(Не) Фиктивный Брак с Генеральным - Анна Гур

— Что… что со мной?! — переспрашиваю в шоке, сама ужасаюсь своей реакции.

Огнев хмурится еще сильнее, и этот его взгляд становится очень и очень тяжелым. Вновь сканером проходится по моей несчастной тщедушной фигурке.

— Ты ведь ничего крепче чая ты сегодня не пила, я правильно понимаю, Инна? — задает вопрос.

Я вновь облизываю губы, теряю фокусировку, мне сложно справляться с эмоциями, а на глаза наворачиваются слезы.

— П-простите, г-господин Огнев… я… не знаю… что со мной! Меня мучит жажда…

Почти пищу, пытаясь отодвинуться от мужчины, который нависает надо мной огромной темной скалой, буквально пригибая своей мощью, а я… я смотрю на этот образчик мужской харизмы и красоты и хочу… чтобы он меня поцеловал…

— А-а-а… помогите… — проговариваю в ужасе, когда эта мысль становится какой-то маниакальной, я просто теряю себя, свои эмоции, чувства…

— Сейчас дам воды, — отвечает лаконично мужчина и забирает бокал из моих безумно дрожащих рук. Демид Константинович отходит и так же быстро приближается ко мне.

А я… я понимаю, что начинаю сползать по дивану, на котором оказалась… все перед глазами плыть начинает, меня мутит и хочется… о… боже… про то, чего мне сейчас хочется, я даже думать боюсь!

Это… ненормально!

Крепкие пальцы ловят меня вновь за затылок, и кромка бокала стукается о мои зубы, которые отбивают ритм чечетки, как если бы мне было очень и очень холодно, хотя внутри я ощущаю просто пожар…

— Тихо, девочка… тихо… ты что-то ела?! Может, что-то пила?! — задает вопрос за вопросом Огнев.

У меня слезы по щекам текут, становится так жарко, что руки сами стремятся к пуговкам на сорочке, но я их в последний момент отдергиваю, лишь слегка цепляя ворот и безудержно дергая, пытаясь дать доступ кислороду, который стремительно заканчивается…

— Ты что-то пила, Инна?! — рявкает на меня Демид Константинович так, что я даже забываю, что панически боюсь этого мужчину, и просто киваю… Кажется, что я даже пары слов связать сейчас просто не могу!

— Д-да… — наконец отвечаю я.

Он вновь опускает свои сильные ладони на мои плечи, слегка сжимает, а меня бросает в жар. Место, где меня касаются эти сильные и крепкие руки, кажется, раскаляется за секунду, грудь тяжелеет, и очень хочется, чтобы эти руки соскользнули вниз, накрыли полушария, которые сейчас ощущаются какими-то тяжелыми и крайне чувствительными.

Вновь реветь начинаю от ощущений странных и непривычных, а еще от чувства позора, которое испытываю прямо сейчас!

— Простите… простите меня… — проговариваю срывающимся голосом, чувствуя, как одна из рук мужчины соскальзывает с моего плеча, но опускается не на грудь, а на горло, а я… я уже не сдерживаю всхлип. Все тело обдает странными импульсами и жаром, который концентрируется внизу живота…

Никогда я не испытывала такого чувства. Никогда прикосновения не вызывали такой горячки, хотя… если хорошо подумать, у меня и опыта никакого нет.

Все время бегала то в институт, то на подработку, то еще чего, денег все время не хватало, а парни только и хотели, что под юбку залезть на первом же свидании… а мне это все претило.

Меня прозвали чопорной ханжой из-за сдержанности и прочего, а сейчас… сейчас я веду себя так, словно жажду ласки генерального…

Хотя… Огнев — красавец-мужчина. Жесткий. Волевой… от него бросает в дрожь, но то, что со мной сейчас происходит, это ненормально!

Я не такая! Я не могу быть такой…

Вновь мужчина выпускает маты, которые я плохо разбираю, но все равно он заставляет меня смотреть себе в глаза, нависает, давит и выдает с нажимом:

— Что именно ты принимала и когда… отвечай, Лаврентьева!

— Я… ничего… клянусь! Я не пью таблетки! У меня… аллергия на химию… — отвечаю едва слышно, шепчу практически.

И вновь генеральный выпускает смачное ругательство.

— Вспоминай, Инна Андреевна… это не праздное любопытство… мне нужно знать!

— Я… пила кофе… больше ничего… ничего… клянусь… что со мной… мне жарко… мне так жарко…

Вновь злой взгляд мужчины, который смотрит на меня с какой-то злобой, выдавая с яростью:

— Писец у тебя, девочка, капитальный!

Вода летит в лицо. Брызги. Я закашливаюсь и в себя прихожу.

С трудом разлепляю веки и вижу лицо генерального, который хмуро рассматривает меня.

— Так. Будем решать, — сурово вещает Демид Константинович.

Уже в следующую секунду, словно я ничего не вешу, мужчина подхватывает меня на руки, я же издаю только слабый писк, даже уцепиться за пиджак босса не могу. Ощущаю себя слабеньким котенком, которого на растерзание хищникам бросили.

И тем не менее даже в этот ужасный миг я ощущаю такой терпкий и тяжелый аромат мужчины, и у меня все внутри пульсировать начинает.

Никогда таких ощущений не было у меня, всегда сторонилась чужих прикосновений, соблюдала личную дистанцию, а сейчас эти крепкие руки вызывают у меня какое-то странное томление. Сама не понимаю, что делаю, но поворачиваю голову и утыкаюсь носом в белоснежную рубашку собственного босса, делаю глубокий вдох, словно запах этого улетного парфюма хочу ощутить всем своим существом. Наверное, совершаю страшную ошибку, потому что все мое тело откликается на этот аромат, в голове мутится, кружится… я не контролирую себя… то есть разум если еще худо-бедно функционирует, то тело… оно живет своей жизнью… жаждет, желает и просто сходит с ума от мужчины, который так крепко прижимает меня к себе…

И именно на этих мыслях я крепко одергиваю себя, чуть ли себе мысленную пощечину не даю и заставляю себя отлепиться от генерального, поднимаю затравленный взгляд на мужчину, который будто чувствует мое внимание и опускает свои яркие голубые глаза на меня.

— Простите… пожалуйста… я не знаю, что со мной…

Пытаюсь донести до Огнева, но мужчина не отвечает, просто прищуривается и распахивает дверь, несет меня куда-то, а я понимаю, что мне не избежать позора… ведь босс меня из своего кабинета на руках вынес, но… в эту секунду, когда все же пытаюсь бросить затравленный взгляд в сторону, где обычно восседает секретарь Огнева, там никого не нахожу… а дальше Демид Константинович резко идет в сторону, и я понимаю, что он не понес меня в сторону общего холла и лифта…

Голова вновь кружится, а мужчина двигается стремительно, как самый настоящий хищник, который тащит свою добычу в логово…

Откуда такие мысли?! Черт возьми, я не знаю… кусаю губу, чтобы прекратить чувствовать то, что ощущаю всем телом, но с каждой секундой все сложнее, хочется откровенно стонать в голос от какой-то неудовлетворенности…

Всхлипываю и опять