Гранитное сердце - Виорика Громова, Ксюша Иванова

А когда я сказала, что копать и искать руду мы будем именно на этом холме, один из них отрицательно замахал руками, испуганно выпучивая и без того большие навыкате глаза.

— Нет-нет, госпожа Луиза! Здесь копать нельзя! Местные духи накажут всякого, кто захочет тронуть хоть пядь земли на Красном холме!

— Да, госпожа, — тут же поддакнул второй орк. — Моя бабушка рассказывала когда-то, что у подножия холма когда-то встретились два войска вражеских. Была страшная битва. И вот когда одно войско победило, а второе бежало с позором прочь, победители решили захоронить своих убитых на холме, оставив тела побежденных на корм хищным птицам и герольтам. Так вот ночью, когда тела были похоронены в могилах на вершине холма, воины вдруг увидели, как шевелится земля, и как мертвые восстают и идут с поднятыми руками, желая уничтожить живых! До утра они сражались, пытаясь спастись от своих же соплеменников, а когда взошло солнце, оказалось, что все, кто был на холме, исчезли, растворились, испарились! И только мечи их вошли в землю по самые рукоятки, да так и торчат на вершине до наших дней.

Я едва сдерживала снисходительную улыбку! За период не такой уж и долгой карьеры геолога столько всяких поверий было услышано, которые порой прямо запрещали приближаться к месторождению каких-либо полезных ископаемые, как правило, известных местным жителям издавна! На Урале, например, считалось, что золотую жилу можно обнаружить там, где клубятся змеи. Якобы они золото охраняют. Далеко не каждый старатель рискнет приближаться к такому клубку! И, видимо, далеко не каждый из тех, кто решался, сумел сохранить собственную жизнь.

— Ну, что ж, друзья мои, — со вздохом проговорила я и скомандовала на правах старшего в экпедиции. — Кто боится восстания зомби, тот копает у подножия, а кто смелый, того милости прошу следовать за мной!

После этого решительно зашагала к вершине холма, опираясь на снятую с седла небольшую кирку, чуть расплющенную с одной стороны и заостренную с другой. Кирка была так хитро устроена, что могла при необходимости играть роль лопаты, а при иной надобности легко становилась чем-то вроде ледоруба.

Поднимаясь, я косилась себе за плечо. Нет, мне не было страшно! Абсолютно! До сих пор ни одно из услышанных пророчест и поверий не сбылось в моей жизни. Было просто любопытно, кто из них готов следовать за мной, а кто... трус.

Без всяких сомнений, решительно закинув на плечо тяжеленную кирку, следом зашагал Фредди. Потом, опасливо оглядываясь и держась чуть позади, оба орка.

— Вы идите! А я лагерь разобью, — прокричал Лукас, когда я уже поднялась на приличное расстояние.

Оглянувшись с презрением на него, я увидела вдали, на дороге, по которой мы приехали сюда, черную точку, как если бы в нашу сторону двигался всадник, поднимая облако пыли...

20 глава. Суеверия — правда или ложь

Стемнело на удивление быстро.

Мне показалось, что мы даже толком покопать не успели — так на вершину поднялись, да поснимали дерн в нескольких выбранных мною точках, как на землю спустились сумерки.

За неимением бумаги и карандаша, чтобы начертить карту и отметить на ней точки раскопов, я обошла весь холм по периметру, внимательно приглядываясь к рельефу подножия и вершины, ища косвенные признаки залегания железной руды и, чего уж греха таить, немного любуясь окрестностями и прямо на земле, на выступе песка, нарисовала примерный план окрестностей.

Надо признать здесь было очень красиво! Не хуже, чем у нас на Алтае, или в горах Южного Урала, или на Дальнем Востоке. Да, мне немало приходилось путешествовать по работе, но где бы я ни находилась, душа все равно рвалась домой. Вот и сейчас тоской сжалось сердце. Дома меня ждали друзья, родители... Пусть с момента поутспления в институт не жила с ними, пусть видела отца с матерью нечастно, но по вечерам каждый день, если у меня была связь, созванивались, обменивались новостями, и просто узнавали, как дела, как жизнь, как сомочувствие друг друга... А теперь вот...

Как они там? Не разболелись ли отцовские суставы? Не подводит ли материнское сердце? И, вообще, не ищут ли они меня, пропавшую дочку? Впрочем, если я здесь, то где тогда Луиза? А что если Луиза сейчас у меня там, в моей маленькой квартирке, готовится к поездке в экспедицию? О, это будет невероятное приключение для нее!

— Госпожа, — один из орков смотрел на меня умоляющим взглядом. — Давайте спустимся вниз. Уже темнеет. Всё равно ничего не видно!

— Да и близок тот час, когда мертвые начнут подниматься из земли. Не хотел бы я их встретить прямо вот нос к носу! — пробурчал себе под нос второй мой зеленый помощник.

В суеверия я не верила, но, действительно, не было смысла продолжать работу по темноте. Поэтому позвав Фредди, мы начали спускаться с холма. Я неторопливо, запоминая тропу, чтобы завтра с рассветом побыстрее подняться и начать копать. А орки быстро, то и дело скатываясь по пожухлой траве. Здесь, на вершине холма было прохладно, внизу же — на пару градусов теплее, но в целом погода явно ухудшалась и напоминала середину нашей осени.

К лагерю мы пришли уже в темноте.

Увидев Лукаса, я вспомнила о его опасном амулете и стала старательно думать всякие-разные глупости, всё больше ругательного характера, о ликаях — пусть слушают, если слышат, какие они идиоты!

Лукас разжег костер и сварил в большом закопченом котелке какую-то похлебку, которая распространяла потрясающий запах на все окрестности и заставляла голодно поджиматься живот. Кроме того, в небольшом углублении холма, который образовывал такой природный затишок, укрытие, куда не было доступа ветру и сквозняку, он поставил нечто похожее на палатку. Вторая палатка, размером чуть побольше, находилась у костра.

И хоть к Лукасу я испытывала, мягко говоря, чувства достаточно презрительные, тем не менее, про себя отметила его талант в организации лагеря. В принципе, он оказался не совсем безнадежным и хоть какую-то пользу принес. Да ладно там пользу! Хоть не сбежал, и то ладно!

Лукас виновато косился в мою сторону, словно устройство на его груди и ему в том числе способно было передавать мои мысли, но, к счастью, молчал. А я чувствовала такую усталось, что совершенно не желала ругаться с кем бы то ни было.

Мой несостоявшийся жених разлил глиняной плошкой в такие же плошки, только размером побольше, похлебку, вручил