Новые истории на старый лад - Дара Бояринова

том числе и на мёртвом, вернее на греческом. Как писала бабуля, наш язык очень напоминает земную латынь, которая, кстати, на самой Земле очень редко используется. А вот соседнее с нами государство Фиран, оказывается, говорит на французском. В жарком Аросе, говорят на арабском, в Шартесе на немецком… Бабуле пригодились знания практически всех языков, что она изучала на Земле, вот только на русском и греческом тут не говорили. И если греческий был для нас мёртвый, то аналога русского языка у нас нет вообще. Поэтому все инструкции бабушка оставила именно на нём. Его, кстати, выучить было достаточно легко, видимо сказываются гены, мне стали понятны многие фразы бабули, её шутки… а когда я разобралась с идиомами, пословицами, фразеологизмами… так долго я не смеялась никогда. Богиня, да бабушка просто издевалась над многими. Да что там над многими, практически над всеми. Русский язык невероятно богат, такого количества слов, передающих эмоции, чувства, красоту, любовь, да всё что угодно, я не встречала нигде и никогда. И, вероятно, не встречу. Бабуля обладала просто феноменальным чувством юмора, теперь мне стал понятен сарказм, звучавший в её интонациях и фразах. Её очень сложно было переспорить, она всегда находила доводы и аргументы. Была невероятно умна и находчива. На сегодняшний день я прочла и изучила около семидесяти процентов информации, оставленной мне бабулей. Она пронумеровала и подписала все папки с файлами. В инструкции четко расписано, в какой очередности их надо изучить. А её видеоуроки стали отдушиной для меня. Первый раз я не смогла до конца посмотреть её урок… плакала… она была такая счастливая, счастливая, от того, что могла говорить о том мире, о Земле, счастлива, что я была тем, кто понимал её. Я понимала, и что самое главное, разбиралась в том, о чём говорила бабуля. Благодаря памяти, мне действительно хватало одного раза услышать, увидеть или прочесть информацию. Память давала знание, но не давала умений и навыков. «Мало просто знать, нужно досконально разбираться и уметь этим пользоваться, то есть применять на практике, иначе это будет просто собирательство, коллекционирование…» – очень часто повторяла бабуля. Именно поэтому, моя программа обучения в пансионе состояла на пять процентов из теории, всё остальное практика…

Сжав виски, прочитала результат перевода, получался полный бред. Отложила листы и пошла обедать. Иначе Тина притащит обед в кабинет, в этом плане она была просто маленьким домашним тираном.

– М-м-м-м… Тиночка, это очень вкусно, – откладывая салфетку сказала я. – Ты превзошла сама себя.

– Ой, миледи, да перестаньте… – зарделась Тина. – Как говорила ваша прабабушка, была бы курочка, приготовит и дурочка…

– Миледи, вас к телефону, – заглянув в столовую, сказал Сэм.

– Спасибо, Сэм. Иду, – вставая из-за стола, ответила я. Прошла в холл и взяла трубку.

– Добрый день. Леди Сторн? – раздался в трубке красивый глубокий мужской голос.

– Добрый день, да, это я. С кем имею честь?

– Это инспектор Тандан Донер, главное управление полиции. Леди Сторн, я вынужден пригласить вас в управление.

– А что случилось? Зачем я понадобилась управлению?

– Дело в том, леди Сторн, что вчера вечером было совершено ограбление архива, в результате которого погиб Дарис Гроди, ночной смотритель…

– О Богиня! – вырвалось у меня. – Конечно, инспектор Донер, во сколько нужно подойти?

– К четырём вам будет удобно?

– Да.

– Отлично, я оставлю пропуск для вас. До встречи в управлении, леди Сторн.

– До встречи, – пробормотала я и повесила трубку. – Тина, подготовь, пожалуйста, зелёный костюм.

– Что-то случилось, миледи? На вас лица нет, – забеспокоилась Тина.

– Да, случилось, кто-то ограбил архив, и.… и погиб Дарис Гроди.

– Ох… – прижала ладони к щекам Тина. – Ужас какой…

В управление я прибыла за десять минут до назначенного срока, хмурый сержант на входе придирчиво оглядел меня, мои документы, выдал пропуск и опять уткнулся в книгу регистрации.

– На второй этаж, третий кабинет слева от лестницы, – буркнул он, после моего покашливания.

Не став заострять внимание на этом, направилась по указанному маршруту. Около кабинета стояла жесткая скамейка, на которой сидела утиравшая слёзы Лора.

– Ой! Леди Сторн, добрый день, – вскочила она. – Это так ужасно, такой кошмар…

– Здравствуй, Лора. Да, ужасно. Ты уже там была?

– Да, только вышла, этот инспектор просто невероятный хам, такой грубый, такие ужасные вопросы задавал! Он как будто меня подозревает!

– Ну-у-у.… у него работа такая, всех подозревать.

– Это да, но всё равно… – шмыгнула красным носом Лора. – Он невероятный хам…

Дверь кабинета распахнулась, и оттуда выскочила пышущая негодованием Линдси. Глаза её метали молнии, губы дрожали, руки, казалось, вот-вот порвут тонкий батистовый платочек.

– Хам! – выдохнула Линдси и что есть сил хлопнула дверью, осмотрела нас с Лорой всё ещё гневным взглядом и добавила, – C точки зрения концепции банальной эрудиции, хамы – персонифицированная модификация фoбиoзнoгo иррационализма, рефлексирующей экзистенции, эквидистантно пролонгированной от палеонтологического прототипа. – И тут же без перехода добавила, – Лора, не реви. Леди Сторн, моя личная просьба, размажьте этого нахала, как вы это умеете! Поставьте на место этого выскочку! Всё, пойдём, Лора, мне срочно нужно съесть что-нибудь вкусное и вредное, иначе я взорвусь! Удачи, леди Сторн.

Ухватив за руку всё ещё шмыгающую носом Лору, Линдси направилась к лестнице. Проводив коллег взглядом, постучала в дверь.

– Войдите, – раздался тот самый голос, что я слышала по телефону.

Войдя в кабинет, зажмурилась. Солнечный свет, бивший из окна за спиной сидящего в кресле за большим столом мужчины, резанул глаза. Проморгавшись, прошла в кабинет. Из-за стола поднялась огромная фигура. Действительно огромная. Мужчина был ростом семь футов, не меньше. Даже мне, с моими шестью целыми и двумя десятыми футами, пришлось бы задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза, окажись мы рядом. Черный китель подчёркивал могучий разворот плеч, непокорная шевелюра цвета самой тёмной ночи, резкие, но гармоничные черты лица, прямой нос, четко очерченные губы, темные дуги бровей и невероятные серо-голубые глаза. Стоило ему протянуть руку в приглашающем жесте, как под форменным кителем прокатились канаты мышц, казалось, всё его большое тело было сплетено из этих канатов. Весь его вид мог внушить страх и трепет. Но мне не было страшно ни одного мгновения.

– Что вы хотели?

– Добрый день, – решила быть вежливой я, садясь на не самый удобный стул.