Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи - Татьяна Булгава

— У меня нет теней.

— А у меня есть Гелла, — усмехнулась Лисса. — Это почти то же самое.

•••

Вечером они подготовились.

Лисса взяла с собой полный набор ампул: синие, зелёные, красные, жёлтые, белые, чёрные. И одну фиолетовую — 7.9, подарок Геллы на прощание. Парализация на десять минут. Хватит, чтобы связать Дориана и доставить в подземелье.

Ксавьер надел лёгкий доспех — кожаный, не стесняющий движений, с карманами для метательных ножей. Меч он повесил на пояс — старый, южный, с которым не расставался много лет.

— Ты готов? — спросила Лисса, когда они вышли из главного корпуса.

— Нет, — честно ответил Ксавьер. — Но это не важно.

— Важно, — она взяла его под руку. — Мы справимся.

Старый амфитеатр находился за северной стеной — полуразрушенное сооружение древних времён, где когда-то проводились гладиаторские бои. Теперь там росли сорняки, а сцена заросла плющом.

Они пришли за час до полуночи. Укрылись за колоннами, проверили оружие.

— Если он придёт раньше, не высовывайся, — шепнула Лисса. — Пусть думает, что ты один.

— А если он не придёт?

— Придёт, — она посмотрела на звёзды. — Он ждал этого момента годами. Не упустит.

Ровно в полночь на сцене появилась тень.

Высокая, стройная, в тёмном плаще с капюшоном. Дориан вышел из темноты так бесшумно, что Лисса вздрогнула. Он остановился в центре, повернулся к колоннам.

— Ксавьер, — позвал он. — Я знаю, что ты здесь. Выходи. Не прячься.

Ксавьер вышел из-за колонны. Неторопливо, держа руку на мече, но не вынимая.

— Здравствуй, Дориан, — сказал он.

— Здравствуй, брат, — в голосе Дориана звучала горечь. — Давно не виделись.

— Ты изменился.

— Ты тоже. Чёрные волосы тебе не идут. Рыжий был лучше, — он сбросил капюшон. — Как у нашего отца.

Ксавьер замер.

— Какого отца?

— Не притворяйся, — Дориан усмехнулся. — Ты знаешь. Мы — братья. По крови. По отцу.

— Ты бредишь.

— Спроси у своей мамы. О, прости, она умерла. Но ты можешь спросить у Омэна. Он знает. Отец наш — Эрик Дандар. Он был твоим отцом. И моим. Только ты — законный сын, а я — бастард от служанки.

Лисса, спрятанная за колонной, затаила дыхание.

— Ты лжёшь, — прошептал Ксавьер.

— Я никогда не лгал тебе, брат. Только ты не хотел слушать, — Дориан сделал шаг вперёд. — Эрик Дандар не был предателем. Его убили те, кто боялся его силы. А нас с тобой разлучили. Тебя взял под опеку дядя, а меня — отправили на юг, в отряд «Степные псы», чтобы я сгинул.

— Зачем ты рассказываешь это сейчас?

— Потому что ты должен знать правду, прежде чем я умру. Или ты убьёшь меня. Или я — тебя.

— Я не хочу убивать тебя.

— А я хочу убить тебя, — глаза Дориана сверкнули. — За то, что ты предал наше дело. За то, что ты отказался от мести. За то, что ты стал таким же, как они, — продался системе, надел мантию ректора и забыл, кто мы есть на самом деле.

— Я не забыл, — Ксавьер выпрямился. — Я просто выбрал другой путь.

— Твой путь ведёт в никуда.

— А твой — в могилу.

Они стояли друг напротив друга, два брата, разделённые ненавистью и правдой.

— Отдай формулу, — сказал Дориан. — И я уйду. Навсегда. Ты больше меня не увидишь.

— Не отдам.

— Тогда умри.

Дориан выбросил руку вперёд, и чёрная магия ударила в Ксавьера. Тот едва успел увернуться — молния прожгла воздух, оставив обугленную полосу на каменном полу.

Лисса не стала ждать. Она выскочила из-за колонны, разбила зелёную ампулу у ног Дориана. Липкая смола растеклась, но он уже прыгнул, перелетев через лужу, и оказался рядом с ней.

— Ах ты, маленькая… — он схватил её за горло.

— Не трогай её! — Ксавьер бросился вперёд, выхватывая меч.

Дориан отшвырнул Лиссу и встретил Ксавьера клинком. Зазвенела сталь. Они бились, как в старые времена — только теперь не на тренировке, а насмерть.

— Ты стал слабее, брат, — усмехнулся Дориан, блокируя удар.

— А ты — безумнее.

Они кружили по сцене, и Лисса, лёжа в стороне, пыталась отдышаться. Её горло саднило, но она была жива. Она достала фиолетовую ампулу, последнюю, и приготовилась метнуть, когда Ксавьер отступит.

— Сейчас! — крикнул он.

Лисса бросила ампулу, но Дориан перехватил её на лету, сжал в кулаке. Стекло разбилось, и фиолетовая жидкость обожгла ему руку. Он заорал от боли, выпустил меч.

— Что это?

— Парализатор, — ответила Лисса, поднимаясь. — Действует через десять секунд после контакта с кожей. Считай.

— Раз, — сказал Ксавьер.

— Два, — продолжила Лисса.

— Три, — Дориан рухнул на колени, тело перестало слушаться.

— Четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, — закончила Лисса. — Готов.

Дориан лежал на каменном полу, глядя в звёздное небо, не в силах пошевелиться.

— Ты победил, брат, — прошептал он. — Но это не конец.

— Это конец, — сказал Ксавьер, наклоняясь над ним. — Ты пойдёшь под суд. И ответишь за убийства.

— Справедливость? — Дориан усмехнулся. — Её не существует.

— Я заставлю её существовать, — Ксавьер поднял голову к Лиссе. — Вызывай подмогу.

Лисса достала сигнальную ампулу, разбила о землю. Красный дым взметнулся в небо.

— Скоро будут, — сказала она.

Она подошла к Ксавьеру, взяла его за руку.

— Ты как?

— Жив.

— Рука?

— Болит. Но я в порядке.

Они стояли над телом поверженного врага, и где-то вдалеке слышались шаги стражников.

— Это победа? — спросила Лисса.

— Это начало правосудия, — ответил Ксавьер. — А победа — будет, когда он сядет на скамью подсудимых и признает свою вину.

— Ты веришь, что он признает?

— Нет, — честно сказал Ксавьер. — Но я верю в суд.

Стражники окружили Дориана, заковали в магические кандалы. Лисса отдала приказ увести его в подземелье под усиленной охраной.

Ксавьер смотрел вслед брату — человеку, которого когда-то любил, которому верил, с которым мечтал изменить мир.

— Прощай, Дориан, — прошептал он.

Дождь усилился, смывая кровь и следы битвы. Лисса накинула на плечи Ксавьера свой плащ.

— Идём домой, —