Горничная для миллионера - Натали Тимина

— С ним побудет Женька, пока мы с тобой проверяем руку. Скоро подтянется Олег. Так что не переживай — мы ещё вернёмся. И если перелома нет, тебе придётся со мной прокатиться с горки! — добавил я с лёгкой угрозой в голосе.

— Вы садомазохист? — фыркнула она.

— С чего это вдруг? — прищурился я.

— Сама я на горку не поднимусь! А если вы силу примените, то вам не жить! — отрезала она.

— Разберёмся. Всё равно ты мне первую помощь оказывать будешь, — проговорил я, и в словах слышалась уверенность.

Я с некоторым неудовольствием наблюдал, как она натягивает сарафан, полностью скрывая своё тело и пряча его от моего взгляда. Но, с другой стороны, так лучше — иначе я со своим возбуждением скоро даже ходить не смогу. А так хоть можно держать себя в узде.

Чёрт возьми, какая же она боевая! Лёшке с ней повезло: и в рот палец не клади, и физически рукастая. Никто его обижать не будет — боевая сестра, однако.

Эх, кто бы меня так защищал! Я — волк-одиночка по жизни: даже с женой не прожил и года, а потом на мне появилась ребёнок, и мать его почти сразу свалила после родов. Стерва.

Не хочу, чтобы история повторилась; боюсь оступиться. Но раз начал действовать, то уже не могу всё бросить: девочке нужна помощь, и я ей её обеспечу. Я обязан это сделать.

Обижал её сам — придурок! Теперь она стала идеальным монстром для мужского поколения всей земли. Убедился, увидев, как она справляется с теми, кто ей не угоден. Со мной она, по крайней мере, язвит, но не прикладывает рук к моему телу. Хотя хотелось бы — в другом смысле. Эх, старый я извращенец.

Пока мы ехали — за рулём был я — моя девочка смотрела в боковое окно. От неё чуть чувствовался запах алкоголя, но не было видно, что она пьяна. Странно: то ли мало выпила, то ли держалась бодрячком. В общем, непонятно, что с ней сейчас происходит.

Я всё равно выбью из неё всё, что нужно: где и как она хочет жить, и всё остальное. Она будет со мной счастлива, как бы ни сопротивлялась.

Я довёз её до клиники, в которой был днём раньше. Сделали рентген — подтвердилось, что это простой ушиб. Но мне всё равно хотелось жалеть её, приласкать.

— Поехали обратно, — выдавил я, отгоняя пошлые мысли прочь.

Усевшись в машину, я начал мучительный разговор, одновременно заводя мотор.

— Я был сегодня у твоей тётки. Начал готовить документы по лишению её опекунства над Лёшей, чтобы ты смогла оформить опеку на себя.

— Зачем вы это сделали? Мне не дадут под опеку Лёшку, его заберут в детдом! — вскрикнула она, и у неё тут же покатились слёзы.

— Не заберут, — сказал я твёрдо.

— Заберут! У меня маленькая зарплата и нет подходящего жилья. Пока она опекун, Лёшка будет с ней.

— Ты выйдешь за меня замуж, и мы будем жить в моём доме.

— Чего?! — выпала она.

— Того. Не бойся: брак будет фиктивным. Дом мой пустует, я не живу в нём. Там нужна женская рука, чтобы моя Таська не жила со мной в отелях, когда приезжает.

— Зачем вам это? И как объясните «своей Таське», кто я? — спросила она настороженно.

— Не ревнуй раньше времени. Таська — моя дочь. Сегодня начинаем подготовку к переезду и… к свадьбе. — Я сказал это спокойно, но решительно.

— Зачем вам это? — снова тот же вопрос, в котором звучало недоверие.

— Что потребуется от тебя взамен? — перебил я.

— Ничего, — ответил я сразу. — Только забота о моей дочери. Ей всего пятнадцать. Если ты сможешь с Лёшкой и её приучить к порядку, мы будем квиты.

— Почему вы это делаете? — накатило её недоверие.

— Просто захотелось помочь, — сказал я коротко.

— Недавно вы меня морально ранили, а теперь решили помогать? — прошипела она.

— Не заморачивайся. Расслабься и доверься. Я сам заварил — сам и разгребу. Кстати, помнишь, что я говорил насчёт горки? — улыбнулся я.

— Не затащите меня вы на горку ни за какие коврижки! — твердо заявила она.

— Поспорим, что затащу? — бросил я, подмигнув.

— Нет! Я из машины тогда не выйду! — вызвала она.

Я вышел, открыл дверцу со стороны Лины и силой вытащил её, закинув себе на плечо, чувствуя её кулачки, колотящие меня по спине.

— Не дёргайся, а то уроню! — прорычал я.

— Сашка, отпусти девчонку! — смеясь, подзвал Олег, догнав нас у входа в аквапарк.

— Ага, щас! Сбежит! — ответил я, но тут она пропищала у меня за спиной:

— Не сбегу, поставьте меня, пожалуйста, на ноги. — Лина попыталась поправить подол сарафана, чтобы прикрыть то, что было видимо.

Я аккуратно поставил её на землю, и она шустро скрылась в толпе.

— Поговорил с ней? — спросил Олег, когда мы отстали.

— Да. Оказалось проще, чем думал. Но она явно испугалась за брата. — Я сжал кулак от беспокойства.

— Она любит его. Он для неё опора, стимул развиваться. — Олег вздохнул. — Она чрезмерно сильная, особенно физически. Сегодня видел, как она мужикам навесила. На видео смешно выглядит, а в жизни — страшно. Я даже подумал, что и мне достанется, когда ты назвал её своей женщиной.

— Я видел их взгляды, когда она вмазала тому мужику, — усмехнулся Олег.

— Дети наверно голодные, иди зови, а я пока закажу еду, — сказал я и поспешил к детям.

— Быстро ты адаптируешься под нашу строптивую Лину. Стал каким-то добряком. Береги себя и свои поступки. — Олег усмехнулся, потирая ладонь.

— Вали уже за детьми, рассудительный умник, — отмахнулся я и направился в сторону, где Лёшка весело шумел с Женькой, а Лина, на мгновение глянув назад, улыбнулась так, что у меня снова остановилось сердце.

Олег ушёл, а я подошёл к одному из ларьков с кухней, где заказал на всех лапшу удон, картошку фри, взрослым — алкогольные коктейли, а Лёхе — молочный.

К тому моменту, когда мне начали выдавать блюда, наша разнокалиберная компания подтянулась, сдвинув два столика, и все расселись. Лёшка, довольный происходящим, стал мне помогать таскать еду за столик.

— Мам, — произнёс мальчишка, — а мы ещё купаться будем?

— Будем, — ответил я за Лину. — И мама тоже с горки прокатится!

— Не буду я кататься! — фыркнула Лина.

— Не отнекивайся, всё равно утащу! — сказал я с лёгкой усмешкой.

На самом деле, покончив с едой и выпивкой, я стянул с себя футболку и снова перекинул визжащую девчонку через плечо под дружный смех остальных.