Измена. Прощай, ненавижу тебя! - Вера Борисовна Анисимова

Ненавижу!

— А ты… — начинаю злиться, — ты изменщик, лгун и предатель.

Муж выразительно поднимает бровь.

— И все?

— Ты… ты… эгоист. Самовлюбленный… мужлан. Ты мою жизнь превратил в шутку. Прошу, садись в машину и езжай отсюда к своей Юлечке. Совет вам да любовь.

Демид не двигается. Смотрит на меня, как волкодав на маленькую собачонку. Как бы ужасно это не было, я именно так себя и чувствую. Беспомощной, маленькой и громкой.

— Я не живу с ней.

— Вот как? А она заявила, что живет у тебя.

От воспоминания о Юленьки и ее подружках берет злость. Меня трясет с головы до пят.

— Я ее не приглашал жить со мной. Она дала, я воспользовался. На этом все.

Я закатываю глаза и возвращаюсь к телефону. В ушах стучит фраза: «На этом все». Самодовольный индюк, чтоб его! Всех вокруг использует, как ему удобно.

Нажать на кнопку, чтобы завершить заказ такси, не успеваю.

Демид выхватывает у меня телефон, кладет себе в карман.

— Ты что себе позволяешь? — шагаю к нему.

— Что хочу, — муж подхватывает меня на руки. — Поехали, хватит выпендриваться.

— Пусти. Пусти меня!

Колочу руками, дергаю ногами. Пытаюсь высвободиться, но у Демида стальная хватка. Он крепко держит меня и несет к машине. Какие-то зеваки смеются над нами.

— Не отпущу, Маш, не надейся.

— Помогите! Помогите кто-нибудь!

Демид открывает дверь и запихивает меня внутрь. Блокирует замок. Выскочить не успеваю. У меня возникает отчаянная мысль пересесть за руль, завести машину и уехать. Но без ключей далеко не уеду, а они у мужа.

— Говори адрес, — он садится на водительское сиденье.

Выбора нет. Упираться не имеет смысла. Тире нужен паспорт. Называю адрес и отворачиваюсь от него. Смотрю в окно и думаю, как избавиться от назойливого мужа. Еще бы вернуть обратно телефон.

В голову как назло ничего не приходит. Придется действовать по ситуации. Мы неумолимо приближаемся к дому.

— Не злись, я просто не хочу, чтобы ты не разъезжала по такси неизвестно с кем.

— С тобой не лучше, — шиплю в ответ.

— Я никогда не причиню тебе вреда.

— Ха, — поворачиваюсь к нему. — Ты уверен? Своей тупой интрижкой ты меня наизнанку вывернул! Предатель. Как ты мог? Только как ты мог? Ты…

С ужасом понимаю, что слова застряли в горле. Хочется кричать, выть от боли и унижения, но язык распухает. Глаза начинает щипать. Мне становится невыносимо жалко себя. Что я пытаюсь ему доказать? Демиду все равно. Чувства и переживания простых смертных не для него.

— Что я? — подначивает он.

— Ничего, — холодно бросаю я и вновь отворачиваюсь. Глубоко дышу, чтобы не проронить слезы. Чуть ли не втягиваю их обратно.

При нем я плакать не буду. Ни за что. Он не увидит моих слез. Не заслужил.

Мы останавливаемся у подъезда.

— Эй, ну ты чего? — Демид тянет ко мне руку.

— Выпусти меня, — шепчу. — Я схожу за паспортом.

Муж не возражает. Замок щелкает, я открываю дверь и иду в подъезд.

14

Демид остается в машине. И я испытываю облегчение от мысли, что он не пойдет за мной в квартиру. Хотя какое-то время не придется терпеть его присутствие.

Хуже всего другое. Забыть Демида, перестать испытывать к нему что-либо сложнее, чем я думала. Ужасно осознавать насколько сильно я привязалась к нему. Он причинил мне столько боли. Он предал меня, перечеркнул все, а я… Я все еще чувствую хорошее. Как это прекратить? Как вырезать его из своего сердца?

За пятнадцать лет брака Демид плотно вросся в мою жизнь. Он — мой единственный мужчина. Стал частью меня, но я должна его отрезать. Вырвать из себя с кровью, болью и забыть.

На поиски паспорта Тиры уходит около часа. Телефон остался у Демида, позвонить Ксю нет возможности. Приходится залезать в каждый ящичек. Документ нахожу в прикроватной тумбочке, надеваю пальто и выхожу во двор.

Демид ждет меня возле машины. Не говоря ни слова, открывает мне дверь переднего пассажирского сидения.

Мы едем в тишине. Я должна вытребовать телефон, но не делаю этого. Слишком интересно, как далеко зайдет наша игру в молчанку.

В ветклинику мы возвращаемся вдвоем. Я отдаю паспорт, врач смотрит записи, кивает.

— Прививки по календарю, замечательно. Рану мы обработали, с ней все будет в порядке, — говорит он.

Я облегченно выдыхаю. Хорошие новости!

Мне отдают Тиру на руки. Прижимаю к себе ее трясущееся тельце. Она лижет мое лицо. Самое страшное позади.

Доктор объясняет, как обрабатывать укус дома и какие лекарства принимать Тире. Все можно приобрести в их клинике. Без тени смущения я вручаю листок Демиду. Ничего не говорю, но он и так понимает, чего хочу.

Муж покупает все по списку и оплачивает услуги ветеринара. Раз уж вызвался помогать, пусть доводит дело до конца.

Я забираю документы и лекарства в сумку. Вместе с Демидом выходим на улицу. Уверенной походкой иду к его машине.

По дороге обратно я нарушаю молчание ради Тиры. Шепчу ей слова успокоения, чтобы бедняжка меньше волновалась.

Демид привозит к подъезду и останавливается. Достает телефон из кармана и отдает мне.

— Держи.

— Спасибо.

На этом все. Больше ни одного слова. Муж со всей галантностью помогает мне выбраться из машины.

Мы прощаемся многозначительными взглядами. В его карих глазах плещется водоворот эмоции. Оттенки сменяют один за другим. Боль, злость, похоть. Все переплетается.

Я тоже испытываю целую гамму разнообразных чувств. Печаль, ярость, нежность. Мы должны расстаться. Это правильно. После всего, что произошло это единственный разумный выход. Но где-то в глубине сердца трепещет надежда…

Жалкая, никчемная надежда снова быть вместе. Нужно задушить ее, утопить, уничтожить на корню. Не позволять расти и