Сугроб — не повод для знакомства - Ксения Кирина

И, не дав мне толком отдышаться, она утащила меня за собой обратно в кафе.

Часть 13. Очень условно восьмая встреча (и восьмой сугроб)

Наш столик был свободен. Вернее, занят, — как ни забавно, нами: место держали моя позабытая шапка и коробочка с подарком.

Я и опомниться не успел, как моя разрумянившаяся и оттого ещё более прекрасная дама усадила меня на стул, сияющим вихрем умчалась к стойке и так же вихрем вернулась с подносом. На нём стояли две высокие кружки, украшенные сверху белыми шапочками из взбитых сливок, и плетёная корзинка с печеньем.

— Прошу, два маленьких сугробчика, — весело сказала моя знакомая, села напротив меня и сняла шапку (с головы). — Если представить, что мы с вами снова расстались и встретились, это восьмой и девятый… или нет, пусть будет только восьмой, их можно посчитать за один.

— И хорошо, что они маленькие. Будь они полновесными сугробами, выбраться из них было бы проблематично.

— Ваша правда, — моя знакомая с явным удовольствием отпила из своей кружки, посадив себе пышные белые «усы». — Пробуйте, пока горячий!

Я сделал глоток и тоже обзавёлся усами, чем развеселил мою даму. Впрочем, в тот момент практически все посетители кафе могли бы считаться членами тайного общества «Белые сливочные усы».

Не могу назвать себя таким уж сластёной, но этот шоколад понравился бы, думаю, даже страстному ненавистнику шоколада: густой, бархатистый, в меру сладкий, согревающий не только желудок, но и сердце и душу…

— Как вам? — спросила моя знакомая.

— Очень вкусно, — искренне сказал я.

Она просияла и заговорщицким тоном сообщила:

— Во всём Нонделлорте такого больше нигде не попробовать. Я проверяла. После купания в сугробах — то, что надо!

Сразу видно — познано на собственном опыте.

— Шоколад действительно очень вкусный, но, может, в следующий раз пойдём куда-нибудь, где по определению не может оказаться сугробов? — нерешительно предложил я.

Моя дама призадумалась.

— Что-то мне подсказывает, что, куда бы мы ни пошли, сугробы проберутся туда следом за нами.

Я представил себе сугроб, вползающий, например, в театр (или куда ещё можно пойти на свидание), и поперхнулся.

— Ой, вы же создатель волшебных карт! — неожиданно спохватилась моя знакомая. — Как же так получилось, что вы не знали об этом месте?

— Сапожник без сапог, создатель карт без знания местности, — я развёл руками. — Даже мне не под силу знать каждый закоулок Нонделлорта.

— Наверное, вы захотите нанести это кафе на карту города, — чуть помявшись, сказала она. Её приветливость при этих словах как-то померкла.

Я на мгновение удивился, почему это её беспокоит, но затем вспомнил: она же говорила, что «местечко укромное, только для своих». Если оно окажется на карте, о нём узнают все. А оно, очевидно, не стремилось к широкой известности…

— Оно относится к территории парка, как я понимаю. Настолько подробные карты мне заказывают крайне редко, — сказал я. Что, кстати, чистая правда. — А я уже могу считаться «своим» или мне требуется протекция?

— Вас уже видели здесь, в моей компании, — моя знакомая весело прищурилась.

— Как и вас — в моей, — я вернул ей улыбку и потянулся за печеньем. — О, кажется, это последнее. Одну минуту, — прихватив опустевшую корзинку, я направился к стойке и вернулся уже с полной.

В нынешних реалиях не редкость, когда за угощение платит девушка, и я ещё могу понять и принять, когда она делала заказ на шоколад, стремясь доказать мне, что он лучший в Нонделлорте, — но на этом всё. Настал мой черёд. В конце концов, кавалер я или где?

— А вы разве не принесли печенье с собой? — моя знакомая кивнула на коробочку.

— Эм-м… там не печенье. Там подарок. Вам, — я смешался. — Надеюсь, вам понравится.

— Ой. Спасибо, — девушка развязала ленточку и подняла крышку. — Ух ты! У вас определённо есть вкус. На голове у меня гнездо — не спорьте, под шапкой что угодно в него превратится, — но обещаю вам, что к следующей встрече сделаю причёску и уберу усы.

Я поспешно отвёл от лица кружку, из которой собирался отпить, иначе фыркнул бы прямо в шоколад.

— Следовательно, я должен пригласить вас туда, где точно не понадобится шапка. И не будет сугробов.

— Тогда я ещё и принаряжусь! — шутливо воодушевилась моя дама.

Конечно, я не удержался и сказал банальнейшую (но от этого не менее правдивую) вещь:

— Вы прекрасны в любом наряде.

Она ярко порозовела.

Часть 14. Семейный ужин

Я человек со скудным опытом в плане свиданий, но могу с уверенностью заявить, что все мои за эту неделю прошли чудесно, несмотря на краткость некоторых из них и коварные вездесущие сугробы.

И всё-таки кое-что не давало мне покоя: имя моей среброволосой дамы, по-прежнему мне не известное.

Мы долго сидели в кафе, разговаривали обо всём и ни о чём, смеялись над шутками, соревновались в комплиментах друг другу, пили шоколад, потом допоздна гуляли по морозным улицам, договорились встретиться в субботу, почти поцеловались… и избегали темы знакомства. Как будто бы стоило нам только узнать имена друг друга — и мы бы точно потерялись в Нонделлорте.

Или же причина не-знакомства могла оказаться гораздо более неприятной.

Последняя мысль отравила моё настроение и стоила мне нескольких часов сна: я провертелся большую часть ночи, не в силах перестать думать о том, что останавливало девушку от того, чтобы назвать мне своё имя или хотя бы поинтересоваться моим. Вдруг она помолвлена или, ещё хуже, замужем? Её нельзя было бы упрекнуть в том, что она совершила измену, но она сблизилась с незнакомцем и поощряла его привязанность…

А если Ариэль сговорилась с мамой и этой девушкой, она уже знает, кто я такой, и только подыгрывает мне, чтобы разжечь мой интерес? Ну нет, это уж как-то чересчур даже для моей сестрёнки и наших хитроумных друзей.

Почему меня занесло в размышления о семейных интригах? Потому что наступила пятница, а вместе с ней — семейный ужин в доме родителей, заменивший на этой неделе традиционные пятничные посиделки с друзьями.

Уже засыпая, я решил, что завтра же припру матушку и сестрицу к стенке. Я верю, что они действуют из лучших побуждений, но