Нокаут - Элианна Рив

– Не видишь? Каблуки ломаю! – в сердцах воскликнула я.

Антон смотрел на меня виноватым взглядом, в котором читалась также и радость от нежданной встречи, волосы парня торчали в разные стороны, но это придавало ему ещё большей привлекательности. Внезапно из-за угла вышли двое мужчин. Завидев нас, они ускорили шаг и стали приближаться к нам всё стремительнее, выкрикивая в адрес Антона матерные слова. Всё произошло так быстро, что я не успела и рта открыть.

– Извини, принцесса, но так нужно, – шепнул Антон и крепко ухватил меня за запястье, увлекая за собой в узкий проход переулка.

Словно главные герои паршивого боевика, мы бежали по мрачным полутёмным улочкам, прыгая через лужи и огибая мусорные баки, встречающиеся на пути. Моё сердце бешено колотилось, адреналин зашкаливал, а в голове пульсировала лишь одна мысль: ну почему рядом с этим парнем моя жизнь становится запредельно небезопасной, но… такой интересной?

Глава 6. Антон

Зайдя в бар, я пересёк гостевую зону и прошёл на кухню. Сегодня на смене были два повара – Коля и Светка, они работают здесь дольше, чем я, а вот кальянщик Петька – совсем недавно, но забивает кальяны что надо.

– Всем привет. Как дела? – спросил я скорее из вежливости, чем из интереса. Ребята молча кивнули мне в ответ.

Я направился в подсобку и, проходя к своему шкафчику, споткнулся о синий скейт.

– Чёрт! Кто его здесь оставил? – крикнул я во всё горло.

Тут же прибежал Петя и убрал скейт на полку у служебного выхода. Я протянул парню руку и закинул шлем на железный шкаф.

– Ну что, пригласил Светку на свиданку или так и будешь слюни пускать ей вслед, м-м? – съязвил я, скидывая толстовку и надевая футболку с логотипом нашего бара.

– Да не знаю, как пригласить-то? – пожал плечами Петька. – Тебе везёт: даже стараться не нужно, от природы красивый. – Он запустил пятерню в свои каштановые волосы и тяжело вздохнул.

– Спасибо предкам за такие гены, – сказал я, закрывая шкаф на ключ.

Взяв напарника сзади за шею, я втащил его через узкий проход в светлую кухню и с улыбкой спросил нашу симпатичную повариху:

– Светка, что ты делаешь сегодня после смены?

Я отпустил Петьку, прошёл вглубь кухни и взял со стола брускетту с тунцом и ореховым соусом. Девушка слегка замялась и, снимая одноразовые перчатки, подняла на меня глаза.

– Ты хочешь куда-то меня пригласить? – удивлённо произнесла она.

– Не… – мягко протянул я. – Светик, ты, конечно, красивая, но, знаешь, мой принцип – с коллегами исключительно только работа. Вон, – я указал пальцем на Петьку, – этот товарищ от тебя без ума, но ему смелости не хватает, чтоб признаться тебе в чувствах.

Переведя взгляд с меня на Петю, Света фыркнула.

– Знаешь, я люблю бойких и напористых, а стеснительных попрошу оставаться в стороне. Вот с тобой – хоть на край света, – довольно улыбнулась девушка, оголяя неровный ряд желтоватых зубов.

Дожевав брускетту, я подошёл к деревянной двери, ведущей в зал, открыл её и, подмигнув расстроенному Петьке, напоследок сказал поварихе:

– Зря ты так, Светка. Парень хороший – дай ему шанс, он тебя ещё удивит.

Мой обычный рабочий день каждый раз превращается в настоящий цирковой аттракцион. Да-да, речь идёт о работе бармена в часы пик, когда гости валят толпами, как тараканы на кухню ночью!

Всё начинается спокойно: зал тихий, посетители чинно беседуют друг с другом, а я невозмутимо смешиваю коктейльчики. Но с каждым часом музыка звучит всё громче, а публика становится всё оживлённее, словно перевоплощаясь в героев фильма «Проект X: Дорвались». Бар превращается в бурлящий котёл эмоций, страсти и… разврата!

Я вооружаюсь шейкером, блендером и невероятной концентрацией внимания. Как заправский иллюзионист, я виртуозно переливаю жидкости из бутылок в бокалы, добавляю в них лёд, сироп и прочие ингредиенты быстрее, чем кто-то из посетителей успевает моргнуть глазом. Однако всегда наступает момент, бесящий каждого, кто когда-либо работал в общепите: самый требовательный гость заказывает коктейль, рецепт которого существует только в его голове. Собирая волю в кулак и бросая быстрый взгляд на полки с алкоголем я… творю шедевр. После первого глотка клиент блаженно улыбается, совершенно уверенный, что попал в райские сады гастрономического удовольствия, а я широко улыбаюсь посетителю в ответ, довольный тем, что удалось ему угодить.

Наконец, после нескольких часов моей интенсивной работы, помещение постепенно пустеет, а я мечтаю о стакане холодной воды и хорошем сне, зная, что завтра снова придётся доказывать миру, почему профессия бармена достойна памятника, и памятника не маленького. Но пока я могу позволить себе лишь минутный отдых и присаживаюсь на барный стул. В этот момент я вижу, как ко мне через весь зал направляется Артёмка и судорожно что-то кричит, стараясь переорать громкую музыку. Тем временем Лена танцует, старательно крутя бёдрами и думая, что эта техника соблазнения на меня подействует. Но, увы и ах, мой интерес к ней окончательно пропал. Я помотал отрицательно головой, и моя бывшая девушка, схватив первого встречного парня, присосалась к нему как пиявка. Что ж, я поднял кружку с чаем и произнёс губами: «Гуляй!»

– Тоха, Тоха! Беда! Беда! – запричитал Артём, толкая меня в двери кухни.

– Что случилось, ты пьяный? – Я наклонился и посмотрел в осоловевшие глаза друга.

– Да нет, эти амбалы тут, бежим, что ты встал как вкопанный! – крикнул Тёма, пихнул меня в сторону и скрылся за железной дверью, которая ведёт на улицу.

Посмотрев в стеклянное окошко кухонной двери в зал, я увидел, как кошка-Ленка указала двум бугаям пальцем в мою сторону. Вот стерва!

Я схватил чью-то кофту с вешалки и Петькин скейт с полки и выскочил через служебный выход на улицу, направившись в сторону старого района города. Мужики в чёрных кожанках сели в джип и, светя жёлтыми фарами, погнались за мной. Дерьмо!

Я мчал на скейте через тёмные кварталы так быстро, что рот пересох, а глотка болела от холодных порывов ветра. Решив перевести дух и заодно понять, оторвался ли я от преследователей, я остановился лишь на миг, но меня тут же схватили и, накрыв голову чёрным мешком, затолкали в машину.

В джипе играла песня нулевых «Hit My Heart», заполняя пространство глухими басами, отдававшими в рёбра. В нос пробивался аромат