужно что-то обещать им, сдавать какие-то позиции, вносить какую-то плату. Но что могла пообещать или дать я? Я даже ситуацию, сложившуюся в этом княжестве, толком-то не понимала!

Угрожать им? Сказать, что смерти невинных будут отомщены? Это было бы верным шагом к гибели этих людей. Да и, вероятно, это привело бы меня саму в темницу снова, если не на их место...

Я подняла глаза к небу.

Сколько сотен раз в своих командировках в разные уголки России, я видела небо? Сколько раз замирала, любуясь белым кружевом облаков и синью небосклона, огоньками бесчисленных звезд и узорами созвездий, полетами разнообразных птиц и танцем снежинок? Не сосчитать... А небо здесь было точно такое же, как и у меня