Приват для Ректора, или Возраст имеет значение - Рика Лав

Дернулась, пытаясь вырвать руки из его хватки, отступить, убежать куда угодно, лишь бы подальше от этого позора.

— Отпустите, — голос дрогнул. — Пожалуйста, мне правда нужно идти, Миша...

— Лера, — Вадим Дамирович не ослабил хватку, его большие пальцы поглаживали внутреннюю сторону моих запястий, там, где бился пульс. — Посмотри на меня. Ну же, девочка.

Я упрямо мотала головой, зажмуривая глаза.

Нет. Не посмотрю. Не могу.

Если сделаю это, то увижу в его взгляде насмешку, презрение или, еще хуже, жалость. Он же уважаемый человек, профессор, а я... я стриптизерша, которая только что предложила себя ему, не в силах сдержаться от одного его прикосновения ко мне.

— Лерочка, — голос стал мягче, обрел бархатистые нотки. — Милая, открой глаза. Я понимаю, что ты оговорилась, слышишь? Ты просто устала, напугана, тебя обидели сегодня, и ты не контролируешь то, что говоришь. Все нормально. Ничего страшного не произошло.

Оговорилась. Да, конечно, оговорилась. Именно так и было.

Хотя... хотя если честно с собой, то я не оговорилась. Я действительно хотела его. Хотела, чтобы Вадим коснулся меня еще раз, еще выше, там, где все сжималось и пульсировало от одной мысли о его руках.

Страшась, открыла глаза, решаясь взглянуть на него. Вадим Дамирович смотрел на меня снизу вверх, в его глазах не было ни насмешки, ни презрения. Только...

— Я... мне правда пора, — прошептала. — Няня Света ждет, а Миша, он же...

— Конечно, — Вадим отпустил мои запястья, его руки очертили мои ладони, прежде чем совсем меня отпустить. — Я отвезу тебя. Только оденься сначала, хорошо? А то простудишься.

Он поднялся с колен. Я же невольно сделала шаг назад, давая ему пространство. Наблюдала, как он распрямляется во весь рост, и снова почувствовала себя такой ничтожной рядом с ним.

Вадим Дамирович прошел в спальню, я слышала, как он достает что-то из шкафа. Воспользовалась моментом, быстро подобрала с пола свой велюровый халатик, натягивая его и запахивая на груди. Лучше уж в этом, чем практически голой. И о чем я думала?

Вернулся, держа в руках толстовку.

— На, надень, — протянул мне. — Твоя куртка насквозь мокрая, не доедешь в ней.

— Но это же ваша...

— Надень, Лера, — повторил строже.

Послушно взяла толстовку, натягивая ее через голову.

Она была огромной на мне, рукава болтались, закрывая руки полностью, подол доходил почти до середины бедра. Я выглядела нелепо, наверное.

Но Вадим Дамирович смотрел на меня так, словно я была... красивой. Его взгляд прошелся по мне сверху вниз, задержался на том, как толстовка съехала с одного плеча, потом поднялся к лицу.

— Идем, — бросил коротко, разворачиваясь к выходу.

Я схватила свои ботинки, сунула в них ноги, не застегивая молнии, скрепка выскользнула из собачки, упав на пол, я не стала ее искать. Вадим уже надел свое пальто, накинул шарф, обулся в замшевые ботинки.

И мы вышли из квартиры. Молча. Пока лифт спускался на первый этаж, я стояла в углу, прижимая к себе куртку, старательно глядя в зеркальную стенку и избегая его взгляда. В отражении видела, как Вадим Дамирович смотрит на меня, не отрываясь. Но стоит неподвижно, засунув руки в карманы пальто.

Вышли на улицу. Мороз иголками ударил в лицо, я поежилась, глубже зарываясь лицом в толстовку. Вадим шел рядом, его рука легла мне на поясницу, направляя к черному внедорожнику на парковке.

Он захлопнул за мной дверь и обошел машину, садясь за руль. Завел двигатель, включил обогрев. Горячий воздух начал заполнять салон, я прижалась к сиденью, постепенно отогреваясь.

— Насчет занятий, — Вадим Дамирович нарушил молчание, выруливая со стоянки. — Я правильно... понял? Ты хочешь попробовать?

Я кивнула, наблюдая за огнями города.

— Да. Хочу. Я... спасибо вам за предложение, Вадим Дамирович. Это много для меня.

— Тогда приезжай завтра, — он переключил передачу, машина плавно набирала скорость. — Часов в семь вечера. Начнем с обществознания, посмотрю, что ты помнишь, составлю план занятий. Устроит?

— Да, конечно, — взволнованно выдохнула, заправляя прядь волос за ухо. Завтра. Я приеду к нему завтра. И мы будем... заниматься.

— А что с работой? — его вопрос застал меня врасплох. — Ты вернешься в клуб?

Я прикусила губу, размышляя. С одной стороны, мне страшно идти туда, где меня пытались принудить к привату, где унизили. Где кто-то снял меня на видео и распространил... вот так.

Но с другой... где мне найти такую работу, где платят столько же? В клубе я зарабатывала прилично, могла оплачивать все.

— Я... разберусь, — ответила неуверенно. — Найду что-нибудь. Может, в другой клуб устроюсь, где условия получше и...

— Нет.

Я обернулась к нему, удивленная резкостью тона. Вадим Дамирович смотрел на дорогу, но челюсть его напряглась, скулы обозначились резче.

— Что "нет"?

— Не пойдешь ты в другой клуб, — процедил сквозь зубы. — Везде одно и то же — пьяные мужики, которые лапают девчонок. Думаешь, в другом месте будет иначе? Не будет.

— Но мне нужны деньги, — упрямо возразила. — Мне нужно на что-то жить, платить за Мишину реабилитацию, за няню. Я не могу просто сидеть без работы!

— Разберемся, — скривился. — Найдем тебе нормальную работу, где не нужно раздеваться.

Я хотела возразить, сказать, что это не его дело, что я сама решу, где мне работать! Но... но его забота, пусть и выраженная в такой грубоватой форме, согревала изнутри. Впервые кто-то... кото переживал за меня.

Мы ехали молча какое-то время, я смотрела в окно. Но обернувшись, чтобы украдкой еще разочек взглянуть на его профиль, заметила, как в свете фонарей что-то мелькнуло на щеке Вадима. Повернулась к нему.

— У вас... — замялась. — Ммм... У вас ресничка на щеке.

Он бросил на меня быстрый взгляд, усмехнулся уголком губ.

— И что мне с ней делать?

— Может... можно я уберу? — не знаю, откуда взялась эта смелость, но слова вырвались сами.

Вадим притормозил на светофоре, повернулся ко мне лицом.

— Убери, — разрешил, в его голосе прозвучала хрипотца.

Я протянула руку, пальцы подрагивали. Коснулась его щеки, ощущая под подушечками легкую щетину. Нашла ресничку и смахнула ее.

Но не убрала руку. Замерла, ладонь легла на его лицо, пальцы сами собой погладили скулу. Вадим Дамирович не шевелился, смотрел на меня в упор. Но дыхание его стало глубже.

— Лера, — прошептал, накрывая мою руку своей, крепче прижимая к щеке. — Девочка...

Светофор переключился на зеленый. Сигнал позади нас. Вадим выругался вполголоса, отпуская мою ладонь и возвращая взгляд на дорогу. Машина тронулась, а я прижала непослушную руку к груди со стучащим в безумном ритме сердцем.

Что это было? Что со мной происходит?

Остаток пути прошел в тишине, наполненной