100 килограмм Соблазна - Ольга Дашкова

Наталья смотрела мне в глаза, плача от удовольствия, пока я долбил ее жестко и быстро. Я кончил глубоко внутри нее с хриплым рыком, заполняя ее горячим потоком спермы. Мы оба тяжело дышали. Я не вышел из нее сразу. Просто обнял и прижал к себе.

Мы лежали молча еще долго. Потом она уснула у меня на груди, уставшая, спокойная, доверчивая. Я гладил ее волосы и смотрел в потолок. Мне нужно было улетать. И сказать ей правду я не мог. Не сегодня. Не так.

Перед тем, как выйти, я наклонился и поцеловал ее в лоб.

– Прости меня, – прошептал так тихо, что она не услышала. – Я все расскажу. Как только вернусь.

Закрыл дверь номера и пошел к лифту. В машине по дороге в аэропорт я повторял себе:

– Это ненадолго. Я вернусь. Все объясню. Она поймет.

Но внутри уже сидело тяжелое, холодное предчувствие. Что-то подсказывало мне, что это может быть концом.

Глава 12

Глава 12

Понедельник начался с тишины.

Пришла в офис раньше обычного, как будто хотела опередить свои собственные мысли. Но они все равно догнали меня в пустом коридоре. Марка не было. Его стол стоял нетронутый, монитор выключен, стул аккуратно задвинут. Я прошла мимо, стараясь не смотреть, но сердце все равно сжалось.

«Наверное, задерживается», – сказала я себе.

Весь день отдел гудел, как растревоженный улей. Все только и говорили о вечернем фуршете и представлении нового генерального директора. Кто-то слышал, что он прилетит из Москвы вместе с крупным инвестором. Кто-то шептал, что новый босс молодой и очень жесткий. Девчонки из моего отдела уже примеряли платья и обсуждали, кто из них сможет «зацепить» нового начальника.

Я улыбалась, кивала, отвечала на рабочие вопросы и делала вид, что мне все равно.

На самом деле я была на своей волне. Внутри меня все еще жило тепло той последней ночи с Марком. Как он смотрел на меня, когда любил. Как нежно целовал каждый сантиметр моего тела. Как шептал «ты моя», когда входил в меня медленно и глубоко.

Это было не просто секс. Это было прощание. Я чувствовала это кожей, но гнала от себя эту мысль.

«Он просто занят. У него проблемы в семье. Он напишет. Обязательно напишет».

За выходные он не ответил ни на одно мое сообщение. Ни на одно. Я писала осторожно, без давления:«Как ты?», «Все в порядке?», «Скучаю». Тишина. Я убеждала себя, что это нормально. Что у него действительно что-то серьезное. Что он не из тех, кто исчезает после секса.

Я хотела верить. Хотя бы еще немного побыть счастливой.

Впервые за очень долгое время я чувствовала себя желанной. По-настоящему желанной. Не «несмотряна », а именно благодаря своим формам, своему телу, своей женственности. Марк не просто трахал меня – он боготворил меня. И это чувство было таким новым, таким сладким, что я боялась его потерять.

К шести вечера весь офис уже был на взводе. В большом конференц-зале накрыли фуршет: длинные столы, белые скатерти, шампанское в ведерках со льдом, канапе, устрицы, свежие фрукты. Официанты в черных костюмах сновали туда-сюда. Люди смеялись, фотографировались, обсуждали, каким будет новый руководитель.

Я стояла в стороне, держа в руке бокал шампанского, которого так и не пригубила. На мне было строгое черное платье-футляр, каблуки, строгая прическа, сдержанный макияж, мне даже показалось утром, что я похудело, платье свободно село.

Хотела почувствовать себя красивой. Хотела, чтобы он увидел меня и улыбнулся той своей особенной улыбкой, которую я уже научилась узнавать. Но Марка все еще не было, и на сообщения он не отвечал. Хотела уже выйти и позвонить ему, могу это позволить, я его начальник.

А в семь вечера в зал вошли трое.

Первым шел пожилой высокий худощавый мужчина с седыми висками и острым, пронизывающим взглядом. Я сразу узнала его – Павел Андреевич Белова, владелец компании, тот самый легендарный «железный» Ветров, которого все боялись и уважали.

«Белова? У Марка такая же фамилия, он…» – подумала, но мысли тут же испарились.

Рядом с ним шел полный мужчина с лысиной и дорогим костюмом – видимо, новый инвестор. А за ними…

За ними шла высокая стройная блондинка в элегантном брючном костюме кремового цвета. Она держала под руку… Марка.

Марка. Моего Марка.

Он был в темно-синем костюме, идеально сидящем на его широких плечах. Выглядел уверенно, спокойно, по-хозяйски. Рука блондинки лежала на его руке по-хозяйски, будто имела на это полное право. Я сделала шаг вперед и замерла. Пальцы, сжимавшие бокал, стали ледяными. В ушах зазвенело.

На сцену вышел ведущий. Микрофон щелкнул.

– Дорогие коллеги! Сегодня особенный день. Позвольте представить вам нового генерального директора нашей компании – Марка Павловича Белова!

«Белова! Точно! Господи, как я раньше не догадалась!»

Зал взорвался аплодисментами. Марк вышел вперед. Улыбнулся, кивнул. Спокойно, уверенно, как человек, который всю жизнь знал, что будет стоять именно здесь.

– Также позвольте представить нового стратегического инвестора Эдуарда Валентиновича Старкова и его дочь Альбину Эдуардовну, которая займет одну из ключевых позиций в руководстве.

Блондинка улыбнулась и еще теснее прижалась к Марку. Я не слышала, что он говорил дальше. Слова тонули в шуме крови в ушах. Все встало на свои места.

Он не был простым сотрудником. Он был хозяином. Он знал все с самого начала. Он играл со мной.

Я была для него забавой. Трофеем. Толстой начальницей, которую можно было трахнуть в кабинете, в машине, в номере отеля, а потом вернуться к своей идеальной жизни и идеальной блондинке.

Меня предали. Снова. Как тогда, пять лет назад, когда я застукала жениха с секретаршей. Только теперь было больнее. Потому что я позволила себе поверить. Потому что я влюбилась.

Поставила бокал на ближайший стол так резко, что шампанское плеснуло через край. Развернулась, пошла к выходу. Прямо через зал. Мимо улыбающихся лиц, мимо аплодисментов, мимо человека, который только что разбил мне сердце.

Кто-то окликнул меня. Я не обернулась. Дошла до своего кабинета, закрыла дверь, села за стол, руки дрожали. Я не плакала. Не сейчас. Не здесь.

Взяла чистый лист бумаги. Написала заявление об увольнении по собственному желанию. Коротко, без эмоций. Поставила дату и подпись.

Оставила его посередине стола – чтобы сразу увидели. Взяла плащ, сумочку, выключила свет.

Перед тем, как выйти, я последний раз оглядела кабинет. Здесь я провела почти десять лет. Здесь я стала сильной. Здесь