Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

До черных точек перед глазами хотелось спать. Но мигрень обещала очередную бессонную ночь.

Телефон задребезжал от пришедшего сообщения. Госпожа Кан надеялась, что это серийный маньяк, который через СМС обещал ей быструю расправу. Но она увидела незнакомый номер и красноречивый текст, не оставляющий сомнений в том, кто ей написывает в это время. Один очень настойчивый волколак ждал ее в машине у здания.

Су Ен опасалась, что внутренняя волчица поддастся на уловки ее пары.

Неизвестный номер, [19:21]

Наспех согласившись с предложением Хван Юн Хо, Су Ен направилась в дамскую комнату. Терпеть головную боль дальше стало невыносимо. Честно? Она совершенно не представляла, что собиралась сделать. То ли забиться в угол, то ли распрощаться со всей съеденной за сегодня едой.

– Подождите меня в кабинете. – По дороге Су Ен встретила Юн Хо. Несложно догадаться, что он увидел перед собой. Она и без того знала, что паршиво выглядела. – Я скоро вернусь.

– Все хорошо? – Теперь Юн Хо действительно волновался. То ли Су Ен обладала слабым здоровьем, то ли он не знал чего-то очень важного о ее жизни. Кан Су Ен все еще была для него закрытой книгой.

В СМИ госпожу Су Ен нарекли лучшей преемницей господина Кана, с которой компания не рухнет в долговую яму. Ко всему прочему желтые газетенки не уставали говорить о том, что наследница многомиллионного бизнеса, на удивление народа, не была поймана ни на одном романе. Что уж говорить про громкие скандалы? Тихая и хладнокровная госпожа Кан Су Ен на всех снимках, встречаемых в сети, казалась собранной и равнодушной.

Кроме тех, где ее запечатлели вместе с подругами детства. Три девушки на каждом снимке выглядели счастливыми и улыбались друг другу. За исключением кадров, сделанных некоторое время назад.

В Лас-Вегасе тогда кричали о перестрелке в одном из отелей-ресторанов. Конечно, люди все преувеличивали. Но сейчас, даже если бы Хван Юн Хо захотел, он не смог бы вырвать из сознания фотографию, на которой его нареченная в полном ужасе следовала за носилками. Честно говоря, волколак не запомнил внешности девушки, которую несли к машине скорой, но знал, что она была одной из тех подруг, которыми Су Ен очень дорожила.

Ответа на свой вопрос Юн Хо так и не получил. Сначала он планировал задержаться в коридоре, но потом все же скрылся за дверью кабинета.

В помещении пахло сандалом и ароматическими палочками, которые раздражали Юн Хо настолько, что трещали кости, ведь шлейф посторонних ароматов затмевал морозную чернику Су Ен.

Юн Хо неосознанно оскалился, выказывая весь спектр негодования. И его зверь был с ним солидарен. Животное начало волколаков было куда более непредсказуемым и стихийным, чем у других перевертышей. Собственно, по этой причине, как догадывался Юн Хо, Кан Су Ен и держалась от него подальше.

В какой-то степени господин Хван ее понимал, но этого понимания было мало для того, чтобы волк отстал от своей нареченной пары. Пожалуй, единственной причиной его безразличия могла стать только его смерть.

– Теперь мы можем продолжить. – Зайдя в кабинет, Су Ен на мгновение застыла.

В прошлые их встречи она почему-то не обращала внимания на то, каким высоким и широкоплечим был Юн Хо. И сейчас, в не самом просторном кабинете, казалось, что Хван Юн Хо заполнял все пространство.

– Присядьте. – Су Ен не удалось побороть внезапно вспыхнувшие чувства. Кончики ушей предательски загорелись. Но секундное замешательство быстро испарилось, словно его и не было.

– Что бы вы хотели уточнить в нашем сотрудничестве? – пророкотал Юн Хо. Угольно-черный взгляд волколака неустанно следил за тем, как медленно Су Ен обходит стол и садится в кресло. Она чувствовала его ласкающее внимание. И пока не могла понять, на какой отметке на шкале от «мне это нравится» до «воткнуть ручки в его глаза» внимание Хван Юн Хо находилось.

– Вы сегодня ели? – спросил он.

Бледность лица, которую Су Ен видела в зеркале туалета, и вялость во всем теле были против положительного ответа.

– К сожалению, да. – Пять минут назад Су Ен пришлось распрощаться со всем, что она съела за день.

Имена в голове после ночного кошмара только-только стали затихать. Су Ен немного расслабилась. Если бы знать, когда головокружительная карусель закончит свой ход.

– Что нужно подписать? – уточнил Юн Хо.

Он торопливо взял ручку, явно не планируя читать договор, но его взгляд зацепился за текст. Су Ен видела, как Юн Хо все больше хмурился, вчитываясь в какой-то пункт. В целом она догадывалась, что заставило волколака взъерошиться.

– Это из-за того, что я ваш телохранитель? – Сказать, что Юн Хо был в ярости – это ничего не сказать.

– Нет, – уверенно ответила Су Ен. – Это мое условие найма любого волколака.

С учетом того, что находящийся перед ней мужчина был ее нареченной парой, этот пункт выглядел похлеще плевка в душу.

Хван Юн Хо сжал ручку до хруста пластика и уставился в непроницаемое лицо Су Ен. Она не шутила. Юн Хо покосился на ее руки в тонких перчатках.

– При всем моем уважении, это невозможно. – Стоило только представить какую-нибудь чрезвычайную ситуацию, чтобы понять, насколько пункт был невыполним.

– Там есть сноска. – Если раньше Су Ен была готова к любым вопросам по договору, то сейчас, когда перед ней сидел не просто какой-то волколак, а господин Хван Юн Хо, она совершенно не знала, как ему отвечать. Растерянность с толикой смущения не давала покоя. Как бы скептически она ни относилась к их ментальной связи, Су Ен искренне сочувствовала Юн Хо, ведь ему в пару досталась она со всеми ее тараканами и кошмарами.

– Я не согласен. – Ручка ударилась о стол.

– Я… – Су Ен выпрямилась и, что было ей несвойственно, опустила голову в поклоне. Жест, граничащий между уважением и покорностью. – Я очень прошу учесть этот пункт и не просить его убрать.

Су Ен знала договор наизусть и прекрасно понимала, что стало триггером для Хван Юн Хо. Только один пункт мог вызвать столь бурную реакцию волколака:

«При исполнении своих непосредственных обязанностей Нанимаемый обязуется сохранять дистанцию с Нанимателем и избегать любых физических контактов с ним».

Глава 5

Он это подписал. Своей рукой поставил подпись на договоре, который буквально отрезал возможность быть со своей нареченной. И если человеческая сторона понимала, что у этого имелась куда