Сугроб — не повод для знакомства - Ксения Кирина

Меня ждала не слишком приятная новость: парков в том районе оказалось два, оба примерно на одинаковом расстоянии от библиотеки, но в противоположных направлениях. И каждый занимал внушительную территорию. Чтобы найти там одну-единственную девушку, может понадобиться весь день…

Делать нечего, придётся довериться воле случая.

После некоторых раздумий я выбрал парк на набережной реки Звенящей. Там каждую Зиму возводились ледяные дворцы, скульптуры и потрясающие лабиринты горок, всегда неповторимые, в небе носились приручённые всполохи северного сияния, а река превращалась в огромный каток. Там наравне веселились как дети, так и взрослые. К тому же, как я убедился, мне нужно было посетить ту местность и по работе, чтобы обновить волшебные метки.

И наверняка найдётся хотя бы один приличный сугроб.

Так получилось, что последняя корректирующая метка размещалась точно напротив дальних ворот парка.

Несмотря на обилие горок и скульптур, народу здесь было немного, и некоторое время я просто прогуливался, любуясь сверкающими ледяными украшениями и причудливой бахромой сосулек на беседках. Лёд здесь был самых разных цветов и сортов: прозрачный, бледно-голубой, матовый белый, тёмно-синий, зеленовато-бирюзовый, сине-зелёный с белыми пузырьками-вкраплениями…

Волшебники, которые трудились над всем этим великолепием, подошли к своему делу с размахом истинных Мастеров Времён Года: все сооружения будто соревновались друг с другом в высоте и габаритах. Я даже слегка растерялся; тут не то что найти кого-то, самому бы не потеряться. Запросто можно было бродить кругами до бесконечности и сто раз разойтись с человеком в двух шагах.

И я принялся подыскивать себе наблюдательный пункт; тоже оказалась задачка не из лёгких, но я справился.

Присмотренная горка возвышалась над своими товарками и распростёрлась, наверное, на половину парка, извиваясь как змея. Когда я забрался наверх и выпрямился, различил у её подножия пышный (и с виду мягкий) сугроб.

Идея забраться повыше, чтобы высмотреть мою знакомую, себя не оправдала, увы: отсюда открывался такой вид, что захватывало дух, но все прохожие были мелкими безликими фигурками, а поскольку никто не стоял на месте, они то и дело скрывались за скульптурами или появлялись из-за них. Помявшись наверху несколько минут, я вдоволь нагляделся на сверкающие верхушки дворцов и продрог на ветру. Убедившись, что всё равно никого толком не вижу, уселся на краешек гладкой ледяной ленты и приготовился к спуску, радуясь про себя, что мои штаны сшиты из толстой тёплой материи.

Когда я оттолкнулся и поехал, моя удача снова меня подставила — выбранная мною горка оказалась «живой», то есть самостоятельно меняла форму, когда с неё кто-то скатывался. И эта ледяная зараза встала на дыбы!!!

Я «солдатиком» летел по почти вертикальному жёлобу, зажмурившись от бешено свистящего встречного ветра, вцепился обеими руками в шапку и мысленно уже готовился использовать левитацию… как вдруг полёт закончился — в том самом сугробе. Я со свистом ворвался в снежную массу сразу по самые уши, забарахтался, бултыхнулся и кулём вывалился на твёрдую поверхность. Шапка, естественно, упала. Снег набился в сапоги, попал за шиворот…

— Мне очень льстит, что мужчина сам падает к моим ногам, — раздался надо мной хорошо знакомый весёлый голос. — Но вы выбрали опасный способ падения.

— Я пришёл на встречу, — зачем-то сообщил я, открывая глаза. — Как и договаривались, у сугроба.

Моя сребровласая знакомая помогла мне подняться.

— Вы решили, что раз уж сугробы — наша судьба, лучше выбирать их самому?

— Что-то вроде того, — поднявшись, я на мгновение оглянулся. — Надеюсь, что эта горка такие сюрпризы детям не подкидывает.

— В этом будьте уверены — подобные шутки у неё припасены только для взрослых… некоторых, — сказала девушка, лукаво щурясь. — Получается, я выиграла! Я первая вас заметила!

Я с улыбкой развёл руками.

— Вы удачливее меня. И какой приз вы желаете получить за свой выигрыш?

— Ой… — она засмущалась. — Мы же ни на что определённое не спорили…

— Я настаиваю.

— Тогда вам придётся немного подождать, господин сугробный летун. Мой перерыв почти закончился, а в следующий раз я освобожусь через полчаса.

Часть 9. Пятая встреча (продолжение)

Обогнув ледяную башенку, мы вышли на круглую площадку, окаймлённую морозным кружевом. В центре площадки стояла высокая брюнетка в красном — та самая, которая утащила мою знакомую из кафе после нашего кофепития — и что-то громко рассказывала группе маленьких детей, энергично жестикулируя; детвора восторженно внимала. В воздухе вокруг них медленно и неторопливо порхали шарики белого света.

— Подождите здесь, пожалуйста, — попросила моя знакомая, остановившись возле невысокой пушистой ёлочки, и заговорщицким шёпотом добавила: — Отсюда открывается самый лучший вид!

Сама она обошла площадку и остановилась точно напротив напарницы.

Я прислушался: темноволосая девушка рассказывала сказку о том, как однажды повздорили Весенний Мастер-волшебник и Зимняя Мастерица-волшебница, из-за чего маленькое королевство целый месяц лихорадило причудливыми явлениями природы. В конце волшебник и волшебница помирились, а практическим результатом сказки остались праздник Зимневесенник и любимое многими лакомство — мороженое…

Закончив говорить, брюнетка широко раскинула руки в стороны и всплеснула ими, будто крыльями, затем хлопнула в ладоши, и моя сребровласая знакомая принялась быстро-быстро рисовать в морозном воздухе — каждый взмах, каждое отточенное движение оставляли сияющий след. Подчиняясь волшебству, шарики света лопнули, точно цветочные бутоны, и из завитков энергии начали складываться картины — живые сцены из только что поведанной сказки.

Вот Зимняя Мастерица и Весенний Мастер. Украшенный снегом и льдом лес. Стаи серебряных птиц. Пушистые клубочки-зайчата, белые и пёстрые. Белки, серые и рыжие. Подснежники и снежинки размером с колесо. Королевство, окутанное Зимой и расцветающее Весной.

Дети буквально очутились внутри повествования: можно было запросто потрогать цветы, поймать за хвост игривую метелицу, взять в руки зайчишку, поприветствовать волшебников. И представление не было всего лишь картинками — каждое действие сопровождалось звуками: из ниоткуда доносился свист ветра, журчание воды, шелест листвы, звонкие птичьи трели. Не было только разговоров, но для понимания происходящего они и не требовались.

Напарницы-иллюзионистки действовали слаженно и уверенно, — и всё-таки я подметил, что моя знакомая была в этом тандеме главной художницей. Холстом и красками ей служило волшебство во всём его великолепии.

Полчаса пролетели незаметно. Я наблюдал, как девушки напоследок создали гирлянду мерцающих звёзд, которые медленно планировали вниз и таяли, касаясь маленьких розовых ладошек.

Дети, счастливо гомоня, похлопали волшебницам, все кучно обнялись и рассыпались по парку, обсуждая