Хочу любить тебя - Виолетта Иванова

Глава 5.

Глава 5.

Глава 5.

Все, за что бы ни брался Мартин, начинало работать и приносить доход, причем весьма существенный. Рауль был доволен, каждый раз радовался, как ребенок, когда они подводили итоги своему очередному новому предприятию, подсчитывали прибыль.

- Мы так скоро станем самыми богатыми в Наверсете, - с улыбкой говорил старый полковник, складывая золотые монеты столбиками перед собой на столе. – Раньше я даже представить не мог, что бывает столько денег. Вот бы была рада моя Риана.

Рауль после таких слов обычно вздыхал, вспоминая жену, а Мартин молчал. Он и сам прекрасно понимал, что за какие-то пару месяцев они заработали раз в пять больше, чем хозяйство Рауля имело доход за пять лет.

Мартин старался, чтобы его жена получала все самое лучшее. Теперь она могла заказывать себе наряды у самых лучших портних, украшения у самых знаменитых ювелиров. Для себя он пошил всего несколько костюмов, чтобы выглядеть более солидно. Он не тратил на себя деньги, стараясь радовать большими и маленькими подарками свою жену. Она благодарила мужа, улыбалась ему, но что-то было в их семейной жизни не то, не так представлял себе Мартин их счастливую семью. Они по-прежнему продолжали жить каждый в своих комнатах, к себе жена пускала мужа не так часто, как он бы этого хотел. Мартин пытался поговорить с женой, узнать, почему она до сих пор не хочет засыпать и просыпаться в одной постели. Но каждый раз она замолкала и не отвечала на этот вопрос. Несколько раз он заводил разговоры о детях, но каждый раз она отговаривалась тем, что еще не готова стать матерью, просила немного подождать.

Мартин не мог понять, что происходит между ними, он делал все, чтобы сделать женину счастливой, она принимала его любовь, подарки, но не спешила отвечать взаимностью, постоянно между ними чувствовался какой-то холодок. Рауль тоже не понимал свою дочь, пытался поговорить с ней, узнать, что ее не устраивает. Но Магда просто уходила от ответов на эти вопросы и довольно резко просила отца не лезть в их отношения. И после таких разговоров отца с дочерью отношения между Мартином и женой становились все более непонятными и напряженными. Он делал все, чтобы жена улыбалась, делал ей подарки, ухаживал, возил ее на приемы и балы, куда она ходила с огромным удовольствием, блистала на них, ловила завистливые взгляды женщин и дразнила мужчин. Но вот они возвращались домой, и Магда превращалась в уставшую раздраженную женщину, которая спешила закрыться в своей комнате. Теперь они в основном встречались только в столовой за обедами и ужинами, отец с тревогой смотрел на дочь и что-то пытался спрашивать у нее. Но Магда только криво усмехалась и не отвечала ему. Когда Рауль спросил у нее: «Магда, а когда ты подаришь мне внука?», она ответила довольно резко: «Отец, прошу, не лезь в мою жизнь. Я сама буду решать, когда мне рожать детей».

Мартин смотрел на свою жену, и не понимал, почему она так себя ведет. Он прощал ей все дерзкие слова, которые она все чаще стала говорить ему, прогоняя из своих комнат. Все реже она пускала его в свою постель. Иногда она не звала его по нескольку месяцев. Он не понимал ее, но терпеливо ждал.

Прошло три года, но их отношения не стали ближе. Казалось, что жена все дальше отдаляется от него, словно не желает больше видеть Мартина рядом с собой. Все чаще ее взгляд становился задумчивым, словно она видит кого-то другого в своих мыслях. Когда он спрашивал у Магды, что ее беспокоит, она начинала кричать на мужа, потом просто закрывалась в своих комнатах и по несколько дней не выходила оттуда.

* * *

На четвертый год их супружеской жизни случилась беда. Старый полковник вновь решил отправится по своим владениям, чтобы подумать над новым предложением Мартина – разведение птицы. Но в дороге он простыл, домой вернулся уже в горячке. Лекари боролись за его здоровье, но сердце старого Рауля не выдержало. Утром за неделю до Нового года оно остановилось. Для Мартина это стало настоящим ударом. За все эти годы Рауль стал для Мартина больше, чем командир. Он стал другом, отцом, старшим товарищем. Если бы не Андерн, который взял в свои руки хлопоты о похоронах хозяина, капитан ничего не смог бы толком сделать. Он никак не мог поверить, что больше не сможет зайти в кабинет к Раулю, просто поговорить с ним или предложить ему новое дело, а тот, как мальчишка, радостно улыбнется и начнет со всей горячностью своей натуры воплощать эту идею в жизнь. Они уже давно перестали задумываться о будущем, теперь на их счетах в банке лежали приличные суммы, их признавали в высшем свете города, приглашали в гости, заискивали, старались подружиться, но Рауль помнил о том времени, когда на них смотрели с презрением, обзывали «нищим отцом развратной девки» и оставался дома. Зато новым положением с удовольствием пользовалась Магда, которая старалась не пропустить ни одного бала, ни званого вечера. И вновь Мартин удивлялся тому, как она менялась, входя в наполненный гостями зал. На таких приемах она смотрела на Мартина с какой-то нежной улыбкой, сама брала его за руку, даже подставляла щечку для поцелуя. Но как только они покидали очередное мероприятие, она садилась в карету и из милой ласковой жены превращалась в холодную и раздраженную женщину, которая просила оставить ее в покое, когда муж пытался взять ее за руку. Дома она быстро убегала в свои комнаты и закрывалась там на несколько дней.

Когда по дому разнеслась весть о смерти Рауля, никто не остался равнодушным. Слуги не стеснялись своих слез, даже Андерн, не таясь, вытирал слезы. Мартин был поражен такому горю, которое охватило всех.

Но больше всего его поразило отношение Магды к смерти отца. Когда он утром пришел в спальню жены и сообщил о смерти Рауля, та с равнодушным выражением на лице просто поднялась со стула, подошла к окну, сложила руки на груди.

- Ну что же, - каким-то слишком ровным голосом ответила она, - он наконец встретился со своей любимой Рианой.

Мартин ничего больше не стал говорить, только развернулся и ушел в кабинет, где его ожидали Андерн, поверенный Октерс и лекарь. Они обсудили похороны генерала Рауля Перенгтона, разошлись по делам. Мартин объявил неделю траура на всех их мануфактурах и предприятиях,