Лотос и роза - Марья Зеленая

— Да-да! — Харгрейвз расплылся в улыбке. — Город возможностей, мэм! — Подмигнул Ричарду. — И прибылей, верно, капитан?

Ричард усмехнулся и сделал приглашающий жест:

— Прошу в гостиную, господа. Виктория, дорогая, распорядись насчет чая.

И только сейчас она позволила себе взглянуть на третьего гостя.

Молодой китаец стоял чуть поодаль, до сих пор не произнеся ни слова. На нем был темно-синий халат до щиколоток, тканевые туфли. В руках он держал черную шапочку — видимо, только что снял при входе. Он носил ту же нелепую прическу, что и остальные китайцы, которых Виктория видела с непокрытой головой — лоб и темя гладко выбриты, а оставшиеся волосы заплетены в косу.

Кто этот человек? Почему Ричард не представил его?

Словно услышав ее мысли, Харгрейвз небрежно махнул рукой:

— А это Лян. Посредник для китайских дел.

Никакого формального представления. Никакого «мистер». Просто «Лян». Как будто назвал предмет мебели.

Китаец стоял молча, держа шапочку в руках. Ричард и офицеры уже проходили в гостиную. Что делать? Поздороваться? Кивнуть? Проигнорировать?

Их глаза встретились. Китаец слегка кивнул — едва заметно, но это явно был знак вежливости. И она кивнула в ответ.

Невольно бросила взгляд на Ричарда — тот ничего не заметил — и торопливо последовала за гостями.

В гостиной Харгрейвз занял лучшее кресло, Темплтон сел рядом, Ричард — напротив. Лян вошел последним, встал у окна. Никто не предложил ему сесть, и он, казалось, этого и не ждал.

Офицеры сразу погрузились в разговор — о новостях из Англии, о ситуации в колониях, о последних назначениях в гарнизоне. Виктория слушала молча — от жены не ждали участия в подобных беседах.

Ричард слегка кивнул ей — безмолвный сигнал. Она встала и направилась к чайному столику. Сяо Ли уже принес кипяток.

Руки чуть дрожали, когда она брала чайник. Вдох. Выдох. Все будет хорошо.

— Майор Харгрейвз? — спросила она, поворачиваясь к гостям. — Молоко? Сахар?

— С молоком и хорошенько подсластить. — Он расплылся в улыбке. — Эх, мэм, в вашем доме и чай вкуснее!

Она налила чай, добавила молоко и сахар. Сяо Ли поднес блюдце с чашкой майору.

— Лейтенант Темплтон?

— Только молоко, благодарю.

— Ричард?

— Как обычно.

Без сахара, с каплей молока. Она помнила.

Все обслужены. Виктория повернулась, собираясь пройти на свое место. И увидела Ляна. Он стоял у окна, ни на кого не глядя, держа шапочку в руках.

Еще один гость. Нужно предложить чай.

Виктория потянулась к следующей чашке.

— Мистер Лян… Чай?

Лян поднял глаза. Взгляд скользнул на нее — быстро, предупреждающе — но было уже поздно.

Гостиная замерла.

Харгрейвз вскинул бровь. Темплтон моргнул, словно не веря своим ушам.

Ричард...

Его лицо окаменело. Глаза стали холодными, ледяными. Но голос — легкий, с ноткой смеха:

— Дорогая!

Виктория оцепенела. Кровь отхлынула от лица.

Ричард засмеялся — непринужденно, тепло.

— Моя жена утомилась от хлопот. — Он повернулся к Харгрейвзу и произнес извиняющимся тоном: — Ох уж эта женская сентиментальность. Она слишком добра.

Затем обратно к ней, голос мягкий, но взгляд — острый, как бритва:

— Китайцы не пьют наш чай, дорогая. У них свой. Не беспокойся о нем.

Харгрейвз снисходительно усмехнулся:

— Женщины — добрые создания, Кэрроу. Не умеют различать... ну, вы понимаете.

— Моя жена тоже порой чересчур потакает прислуге, — добавил Темплтон.

Все рассмеялись. Легкий, джентльменский смех.

Руки тряслись так, что едва не выронили чашку. Виктория поспешно поставила ее на поднос — фарфор звякнул о блюдце.

— Простите... я не подумала...

Ричард великодушно махнул рукой:

— Все в порядке. Не волнуйся, дорогая.

Но в глазах — обещание.

Виктория вернулась на диван. Села, расправила юбку, сложила руки на коленях. Внутри страх, холодный и острый. Внешне — только румянец и чуть подрагивающие пальцы.

Ричард уже вернулся к разговору. Темплтон рассказывал что-то о новых фортах. Беседа потекла дальше, словно ничего не произошло.

Но Виктория знала.

Этой ночью она заплатит за свою ошибку.

* * *

Вечер продолжался.

Виктория сидела на диване неподвижно, как фарфоровая статуэтка. Руки на коленях. Улыбка на губах. Мужчины разговаривали, а она считала удары сердца.

— Кстати, Кэрроу, я привел Ляна не для красоты, — произнес Харгрейвз. — Думаю, он вам пригодится для той самой... операции. — Он подмигнул. — Проверен в деле. Город знает как свои пять пальцев, связи есть где надо.

Ричард окинул китайца оценивающим взглядом.

— Надежен?

— Ручаюсь головой! — Харгрейвз повернулся к Ляну, махнул рукой. — Ну-ка, расскажи капитану про маршрут через северный канал.

Лян отделился от окна, подошел ближе.

— Маршрут идет через канал Чаньин, — сказал он. — Товар перегружают в лодки ночью. Склады в деревне Шашань — десять ли от берега. — Он на секунду задумался, пересчитывая в уме. — Около трех миль, сэр.

Виктория подняла глаза. Его английский был четким, почти безупречным. Легкий акцент — мелодичный, не искажающий слова. Явно не простой кули, а образованный человек.

— А сколько нужно подмазать местным? — спросил Харгрейвз, прихлебывая чай.

— Пять таэлей серебра каждому из трех офицеров таможни. Десять — старосте деревни. Он обеспечит охрану.

— Ха! — Темплтон фыркнул. — Дешево же продаются ваши чиновники.

Лян промолчал.

— Впечатляет, — Ричард с интересом разглядывал его.

— Он незаменим, — подтвердил Харгрейвз. — Теперь он ваш, Кэрроу. Поможет с той идеей, что мы обсуждали. — Он махнул рукой Ляну. — Достаточно. Жди за дверью.

Китаец кивнул и вышел. Ни намека на обиду на его лице, ни тени протеста. Но когда он проходил мимо Виктории, их взгляды на секунду встретились, и что-то промелькнуло в его глазах... Понимание? Сочувствие?

Или просто ей хотелось так думать?

* * *

Сяо Ли подал сэндвичи, холодное мясо, паштет. Ричард налил офицерам виски. Разговор продолжился.

— Эти чертовы тайпины, — проворчал Харгрейвз, сделав глоток, — сколько уже торчат в Нанкине? Восемь лет? Десять? И черта с два выкуришь их оттуда...

Виктория едва слушала. Взгляд скользил по столику с закусками — все ли на месте? Хватит ли сэндвичей? Не нужно ли принести еще тарелок?

Подняв глаза, чтобы проверить, удобно ли сидят гости, она нечаянно встретила взгляд Харгрейвза.

— Миссис Кэрроу, а вы слыхали о тайпинах? — поглаживая бакенбарды, поинтересовался тот.

Виктория растерялась.

— Я... нет, майор. Простите, я не...

— О,