Развод. Когда ты потерял меня - Пеллегрино

Вечером я написала Диме, что хочу встретиться, указала место встречи и время. Предательство и измену я не прощу никогда. Для себя я приняла окончательное решение: только развод.

На следующий день я приехала на встречу со своим пока ещё мужем раньше. Заказала латте, обхватила кружку руками и устроилась за столиком возле окна. Мы должны были договориться, прежде всего ради нашей дочери.

Спустя пятнадцать минут я заметила припарковавшийся автомобиль Димы. Он вышел, но не один. Рядом с ним, словно трофей, шагала Вика, держа моего мужа за локоть и держа гордо выпрямленную спину. Наши глаза с ней встретились, когда они ещё подходили к кафе. Она улыбнулась мне — надменно, с торжеством, словно уже победила и разрушила всё, что я так сильно любила.

Я сильнее обхватила кружку, ощущая, как тепло проникает в пальцы, и отвернулась. Зачем он притащил её с собой? Чтобы унизить меня? Чтобы ещё сильнее ранить? Чтобы посмеяться надо мной? «Он же знает, что я его люблю. А вот он… Он любил ли меня вообще когда-нибудь за эти шесть лет?» — эта мысль пронзила меня острой болью.

Колокольчик у двери оповестил, что они вошли. Я медленно выдохнула, выпрямила спину до предела и подняла на них холодный, ледяной взгляд. Как бы больно мне ни было, я ни за что не покажу им свою слабость. Они уже унизили меня. Но ради ребёнка и ради самой себя, я буду сильной и храброй. Я не позволю им меня разрушить.

Мои глаза неотрывно смотрели только на Диму, игнорируя Вику, как будто она была просто пустым местом. «Слишком много чести смотреть на его любовницу,» — подумала я. Дима смотрел на меня. В его глазах читались холод, сомнение, злость, и даже какая-то непонятная ненависть. К кому? Ко мне? Или к самому себе за эту подлость? Они сели напротив.

— Плохо выглядишь, сестра, — противно заверещала Вика, демонстрируя мне свой свежий маникюр.

— Ты что тут забыла? — спросила я, и мой голос прозвучал удивительно спокойно.

— Мой мужчина решает важный вопрос, я должна поддержать его и быть рядом, — с приторной сладостью ответила она.

Устраивать цирк и смотреть на эту парочку клоунов мне совсем не хотелось. Я сосредоточилась только на муже, полностью игнорируя эту пигалицу.

— Думаю, нам нужно спокойно договориться о разводе, — начала я.

Мой голос звучал твёрдо и не дрожал, несмотря на ураган эмоций внутри. Дима скрестил руки на столе и кивнул.

— Я полностью согласен, Лена. Не нужно устраивать никаких представлений и шоу. Мы взрослые люди и решим этот вопрос цивилизованно. Алиментов на тебя подавать не стану, квартиру нашу мы продадим и деньги поделим пополам. С дочерью ты сможешь видеться в любое время.

Он говорил так спокойно, так лениво, словно обсуждал погоду, а не развал нашей семьи и будущее нашего ребёнка.

— Что? — Я почувствовала, как мой глаз задёргался. — Что за глупости ты говоришь?

— Ну почему же глупости? Ты что, думала, я оставлю тебе ребёнка? Хочешь развод, о'кей, но дочь я тебе не отдам.

От шока я приоткрыла рот. Весь воздух выбили из меня. Дима умел бить под дых не хуже кулаков.

— Ты серьёзно⁈ Да кто тебе отдаст семимесячного ребёнка⁈ — От потрясения и возмущения я с трудом могла произнести слова.

Дима скрестил руки и откинулся на спинку дивана, заняв вальяжную позу. Вика сделала заказ и, улыбаясь, потягивала коктейль через трубочку. Её глаза бегали ко мне, полные насмешки и отвращения.

— Это ты, видимо, не понимаешь, Лена. В нашем мире решают деньги, которых у тебя нет. Если бы ты не влезла туда, куда тебя не просят, через пару лет мы бы развелись с тобой цивилизованно. Но ты решила поиграть в обиженку, — он говорил это с полным превосходством. — Забыла, кто я? Моя репутация не должна пострадать от твоих капризов. Поэтому я развожусь с тобой, забираю дочь, и мы с Викой строим новую семью, где тебе не место.

С этими леденящими словами Дима встал и, схватив Вику за локоть, покинул кафе. Бледная и дрожащая, я осталась сидеть, не мигая. Мой мир заключался только в нашей дочери. Если он заберёт её, я не смогу, я не выдержу этого. Нет.

Глава 11

Лена

— Ну как всё прошло? — услышала я голос свекрови, едва закрыв за собой входную дверь.

Инесса Никитична вышла в коридор, и свет из комнаты упал на меня. Она тут же замерла, осматривая меня с ног до головы.

— Леночка, милая, что случилось? Ты чего такая бледная, как полотно?

Её голос был неподдельно встревоженным, и я поняла, что сейчас действительно выгляжу ужасно. Я не помнила сам путь до дома — сознание будто отключилось в момент, когда прозвучали его слова. В висках стучало, голова раскалывалась от боли и невыносимого внутреннего напряжения. Я сидела в кафе, оцепенелая, после того как они ушли, пока ко мне не подошла официантка с тревожным вопросом, всё ли в порядке и не нужно ли вызвать скорую. Я попросила такси, машинально расплатилась и покинула это место, ощущая, как слова Димы о том, что он заберёт Соню, всё ещё отдаются тяжёлым, оглушающим эхом в моей голове.

С трудом прочистив пересохшее горло, я хрипло выдавила:

— Дима… Дима хочет отобрать у меня Сонечку.

Свекровь вздрогнула, будто её ударили током.

— Что? Леночка, я, наверное, не ослышалась? Дима сказал что?

Я почувствовала, как остатки сил уходят из тела. Я опустилась на маленький пуфик у стены, не в силах больше стоять.

— Да, Инесса Никитична. Он хочет забрать у меня мою малышку. Он… он заявил, что подаст в суд и отсудит её.

Свекровь поджала губы, её ноздри тяжело вздулись от возмущения, а в глазах сверкнула сталь.

— Не волнуйся. Успокойся, моя хорошая. У нас по закону ребёнок всегда остаётся с матерью, тем более такая крошка, которой нет и года. Ты иди отдохни, тебе нужно прийти в себя. Соня спит, а я… А мне нужно срочно съездить по делам.

— Конечно. Не переживайте за меня, — я заставила себя натянуто улыбнуться, хотя эта улыбка, скорее всего, выглядела как болезненная гримаса.

Я быстро направилась в комнату, пока свекровь одевалась. Первым делом я подошла к детской кроватке. Сонечка спала, мирно посапывая носиком, маленький комочек спокойствия в этом безумном мире. Впервые за этот день я ощутила мимолётную волну облегчения. Только сейчас я по-настоящему заметила: дома у свекрови не только я была спокойна, но и