Моя тьма, его правила - Светлана Тимина

- Это была женщина.

- Тут либо банальная женская зависть, либо солидарность.

Стало легко. Может, в коктейль действительно подмешали успокоительное. Я рассмеялась.

- Честно говоря, я сама не понимаю, что тут делаю. Скорее, хочу осмотреться.

- Голубой цвет означает, что ты можешь спокойно общаться, задавать вопросы и выбирать, соглашаться на предложения либо же нет. Очень предусмотрительно.

Я поблагодарила парня и оглянулась по сторонам.

Пожилой доминант приподнял бокал с виски, глядя мне прямо в глаза. Я вежливо кивнула и прошла мимо, ощущая, как на меня со всех сторон обрушились волны пристального внимания. Шла по залу, отмечая все нюансы вокруг.

Верхние были заняты беседой. Сабы разного пола стояли рядом на коленях. У одной девочки был ошейник с цепью, вторая была практически раздета и опоясана грубой веревкой, создающей на теле причудливый узор.

Мне преградила путь темноволосая красавица в кожаном жилете. Ощутив угрозу, я погладила голубой браслет. Девушка с сожалением отступила в сторону, слегка улыбнувшись. У меня отлегло от сердца. Правила в этом клубе соблюдались неукоснительно.

Первым ко мне решился подойти молодой парень, который отчего-то разглядел во мне домину. Пробовать себя в верхней роли мне никогда не хотелось, пришлось пояснить ему, что он не по адресу. Я прошла в комнату с приспособлениями в виде крестов. К некоторым были прикованы посетители – две девушки и мужчина.

Ужаса во мне это не вызвало. Наоборот, я задержалась, наблюдая. Даже когда началась экзекуция – их по очереди секли разными плетками – я ощутила возбуждение. Они не выглядели загнанными жертвами. Все было по согласию.

Желание завладело мной. Им был пропитан весь воздух в этом помещении. Я старалась унять сбившееся дыхание. Когда на меня пристально смотрел кто-то из верхних, меня прошибало разрядами сладкого тока от этих властных подавляющих взглядов.

Был момент, когда мне остро захотелось уединиться в дамской комнате и сделать себе хорошо. Вместе с этим пришло острое желание ответить на чей-то взгляд, пусть возьмут сами все в свои руки. Но браслет меня охранял. Это и успокаивало, и вызывало сожаление.

Не прошло и часа, как я поняла, что впечатлений для меня достаточно. Что я настолько прониклась этой атмосферой, что буду летать на крыльях как минимум неделю.

Если простое наблюдение вызвало во мне такое цунами чувственности, что бы было, решись я попробовать?..

Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать.

Взгляд этого мужчины я ловила на себе уже несколько раз. В нем не было животной похоти и жестокости, как у многих, кто смотрел на меня в этот вечер, поэтому я решила присмотреться к нему.

Высокий, лет тридцати, что-то в его облике говорило о благородстве, хотя в глазах был уже знакомый мне азарт. Ничего нового – в первую очередь сюда приходят с вполне определённой целью. Забота, доверие и прочие атрибуты появляются тогда. Когда двое хотят продолжить отношения. Так, по крайней мере, я читала.

Расценив мой ответный взгляд как согласие, мужчина сделал шаг вперед. Я подавила желание бежать. В конце концов, я не пугливая лань, и я знала, куда пришла. А разговор меня ни к чему не обязывает.

Глава 15

- Здравствуй. – Он остановился напротив, глядя на меня сверху вниз. – Я увидел твой браслет. Не вздрагивай.

Я и не собиралась. Самообладание сыграло свою роль. Не зря я изучала столько литературы. Если в приличном заведении что-то сделают со мной против моей воли – туда никто больше не придет.

Наивная. Но об этом я узнаю гораздо, гораздо позже и не с этим вполне себе милым парнем.

Это как в церкви – туда могут прийти абсолютно разные люди, и черную душу никакая молния не испепелит.

Но пока что я ощутила рядом с этим незнакомцем необъяснимую легкость. Легкость без чувства опасности. Поэтому на его самодовольную реплику улыбнулась, как мне показалось, без излишней робости.

Он угостил меня коктейлем. Мы перешли в лаунж-зону без перегородок, где можно было легко продолжить беседу. Я старалась не пялиться на посетителей клуба. Поэтому разговор с ним – мужчина представился Мастером М – был неким якорем в тот момент.

Кажется, мы поговорили о многом. Не называя имен. Не пытаясь как-то продавить личные границы друг друга. Я выслушала о его предпочтениях, они вполне подходили мне.

Чувство было странным. Вроде как ты с другом, с которым будешь тренироваться в поцелуях. Да, мы, как ни парадоксально, стремимся выбирать плохих парней, а не идеальных. Даже если дело касается Темы.

- Я бы хотел провести с тобой сессию. – Его голос был глубоким, взгляд пронзительным.

Да и сам мастер М выглядел презентабельно, но, положа руку на сердце – его бы я выбрала исключительно для необременительного ванильного секса, даже зная, что он в Теме.

Как я согласилась тогда на сеанс флагелляции? Легко. Потому что все мы обговорили на месте.

Никакого обнажения. Имитация фиксации. Никакого эротического контекста, флоггер я выберу сама в тестовом режиме. И без тайных комнат. Я очень легко согласилась на ограниченное количество зрителей из постоянных завсегдатаев клуба.

Молодая домина в строгом белом костюме – видимо, близкая знакомая мастера М – присоединилась к нам в качестве свидетельницы по сделке. Она была дружелюбна и говорила со мной, как с подругой. Называла храброй и решительной, убеждая, что я не пожалею. Посоветовала все же обнажить спину для остроты ощущений, на что я согласилась после недолгих колебаний.

И я не пожалела.

С девайсами я в тот вечер своей отчаянной смелости едва не разошлась. При проверке силы удара каждая плеть казалась мне недостаточно сильной, но я прислушалась к совету мастера. В конце концов, у него большой опыт и ему лучше знать.

На фиксации я настояла сама. М не пытался меня отговорить, но зафиксировал особенными наручниками – при нажатии на легкодоступную кнопку они разомкнутся. Но лучше остановить стоп-словом, которое мы тоже оговорили.

Моя решимость едва не пошатнулась, когда в зал для первой сессии зашли несколько домов и две домины. Но я полуобнаженной спиной ощутила их молчаливую поддержку. Они не позволят пойти чему бы то ни было наперекосяк. Остановят, если понадобится. Посоветуют. Об этом я тоже уже знала.

Кожа креста была прохладной и мягкой. Я прижалась к ней грудью и закрыла глаза. Может, тревога и была, но я чувствовала эйфорию прежде всего от собственной смелости. Я