После развода. Неверный бывший муж - Лариса Рубенская

И откуда он взял ключи от ворот?

Или перелез?

— Мааам. — испуганно и растерянно ко мне подбежала Ульяна. Очевидно своим воем он не только кошек бродячих, всех соседей, но и родную дочь напугал. Диму в состоянии нестояния Ульяна никогда в жизни не видела. Для нее отец всегда был эталоном правильности в отношении спиртного. Дома никогда, только на каких-то деловых встречах или корпоративных мероприятиях мог пригубить слегка, и то если не за рулем. Для меня признаюсь тоже шок. Впервые за столько лет увидеть, точнее услышать, когда муж просто вдребезги, зюзю и совсем не алло.

— Наташа, ты что не слышишь что ли? Открой дверь, говорю. Мы с тобой будем говорить, как взрослые люди, и смотри мне дочь не разбуди. — заплетающимся языком через дверь орал Дима.

Мы с Ульяной переглянулись друг на друга. В ее глазах — страх и непонимание. В моих — решительность и уверенность в том, что открывать дверь никак нельзя.

Кто знает, может у Димы белая горячка?

Мало ли что ему в голову взбрело.

Нет конечно, домашнее насилие и все в этом роде— это точно не про него.

Однако….

Какие могут быть разговоры в таком состоянии? Что внятного и связного он сможет мне сказать?

Да он вообще не имел никакого права, вот так заявляться к нам домой. Да когда-то, это было наше место. Нашей семьи. Только Рома теперь отделился, потому что женился. А Дима просто ушел в поисках лучшей жизни. Мне было тяжело находиться теперь в этом доме, морально тяжело, потому что мне казалось, что теперь дом опустел, а в моей голове было слишком много воспоминаний, которые не давали идти вперед и начинать новую жизнь.

Но я терпела, потому что Ульяна не хотела переезжать. Она считала, что это теперь наше с ней девичье гнездышко, только вот она собиралась поступать в университет и после поступления снимать квартиру неподалеку, чтобы не мотаться каждый день в другую часть города. А мне что в этом доме потом делать одной? Только умирать медленно и мучительно, потому что все в нем продолжало напоминать о нем…

— Дима, давай-ка ты поезжай к себе. — громко ответила через дверь. В домофон посмотрела, а Дима только взмахнул рукой, той, в которой бутылка виски была и швырнул ее в забор.

Стекло вдребезги.

Звон лопнувшей бутылки ударил по ушам, с такой силой, что даже Ульяна вздрогнула. А Дима в тот же момент повернулся обратно к двери и начал дергать за ручку.

Теперь я молилась, что у него не хватило ума, ввиду его алкогольного опьянения конечно, прихватить с собой ключи не только от ворот но и от нашего дома.

А они у него были, это сто процентов.

Тогда мне в голову пришла мысль, что после развода нужно было поменять замки. Дура…

— Натусик, открой говорю. Ты что меня на улице что-ли оставишь? Я тебе муж в конце концов или кто?

Давно уже не муж, сам так решил, только сейчас почему — то об этом не вспоминал.

— Мы с тобой развелись. — снова напомнила, но голос уже тише. Ульяна стояла рядом, нервно кусала губы и ковыряла руками заусенцы.

— Мам, да пусти его. Он же сейчас всех соседей на уши поднимет. Мам. — начала просить дочь. Нет, она вроде у меня не пила никаких запрещенных напитков, но почему то тоже сейчас несла чушь.

— Ты что, дочь. Он же тут нам весь дом разнесет в пьяном угаре. — жестко парировала. Да в теории наверняка Дима мог. По явно требовательному тону его голоса было понятно, что пришел он точно не чай попить, а явно поскандалить.

— Мам, ну пожалуйста не выгоняй. Вдруг что случится с ним? — дрожащим голосом произнесла дочь и тут же качнулась к дверной ручке и повернула замок.

Дима настежь распахнул дверь и влетел на меня.

— Ты что, стерва, хотела чтоб на пороге спал да? — схватил за плечи и произнес прямо в лицо. В нос ударил едкий запах перегара и я поморщилась.

— Пап. — окликнула его тут же дочь. Он перевел взгляд на нее и отпустив меня, пошел в ее сторону.

— Улечка, иди спи, иди спи, моя хорошая, а мама с папой будут говорить. — совсем несвязно говорил дочери и, обняв за плечи, повел в гостиную.

Как только перед ним оказался диван, он споткнулся об него и упал. Лицом в подушку, а правая рука бесхозной плетью откинулась к полу.

Дима тут же захрапел на весь дом. И храп такой нехороший, как будто сейчас задохнется.

Но трогать его, поднимать и тем более перекладывать куда-то в более удобное место я совсем не собиралась.

Что мне с ним делать то? Сыну не позвонишь, у него там свадьба, брачная ночь с невестой. Не бросит же он сейчас и Иру и не приедет за отцом? Нет, нет, нет.

Оставалось только одно…

Полиция естественно…

Я прошла в спальню и взяла телефон. Спустилась к Ульяне, которая стояла, как истукан и просто смотрела на спящего и храпящего отца.

— Мам, ты что делаешь? — сложила ладони на лице и покачала головой, когда я начала набирать номер.

— В полицию звоню. — спокойно в ответ и уже трубку к уху приложила.

— Мам, ну не надо, не сделал же он ничего плохого. Спит и спит. Завтра уедет. — Со слезами на глазах упрашивала дочь.

— Уля, да зачем нам эти проблемы? — слегка отодвинула телефон и ответила дочери. — Завтра у твоего отца будет болезненное похмелье, а я совершенно не хочу его видеть в этом состоянии.

— Мам, ну не надо. — Ульяна бросилась ко мне и взяла за руки. Слезы по щекам, глаза покраснели, губы тряслись.

Я невольно закатила глаза и мысленно обратилась к Всевышнему. Ну что за сумасшедшая ночь-то, а?

— Все тогда, пошли спать. — отложила телефон и повела дочь на второй этаж.

— Нет, мам, подожди, я сейчас. — Ульяна одернула руку и побежала на кухню. Принесла стакан воды и поставила на журнальный столик возле дивана. Вот что значит заботилась об отце. А я думала графин с водой спрятать и кран перекрыть, что неповадно больше было…

Мы поднялись наверх, разошлись по спальням.

Уснуть я не могла, потому что слышала истошный храп, потом какие-то стоны, потом звук гремящей посуды на кухне. Но выходить из спальни не стала. О чем можно говорить с человеком в таком состоянии? Ни о чем…

И слушать его пьяные бредни тоже не