Поцелуй победителя - Мари Руткоски

Один из валорианцев успел обернуться. Его карие глаза широко распахнулись. Опутанный своим же снаряжением, он даже не мог выпрямиться. Арин разрубил канат, который скалолаз держал в руках. Веревка полетела к земле. Снизу донесся крик. Арин рассек крепления, державшие валорианца, и приставил острие клинка к его блестящему от пота горлу.

— Меч или скалы? — спросил Арин по-валориански. Из-за ветра слова прозвучали глухо.

Глаза вражеского солдата раскрылись еще шире. Арин понял, что валорианец от страха просто лишился дара речи. Пришлось сделать выбор за него. Арин пронзил разведчика мечом.

— Я с тобой не разговариваю, — заявил Рошар, откинув полог шатра Арину в лицо. Тот, не обращая внимания, прошел следом.

— Ты мне пол кровью запачкаешь, — продолжал возмущаться принц. — Такое пятно ничем не смоешь.

Арин посмотрел под ноги. Пол в шатре был земляной. Кровь действительно капала из раны в боку, оставляя темные пятнышки размером с монету. Валорианский кинжал сумел найти зазор в кожаном доспехе и задел ребра как раз в том месте, где застегивалась броня. Это случилось уже на пляже, когда Арин разобрался с вражескими разведчиками на скалах и отправился на юг на подмогу восточной армии.

— Ты, полагаю, был где-то в задних рядах, — съязвил Рошар, — и пропустил все веселье. Сам виноват, не надо было опаздывать. — Принц оттянул ворот своей пропитанной потом туники. — Фу, ну и вонь от меня.

— Рошар…

— Заткнись, а? Я же сказал, что с тобой не разговариваю. Ты когда-нибудь делаешь, как велят?

— Но генерал…

— Да, он отступил и недосчитался своих лучших разведчиков. Я слышал, что ты сделал. Скинул их со скалы, да? Какой молодец. Но ты опоздал на мою битву, тебя не было здесь в нужный момент, и вообще, чью это землю я тут защищаю?

— Я знаю. Прости.

Принц фыркнул. Арин в неловком молчании принялся поправлять застежки доспехов. Рана болела.

— Вижу, никто не помог тебе снять броню. Бедняжечка. То ли дело я! — Рошар был в одной тунике и штанах. На его голых мускулистых руках остались пятна чьей-то крови. — Я избавился от доспехов, как только прогнал валорианцев с пляжа, потому что я — принц. Я велел своим солдатам снять с меня броню, и они мне подчинились!

— Чего ты от меня добиваешься? — вздохнул Арин.

Рошар опустил руки.

— Неужели ты действительно хочешь, чтобы я тебя во всем слушался?

Дакранский принц молчал.

— И то, что я оказался прав, ничего не меняет?

Рошар поморщился:

— Если честно, от этого только хуже.

— Я не стану тебе подчиняться. Ты мне друг, а не господин.

Принц отвернулся и уставился на полотняную стену шатра, через которую просвечивало солнце.

Рошар вздохнул и устало посмотрел на Арина, недовольно поджав губы.

— Иди сюда. — Он принялся расстегивать пряжки на доспехах Арина. — Хватит заливать тут все кровью. Ох, ну и ужас. Кошмарно выглядишь.

— Я, собственно, и без тебя прекрасно справился, — сказал Рошар на обратном пути. Они оставили несколько отрядов охранять берег, а сами двинулись назад, в город. — Видишь ли, я отличный воин. Это все моя красота. Я как один из ваших богов. Едва люди видят меня, тут же столбенеют. Даже делать ничего не нужно, подходи и втыкай меч.

Арин щелкнул языком, давая Лансу знак прибавить шагу, чтобы уйти вперед Рошара. Принц тут же их догнал. Как и большинство жителей востока, он обходился без упряжи и управлял лошадью с помощью коленей и пяток, благодаря чему мог вовсю жестикулировать во время разговора.

— Ты вообще меня слушаешь? — Дакран наклонился к Арину и ткнул его в плечо. — Что-то я не вижу должного почтения. Среди вас божество, между прочим!

— Давай я тебе помолюсь, а ты отстанешь?

Рошар широко ухмыльнулся:

— Мы взяли пленников.

— Зачем?

— Чтобы выпытать ценные сведения, разумеется. В последнее время вестей из Валории не слышно. Наши шпионы молчат. А ваши?

Арин ничего не получал ни от Тенсена, ни от Мотылька, поэтому просто покачал головой.

— Ладно. — Рошар потер руки. — Посмотрим, что даст допрос. Уверен, пленники сразу же все выложат.

Арин с подозрением покосился на принца.

— Арин, ты меня обижаешь! Поверь, о пытках я и не думал. Просто со мной очень приятно разговаривать. Обещаю тебе, что буду задавать вопросы очень-очень вежливо.

Арин надолго задержал дыхание, так что даже легкие заболели, а потом вынырнул. Громкий всплеск эхом отразился от стен ванной. Вокруг колен собралась грязная пена. Арин потрогал бок — пальцы окрасились в розовый. Рана на ребрах опять закровоточила. Зашивать ее не было смысла: слишком неглубокая.

Интересно, сколько шрамов у генерала? Легкие снова заныли, он понял, что до сих пор удерживает дыхание. Ненавидеть больно. Но, какую бы рану генералу ни нанесли, этого всегда будет мало. Как бы сильно ни страдал враг, Арина это не утешит.

Дочь генерала совсем на него не походила. Арин помнил, как это бесило его в первые месяцы, проведенные в роли раба Кестрель. Он упрямо искал в ней сходство с отцом — тщетно, и это пугало. Пожалуй, в глазах было что-то общее, хотя у Кестрель они были более светлого, медового оттенка и другой формы, со слегка приподнятыми уголками. Арин все сравнивал и сравнивал, желая найти в Кестрель ненавистные черты, и в конце концов стал отвратителен сам себе: он обращал на девчонку слишком много внимания. Потом появилось любопытство: почему она совсем другая? А затем — другое чувство, нежное и в то же время пронзительное…

Арин выбрался из ванны, оделся и вышел из покоев. На лестнице западного крыла он встретил Сарсин и улыбнулся:

— Ты выглядишь намного лучше.

Кузина скрестила руки на груди.

— С тех пор уже неделя прошла.

Арин нахмурился:

— С тех пор — это с каких?

— С тех пор, как пришел посланник.

— Ах да, я забыл.

— Ты был очень занят. — Ее голос звучал слишком ровно.

— Я сейчас же с ним поговорю.

— Ты был ужасно занят, — повторила кузина. — Скидывал людей со скал.

— Ты преувеличиваешь.

— А что, скажешь, это неправда?

— Что тебе нужно, Сарсин?

— Ты как-то говорил, что Кестрель изменилась. Так вот, ты тоже.

В голосе Арина зазвенел металл:

— Это совсем другое.

— Неужели?

Арин отвернулся и сбежал вниз по лестнице. Подошвы его сапог стучали по ступенькам ровно и быстро.

— Я очень торопился сюда, — сказал посланник, невысокий человек с узловатыми суставами, маленьким носом и мешками под глазами. Его зеленые глаза невольно напомнили о Тенсене.

Для встречи с посетителем Арин выбрал приемную своих детских покоев. Находиться здесь было неприятно. На стенах висели