Чародейка по ошибке - Валентина Алексеевна Савенко

копии получали самые сильные. Говорили, что эти копии позволяли видеть несколько вариантов будущего. Чародеям их боги – Черный бескрылый и Белый крылатый змеи – прислали два дара: Черный и Белый камни. Они были в главном храме, расположенном неподалеку от королевского дворца в Гисберте, столице Дашилла.

Когда демоны уничтожили Белый камень, чародеи потеряли крылья и почти утратили связь со стихиями. Черный камень остался, его использовали для инициации теней. Все, никаких колец!

– Почему я ничего не слышала о кольцах? – Я вопросительно посмотрела на маму. – И у тебя их не видела…

– Кольца – это семейная реликвия твоего отца. Они передаются из поколения в поколение старшему из детей… И они были у папы. А потом я попросила Миранду положить их в сейф до твоего совершеннолетия.

– А зачем они вообще нужны, эти кольца?

– Кольца значительно усиливают магию чародеев, обоих владельцев колец. Но чтобы они заработали, нужно пройти испытание. У каждой семьи оно свое.

Свое? Значит, не всем нужно искать любимого и единственного? Мне одной так повезло? И зачем я только надела то кольцо! Да уж, выйти замуж или умереть… У змеев воистину змеиное чувство юмора.

– А вы… вы их носили? – с замиранием сердца спросила я.

– Нет. – Мама печально покачала головой. Грустная и такая родная, она стояла всего лишь в шаге от меня. – Они хранились у Тарена, если бы я их взяла… нас бы сразу поймали… Когда папа умер, кольца перенеслись к тебе, но, слава богам, ты тогда была слишком мала… Чародеи обычно отказываются от испытания, предпочитают до замужества или женитьбы носить кольца на шее, а не на пальце.

Пожалуй, я бы тоже отказалась. Вот только уже поздно.

Я подняла руку и сжала своей ладошкой теплую ладонь Эва.

– Какое испытание у Даяны? – Его дыхание шевельнуло волосы на макушке. – Я в курсе, что она не может рассказать.

– Ей нужно найти истинную любовь, – тихо ответила мама и виновато посмотрела на меня. – Прости меня, мой огонек… Я так хотела сама тебе все объяснить в день твоего совершеннолетия. И поддержать, помочь, если ты бы решила пройти испытание. Но лихорадка… Я не хотела уходить, оставляя тебя. Ты была такая маленькая… Такая беззащитная… Я даже попрощаться с тобой не смогла, взглянуть в последний разок… Боялась тебя заразить. Только и оставалось, что написать письмо да попросить выполнить поручение Миранду. Она замечательная, но, как всегда, все перепутала…

В голосе мамы была такая неизбывная тоска, что я ни слова не могла произнести, задохнувшись от боли и любви.

– Вы не назвали срок, – мягко сказал Эв и обнял меня крепче. – Сколько времени кольца дают вашей дочери на поиски?

– Год, – выдохнула мама.

Эв странно усмехнулся мне в макушку.

– Хорошо. У них есть еще какие-то свойства?

– Да. Даяна слышит мысли и чувства того, у кого второе кольцо. Если руна «любовь» вверху – мысли, если внизу – чувства.

– Негусто, – хмыкнул Эв. – Особенно если вспомнить, что окольцованного послали к демонам. Теперь хотелось бы узнать, почему вы сбежали и кто вы, леди? Я почти уверен, что это из-за теней.

Мама медленно кивнула.

В истории моей семьи не было ни заговоров, ни страшных тайн – всего лишь желание спасти ребенка, не дать превратить его в чешуйчатое чудовище.

Газеты, справочники и слухи преувеличивали, когда называли теней змеями. Да, они могли принимать их облик. Но и человеческий вид у них сохранялся.

Увы, только вид. Послушные королю, беспрекословно выполняющие приказы убийцы и шпионы. О великой чести быть избранным в тени сообщали в храме при наречении ребенка именем. В книге имен напротив имени младенца появлялся знак чародеев: два змея (крылатый вверху, бескрылый внизу), между ними корона. Детей забирали из семьи в пятнадцать и воспитывали под руководством короля. В семью ставший тенью больше не возвращался.

Да, это была великая честь. Но иногда родители пытались уберечь ребенка от свалившегося на голову «счастья». Детей вывозили в места, где магия угнеталась. Например, в Леорию, которая к тому же была одной из немногих стран, не выдающих Дашиллу беглецов.

– Увидев символ в книге имен, я хотела бросить все и увезти тебя подальше, – продолжала мама. – Но, слава всем богам, твой папа меня остановил. Он был прав, ведь за будущими тенями следили, и мы бы даже до границы добраться не успели. Два года мы с папой готовили побег. Наконец удалось договориться с призраком господина, которого карточные долги не пускали на тот свет. Долги и злой некромант, коему и задолжал тот господин. В результате сделки призрак получил долгожданный покой, некромант – выплаченный нашими деньгами карточный долг, а я – записку к другу некроманта в Леории и документы на имя госпожи Сидны, вдовы. Бежать пришлось мне одной. Твой папа остался дома, отвлекал, занимаясь рутинной работой. Делал вид, что в поездке жены с крошечной дочкой на воды нет ничего необычного.

– Что с ним случилось потом? – севшим голосом прошептала я.

Понятное дело, никаких упавших во время бури деревьев не было. Тарена Олгана (так на самом деле звали моего отца) обвинили в шпионаже, арестовали, конфисковали небольшое имущество и отправили на каторгу. Там его и не стало.

Я сипло выдохнула, вцепилась второй рукой в ладонь Эва.

А мама, смахнув с прозрачной щеки слезу, прошептала:

– Он уже родился и ждет меня. – И продолжила: – Въехав в Леорию, я отправилась к другу некроманта. Еще одна сделка, на которую ушли остатки сбережений, и госпожа Сидна исчезла, а появилась госпожа Элим, которая и обосновалась в глухой глубинке. В том, что тебя не узнает никто, я была уверена: в Дашилле мы жили уединенно, никому тебя не показывали, ссылаясь на болезненность ребенка. И чепец я с тебя сняла лишь на второй год жизни у Миранды. А в остальном… – Мама ласково посмотрела на меня. – Нет в тебе ни одной фамильной черты. Ни моей, ни отцовской. Видно, пошла в какого-то далекого предка. Что же касается меня, то краска и косметика, да другая прическа сильно меняют облик дамы.

Помню я эти ужасно интересные баночки… И как тайком красилась, а потом мама со смехом отмывала меня, тоже помню. Нет, не макияж изменил облик мамы, а переживания и тоска по отцу. В последние годы она совсем не пользовалась косметикой, была сама собой. Неяркой приятной шатенкой.

– И все было хорошо. Ты в безопасности, домик, целых две работы: в лавке, где делали немагическое мыло на заказ, и помощницей целительницы. – Мама вздохнула и задумчиво повторила: – И все было