Золушка и миллиардер - Сирина Талова

— Если я не уволена за несоблюдение субординации, тогда зачем я здесь?

— Успокойся, тебя никто не уволит. Мадлен, как и я, довольны твоей работой. А здесь ты потому что...

Он замолчал, будто задумался, что хочет в итоге услышать от меня. Ну а я задержала дыхание и все ждала своего приговора. Было странно, что он злился, скорее всего, на меня. Но что я такого сделала? Подумаешь, между нами был лёгкий флирт, и головокружительные танцы, и ни с чем не сравнимые поцелуи, от которых бросает в жар, только от воспоминаний. И то, это только с моей стороны было настолько головокружительно и запоминающе. Сильно сомневаюсь, что Мистер Вилсон в таком же восхищении от нашего знакомства. Но на этом все. Мы так и остались незнакомцами, которые отлично провели время вместе.

— Потому что мы так толком не поговорили. Ты убежала и оставила меня без какого-либо объяснения.

Он грозно посмотрел на меня. И пока я думала, что сказать, официант вынес наш заказ.

Мы оба заказали мясо, только я бифштекс, а Дэймон стэйк.

Для меня это стало шансом все обдумать и сформулировать речь в голове. Я опустила голову и рассматривала свой заказ. Тяжело было смотреть в его голубые глаза. Мне не хотелось больше обманывать Большого Начальника. Пусть и с опозданием, но я решила сказать ему правду.

— У меня дома случились проблемы, и мне пришлось уехать. Вот и все. Я хотела бы извиниться за своё поведение, если бы я знала, что Вы это Вы, то...

— То?

— Не стала бы делать ничего постыдного.

— Ты не делала ничего постыдного.

Глаза в глаза. И снова между нами пробежал ток.

Что это было?

Он тоже ни о чем не жалеет? Он больше не злится на меня?

Дэймон так уверенно говорил, что мне захотелось ему довериться. Мне стало немного легче после его слов. Но я все так же была напряжена. Неосознанно поправила очки, так как начинала нервничать под его пристальным взглядом. После чего заметила значительную перемену на его лице. Он хмурился и был чем-то недоволен всего секунду. Затем вновь нацепил маску снисходительности и небрежно спросил:

— Почему ты не ходишь в линзах? Разве в очках удобнее?

— Конечно, нет. Но хорошие линзы, которые не чувствуешь, дорого стоят. А вообще-то я коплю на лазерную операцию, хочу видеть, как все нормальные люди, — воодушевлённо.

Дэймон ничего не ответил, лишь пристально смотрел на меня.

— А почему всегда такая странная причёска?

Кивнул на мой пучок на голове.

— Это удобно, и волосы не мешают глазам, когда работаешь.

Странно, что за претензии. Или это просто любопытство?

Он промолчал, а потом снова начал разговор.

— Видел твоё платье на неделе мод. Ты молодец. По этой модели одни из лучших продаж.

— Спасибо, — от похвалы я начала краснеть.

Я стала осматриваться, снова удивляясь пустому ресторану.

— Что-то не так?

Словил мой изучающий взгляд Дэймон. Блин, он все замечает.

— Все хорошо, просто странно.

— Что странно?

— Сейчас вечернее время, в ресторане должна быть полная посадка, а ресторан пуст.

— В этом нет ничего удивительного. Это мой ресторан, и я закрыл его для спецобслуживания.

От удивления я раскрыла рот. Неужели все из-за нашей встречи? Охренеть! Но зачем?

— Мы могли бы и так поужинать, зачем идти на такие жертвы?

— Это не жертвы, Аманда, а просто желание, чтобы никто не мешал и не отвлекал.

За столом стало неуютно. Такие широкие жесты ни к чему хорошему точно не приводят, особенно от богатых мужчин. Я почти доела свой бифштекс и допила свой кофе. Смысла задерживаться не было, поэтому нужно было срочно сбегать.

— Ну, спасибо за ужин. Я тогда пойду.

Быстро поднявшись, я собралась на выход. Но и шагу не ступила, как Вилсон приказал.

— Стоять! Куда собралась? Мы ещё не все обсудили. Сядь на место.

Во мне все бурлило и кипело. Как он смеет так со мной разговаривать! И меня прорвало:

— Стоять, сидеть...я что, собака?

Я развернулась и грозно на него посмотрела. Неважно, что он мой Босс, но так разговаривать со мной никто не может. Но вместо ответа я услышала его смех. Такой бархатный и глубокий. Ну почему он такой красивый, сложно держать себя в руках рядом с ним.

— Сядь, пожалуйста, Аманда.

Он все ещё улыбался. И мне сложно было устоять перед ним. Из последних сил старалась выглядеть уверенно.

— Мне нужно домой. Мачеха будет беспокоиться.

Дэймон

Девчонка оказалась упрямой, сложно было вывести её на разговор. В ресторане по большей части молчала и смотрела отстранённо в тарелку. Чувствовал, что она меня боится. Не такого разговора я хотел. Да и вообще не хочу, чтобы она меня боялась. А под конец вообще чуть ли не удрала из ресторана. Но я, как обычно, не стал церемониться и приказал задержаться. Ожидал, что она, как трусливый мышонок, начнёт мне подчиняться, но и тут удивила. Аманда с характером оказалась, но зачем-то его прячет. Позабавила её оборона. Девчонки редко со мной так общаются, чаще всего соглашаются на всё, что скажу. Захотелось ещё подольше побыть с ней, и вот, решил, с какого-то хрена, подвезу её, раз родительница беспокоится.

Всю дорогу молчали. Аманда была не в настроении и не хотела со мной разговаривать. Хотя всё равно ловил на себе её изучающий взгляд.

Хотелось с ней поговорить, расставить все точки над «i». А вышло всё наоборот, всё ещё больше запуталось.

Девушка оказалась злым котёнком: то выпускала коготки, то фыркала, то испуганно смотрела на меня. Ну точно котёнок.

Подъезжая к её дому, она наконец-то заговорила.

— Мог бы ты остановиться здесь.

Указала на соседский дом.

— Но ты же живёшь дальше.

Девушка вздохнула. Даже не стала спрашивать, откуда у меня эта информация. Хотя если бы спросила, вряд ли я рассказал бы, что слежу за ней вот уже почти месяц.

— Да. Но у меня будут проблемы, если увидят, что я приехала на такой тачке.

— А что с моей тачкой не так? — не унимался я. Никак не мог понять, в чём проблема. Но всё-таки выполнил просьбу Аманды.

— С твоей машиной всё в порядке. У меня просто мачеха слегка странная. Считает, что приличная девушка не должна разъезжать на таких машинах непонятно с кем.

Решил не нагнетать ситуацию и просто кивнул. Сейчас многие родители держат своих детей в ежовых рукавицах.

— Что? — уловила мой смеющийся взгляд.

— Просто странно, что ты в свои двадцать пять лет должна отчитываться перед человеком, который тебе даже не