Поворот судьбы - Джеймин Ив

Вернувшись на кухню, я выключила конфорку, но оставила посуду под крышкой, чтобы еда еще несколько минут доходила на пару. Я нашла тарелку достаточно большую для порции Слэйда, сначала положила в нее рис, а затем добавила огромную порцию рагу, стараясь накладывать побольше мяса.

Когда я вернулась в гостиную, то с радостью увидела длинные лучи света, пробивающиеся сквозь проделанную им щель у окна. Хотя нам было еще далеко до того, чтобы пролезть, это уже был прогресс.

— Вот твоя еда, — сказала я, подойдя ближе.

Впервые в жизни я заметила легкий блеск пота на лбу, лице и горле Слэйда, смешанный с остатками крови от ошейника на шее. Его запах тоже стал сильнее, и меня совсем не обрадовало, когда нижняя половина моего тела начала просыпаться и трепетать.

Не время, вагина. Сейчас точно не время.

— Спасибо, — выдохнул он, выдернув меня из моего похотливого оцепенения. Кивком он указал, чтобы я поставила тарелку у окна. — Вон та полка подойдет.

Осторожно поставив дымящуюся еду, я прислонила ложку к краю миски.

— А где твоя? — спросил он, нахмурившись еще сильнее. — Если это вся еда, что ты приготовила, то сначала съешь свою порцию.

— Я ела не так давно, — напомнила я ему, — а ты тот, кто пробивает нам выход отсюда чертовой чайной ложкой. Тебе нужны силы. Со мной все будет в порядке.

Я уже направлялась обратно на кухню, чтобы принести ему стакан воды, когда его рык заставил меня споткнуться на ровном месте. Какого хрена он это сделал? Это было даже не доминирование… а что-то другое.

— Ты будешь есть со мной, Эммелин. Сейчас же.

Сделав самый глубокий вдох, на какой только была способна, пока мое тело было практически сковано этим властным ящером, я сказала с притворным спокойствием:

— Я не голодна, Слэйд. Мне не нужно есть.

— Ложь, — отрезал он. — Никогда не лги мне, Снежок. Я слышу твой желудок и чувствую твою потребность. Ты поешь, прежде чем я прикоснусь к еде.

Эти чертовы альфы и их тяга все контролировать.

— Хорошо, — вздохнула я, решив, что у нас нет ни времени, ни сил на этот спор. Услышав мое согласие, он отпустил меня из той хватки, в которой держал своим рычанием, и я, ворча, поплелась на кухню.

Ворчала и сияла — мое тело оживилось так, как бывало только рядом с моей стаей. Забота этих альф пробуждала к жизни давно подавленные части меня.

Огонь и потребность, гнев и надежда, желание и отчаяние. Множество противоречивых эмоций бурлило внутри, и я никогда не чувствовала себя такой живой.

ГЛАВА 6

ЭММИ

Следующие восемь часов прошли в строгом распорядке. Слэйд снял цепи, соединявшие наши кандалы, чтобы облегчить нам жизнь, но в остальном он работал молча, пока я подавала еду и воду, наполняя миску рисом и рагу, пока ничего не осталось. Магические кандалы, хоть и раздражали, не мешали нам выполнять наши задачи.

Как ни странно, молчание не было неловким. Мы составляли друг другу компанию, и это было почти… приятно.

Около полуночи резкая судорога внизу живота пронзила меня, и я отпросилась в ванную, застонав при виде красных пятен на туалетной бумаге. Как омеги и оборотни, мы были фертильны в течение недели до кровотечения и в первые несколько дней месячных.

Мой фертильный период всегда был очень регулярным — каждые шесть недель, — а боль и кровотечение заканчивались через четыре-пять дней. Несмотря на слабые спазмы и общее чувство нужды, которое я испытывала в последнее время, я надеялась, что эта часть моего цикла даст мне еще один день.

Месячные не были бы проблемой, если бы я не находилась в доме без прокладок, тампонов или обезболивающих.

— Блядь, — пробормотала я, снова открывая все ящики в отчаянной попытке найти хоть что-то. Слэйд сказал, что закончит через несколько часов, так что мне просто придется перетерпеть и до тех пор пользоваться туалетной бумагой.

Не в первый раз.

Свернув несколько слоев бумаги в белье, я натянула джинсы и потерла живот. Дискомфорт будет усиливаться в течение следующих двух-двадцати часов, и без обезболивающих мне будет трудно уснуть. Но опять же, несколько часов без сна меня не убьют. Я сильнее этого, и если мы выберемся отсюда до возвращения стаи Роджерс, то любая боль и кровь будут того стоить.

Когда я вернулась в гостиную, дыра была уже достаточно большой, чтобы просунуть голову и плечи, но для массивной фигуры Слэйда все еще была мала. Держась за живот, я осторожно опустилась на старый пыльный диван, чья цветочная обивка была писком моды в восьмидесятых.

Слэйд занес руку, чтобы снова ударить в угол, но замер. Его ноздри раздулись, и он отвернулся от окна.

— Ты ранена? Я чувствую запах крови.

Ах, чертовски превосходно. Альфы и их обоняние.

— У меня месячные, — коротко бросила я, пресекая это дерьмо на корню. Я также отказалась смущаться из-за совершенно нормального биологического процесса. — В доме нет ничего, кроме туалетной бумаги, а она не лучшим образом впитывает запах. Но я не ранена.

Я понятия не имела, как этот в целом сдержанный оборотень воспримет такую информацию, но, к моему удивлению, он и глазом не моргнул.

— Тебе больно?

Он предупреждал меня не лгать ему, и я отнеслась к этому предупреждению серьезно.

— Умеренный дискомфорт, который, скорее всего, усилится в ближайшие несколько часов. Сколько нам еще тут сидеть?

Слэйд покрутил своими мощными плечами, разминая их, словно пытаясь снять мышечную усталость.

— Я поработаю еще два часа, потом возьму положенные четыре часа на отдых, и к утру мы отсюда выберемся. Просто продержись еще несколько часов, Снежок. Обещаю, я тебя отсюда вытащу.

— Я тебе доверяю. — Еще одна правда.

Хотя все оборотни в мире, даже моя собственная стая, предупреждали, что Слэйд — неуправляемый псих и ему нельзя доверять, мое чутье и моя волчица говорили об обратном. Моей волчице не всегда можно было доверять, когда дело касалось ее стаи, но когда чутье ее поддерживало, это казалось верным решением.

— Ты ведь не хочешь создавать со мной связь, да?

Слова сорвались с языка, и лишь через секунду я осознала, что произнесла вслух сокровенную мысль — ту самую, что объясняла, почему я доверяю этому альфе. Слэйд не выказывал ни малейшего желания заполучить меня или мою силу, и это было… приятно.

Слэйд встретился со мной взглядом. Его бицепсы напряглись, когда он вонзил