Проводник с котом - Екатерина Сергеевна Бакулина

И что это значит?

Я пыталась понять… И все же, какие-то легкие шорохи доносились. Вроде даже шаги.

- Тихо, тихо, уже все, - успокаивающе сказал Стефан, но не мне, ослам, наверно.

Я немного выдохнула. Обошлось?

Но в любой момент могут снова?

Потом шаги, и все ближе.

Стефан подошел, заглянул в палатку.

- Улетела, - сказал он. – Одна всего была. Но вы все равно осторожнее, теперь смотреть надо постоянно, а то могут снова налететь.

А может, ну его? Никуда не пойдем, вернемся обратно? Я даже почти готова была сейчас. Но нет, надо взять себя в руки. Мы уже значительную часть прошли, и просто так взять и вернуться, потому что я испугалась тени в небе? Я ведь знала, что тут гарпии.

Осторожно вылезла из палатки, оглядываясь. Утро уже.

- Испугались? – спросил Стефан.

- Да, - кивнула я. – Она напасть хотела?

- Вряд ли напасть, скорее, посмотреть. Одна гарпия разве что кота унести может. Ну, или ягненка. Когда поодиночке, на людей не нападают.

- А почему она одна?

Стефан пожал плечами.

- Куда-то по своим делам собралась, и тут увидела нас. Они не нападают так, но, в принципе, летать по одной могут. Сейчас надо повнимательнее смотреть в небо, вдруг решит вернуться. Но гарпии в ущелье гнездятся, внизу, и уже ближе к той стороне перевала, к Сурате. Там теплее и больше живности, они туда летают.

То есть мы все равно где-то мимо них проходить будем?

Вздрогнула даже, передернула плечами, невольно огляделась по сторонам.

- Все нормально будет, не волнуйтесь, - сказал Стефан. – Уголек же там у вас?

* * *

К вечеру пошел снег.

Стефан сказал, что снег – это хорошо, в снег гарпии точно не летают, так что я могу расслабиться. А то ведь я весь день дергалась на каждый шорох, на каждую птицу. Меня к вечеру на нервной почве даже потряхивать начало.

В снег не летают, значит. Да и вообще ночью спят. Ночью тут другие хищники бывают, но другие не подойдут к оборотню. А гарпиям на оборотней плевать.

Я так скоро экспертом стану.

Удивительно, как меняются горы. Я все смотрела по сторонам… высокие сосны сменились лиственницами и тополями, трава стала ниже и суше, камней больше. Словно великан накидал камней кругом.

Но зато у больших валунов можно хоть немного укрыться от ветра.

Чтобы совсем уж не сидеть и не ужинать под мокрым снегом, сыпавшим, кажется, со всех сторон, я развернула небольшой щит. И сидеть приятнее, и мне потренироваться не помешает. Стефан очень такому порадовался. И даже, как мальчишка, попытался в мой щит чем-нибудь покидать, проверить на прочность. Оказалось – весьма неплохо держится, польза даже против гарпий будет.

Для осликов мы сделали небольшой тент из одеяла, чтобы им было удобнее.

- Скажите, Франческа, что вы собираетесь делать потом? – спросил Стефан, вылавливая коту мясо в миске.

- Потом?

Честно сказать, я к такому вопросу не готова. Не знаю. Чуть растерялась даже.

- Ну, допустим, вы успешно выкупите Руперта. И что? Вернетесь с ним домой и будете жить, как раньше?

Вот зачем ему?

- Не знаю, - сказала я. – Разве у меня есть выбор?

- Выбор всегда есть, - пожал плечами Стефан.

- Это не так просто, как кажется, - вздохнула я. – Мне некуда идти. С Рупертом у меня была хоть и не идеальная, но вполне спокойная и обеспеченная жизнь. Небольшой дом в пригороде, содержание, кухарка даже приходила. Мне хватало. Я понимаю, что это не может длиться вечно. Но в нашем мире одинокой женщине без собственных средств и без защиты семьи - сложно выжить. Если уйду от Руперта, то останусь на улице.

- И вам никогда не хотелось уйти?

Я усмехнулась невесело.

- Я пыталась пару раз, когда была моложе. Первый раз, когда Руперт женился. Второй – после ссоры… он напился и… Нет, вы не думайте, он меня не бил. Один раз была пощечина, но это, наверно, не в счет. Пощечина - когда Руперту показалось, что я строю глазки одному барону… Я не строила… Или строила, даже не знаю. Барон был весьма мил, и он улыбался мне, я, наверно, улыбнулась ему тоже. Вечером Руперт устроил скандал, орал, что я веду себя, как шлюха, и он такое терпеть не станет. И что я могу даже не надеяться, этот барон просто трахнет меня в кустах и забудет. И – да, так бы и было. А когда пыталась уйти… тоже поругались…

Я поджала губы. Сложно об этом говорить, не хочется жаловаться.

- Вы могли бы выйти замуж? – тихо сказал Стефан.

- Нет, не могла бы, - я покачала головой. – Я дочь предателя, заговорщика. Ни один уважающий себя человек не стал бы пачкать свою репутацию связью со мной. На таких, как я, не женятся. Только уйти в монастырь.

- Наверняка были желающие. Я ведь пытался, - сказал Стефан.

Это так… честно говоря, даже слезы подступили, губы дрогнули.

- И что из этого вышло?

Стефан сердито засопел, насупился.

- Простите…

- Мне вас? – я даже усмехнулась. Дико почти. – Я всегда знала, что тихая семейная жизнь мне не светит. Это не для меня, и глупо надеяться. Да Руперт, как мой опекун, он никогда бы не позволил мне выйти замуж. Не позволил бы уйти и променять его на другого. У женщины нет права выбирать самой, нет права распоряжаться своей жизнью. Это мужчина может уйти из дома и жить сам. А женщине этого не дано.

Стефан хмурился.

- Вы сказали, что пытались уйти.

Ох… И что толку?

- Пыталась. Руперт возвращал меня и устраивал скандал. Он сказал, что если попытаюсь снова, то сообщит полиции, что я его обокрала, и меня отправят в тюрьму. Да, у меня были скоплены какие-то деньги, но, по сути, это деньги Руперта. По закону – его. У меня нет никаких своих доходов и своих средств, никакого имущества. Я все надеялась, что однажды перестану быть ему нужна, и он отпустит. Тогда я смогу что-то забрать. А бежать без денег, в никуда… Я все же не настолько в отчаянном положении нахожусь, чтобы так рисковать. Наверно, когда тебе пятнадцать – можно по наивности своей рвануть за свободой и лучшей жизнью. Но ближе к тридцати понимаешь, что лучшей жизни