Твой Никто - Галина Кор

— Да, заболталась с одногруппниками. Ну что, куда едем? — резко переводит тему.

— Так на воду смотреть… Как там называется ваше водохранилище?

— Истаковское.

— И что ты о нем знаешь интересного? — ищу названный объект в навигаторе, нажимаю «В путь» и завожу машину.

— Говорят, что сделали его в 60-х годах для обеспечения нужд завода и даже пришлось затопить село. Старики рассказывают, что там, под толщей воды, так и стоят дома и даже церковь.

— Ага, а в ночь, когда замолкает все вокруг и даже птица не чирикает, по округе разлетается колокольный звон, — таинственный голосом продолжаю за нее.

— Откуда вы знаете? Вам кто-то уже рассказывал?

— Нет. А что, угадал?

— Да, — ошарашил я Асю, как оказалось правдивым предположением.

— Таких историй — масса. Если удивить нечем, то придумывают всякую чепуху, которую ни проверить, ни увидеть. Кто-то что-то сказал, кто-то что-то видел… Каждый новый рассказчик приукрасил, домыслил… и в конечном итоге, получилась вот такая легенда. Сейчас там живут люди?

— С одной стороны дачи, с другой села… Живут, — задумчиво отвечает Ася.

— Те, кто сейчас там живет, что-либо подобное слышит?

— Вроде нет…

— И я о том же.

— Ладно, куда поворачивать, тут скоро развилка, если судить по карте.

— Направо.

Попетляв по узкой дороге между небольшими дачными домиками, выезжаем к берегу. Здесь достаточно высоко, и водохранилище, как на ладони. Долго не думая, останавливаю машину у обочины.

— Пошли?

— Может вы полюбуетесь красотами из машины?

— Что, все еще боишься меня?

— Да что я там не видела?

— Пошли, не дрейфь. Сегодня у меня нет никакого желания сбрасывать тебя со скалы.

— Слово «сегодня», вселяет надежду…

Выхожу их машины. Поднимаю руки вверх и откидываю голову назад, подставляя уходящему за горизонт солнцу свое лицо. Набираю полные легкие воздуха и громко выдыхаю.

Чувствую, что рядом становится Ася. Поворачиваю голову чуть на сторону и, прищурив один глаз, смотрю на нее.

— У тебя такое выражение лица, будто тебя сейчас на расстрел поведут. Расслабься… Здорово же!

— Трудно расслабиться, когда ждешь подвоха. Кстати, сегодня вы делали доброе дело?

— Тебе что-то нужно? Могу пренебречь принципами и, в виде исключения, для тебя и только для тебя, раз уж у нас налаживаются дружеские отношения, сделать сегодня два добрых дела.

— Боюсь даже спросить, каким добрым делом вы ознаменовали сегодняшний день.

— Подал милостыню. Разве это не оно самое — доброе дело?

— Убили на повал, — почему хрену возле универа Ася улыбалась, а со мной разговаривает с таким лицом, будто с похорон. Так мы не договаривались. Мне нужна позитивтерапия.

— Ладно, говори, что хочешь.

— Домой.

— О, нет. Даже не думай. Мы только приехали, а пройтись, спуститься к воде, ручки помочить. Пошли, пошли, не будь букой. Вспомни, что ты молодая, свободная, у тебя все жизнь впереди… и ногами, ногами, перебирай быстрее.

Жму на брелок, закрывая машину, и начинаю спускаться вниз к воде по тропинке.

Пройдя с десяток шагов, оборачиваюсь. Плетется за мной. Ну и отлично!

Язык так и чешется, чтобы расспросить о том парне. Дорожка эта скользкая… может и послать… я бы послал, но, рискую, интересно же.

— Кто тот парень, с которым ты разговаривала возле университета? — останавливаюсь, якобы перевести дух, а сам внимательно слежу за ее мимикой.

Десять секунд, ей понадобилось десять секунд, чтобы состыковать вопрос с обстоятельствами, при которых они общались.

— Не поняла! — возмущение нарастает. — Вы что, за мной следите?

— Тс… — цокаю, строя при этом гримасу: «Вот еще, много чести?». — Проезжал и увидел.

— И почему я вам не верю?

— Твое право… но так и было, — а в голове добавляю — почти. — Так кто он? Он тебе нравится?

— А вам-то какое дело? — обходит меня на узкой тропинке, задевая плечом и бодро продолжает путь, даже не оглядываясь, иду я следом или нет.

Далеко не убежит, все равно вернется к машине. Уверен, что она не испытывает особого желания топать домой пешком, как ни как, а восемь километров — это далековато.

Глава 10

НикТО.

— Обиделась? — спрашиваю ее, догнав уже на пляже. Сидит на лавке, поджав под себя ноги.

— Вы просто уникум! — не остыла Ася, все еще злится. — Чего вы лезете ко мне? Кто вы такой?

— Человек, — совершенно спокойно отвечаю ей. — Увидел, спросил… и нет в моем вопросе ничего такого. Любопытство, и ничего более. — Со всей возможной искренностью, пытаюсь растолковать Асе свою позицию, смотря прямо в глаза. И ее напускная злоба испаряется, уступая место растерянности.

— А если он мне действительно нравится? — с какой-то детской обидой в голосе, произносит она.

— Тебе интересно мое мнение? — пожимает плечами. — Если ты не против, я выскажу его. — Ничего не говорит, но при этом смотрит с ожиданием. — Сразу хочу сказать, что ничего против него я не имею и лично не знаком, но жизненный опыт подсказывает мне, что он не очень хороший человек.

Ася громко вздыхает и отворачивается, принимается рассматривать практически стоячую воду. Делаю то же самое. На другой стороне водохранилища расположены дачи. Домики разные. Есть совсем маленькие, есть практически стационарные дома… кто на что горазд. Здесь совершенно другой запах… Дачники собирают урожай и убирают на своих участках, сжигая ненужное… да, запах костра, палой осенней листвы, воды… все это умиротворяет, успокаивает, настраивает на лирический лад. Как давно я не замечал такие мелочи? Как много я потерял…

В голове всплывают картинки моей студенческой жизни. Хм… было весело. Бесшабашность, беспечность, легкость, азарт, споры на разные глупые поступки… ржали так, что общага ходуном… да, было весело. А сейчас грустно.

Сегодня точно звонить Тае не буду. Не хочу на ночь накручивать себя и портить настроение. Пусть сегодняшний вечер будет именно таким, осенним.

— И в чем, по-вашему мнению, его минус? — не надеялся, что спросит. Думал не решится.

— Он может предать, а это страшнее любого опрометчивого поступка. В любой ситуации, где нужно будет сделать выбор, он примет сторону сильнейшего, а не по справедливости или опираясь на чувства.

— Короче говоря, если будет стоять выбор между мной и радужными перспективами, он выберет не меня?

— Даже не так, он будет пользоваться, давай так, условной тобой, но всегда будет в поиске и на чеку. Не будет у него второго варианта, будет всегда только он — всегда один, самый важный и единственный. Подвинет, задвинет на задний план, бросит… как угодно.

— А если не будет лучшего варианта? — с надеждой в голосе интересуется.

— Ты единственная, судьба, данная богом одна и на