Трофей врага. Моя по праву - Яра Сакурская

Знакомый запах мускуса и грейпфрута спасительно обволакивает затуманенный от воспоминаний разум. Дрожь продолжает сотрясать тело, и я неосознанно ищу спасения в горячих мужских руках.

Ладони Магуша гладят меня по спине. Вызывают какое-то то подобие умиротворения и спокойствия. Хочется уткнуться лицом в его грудь и крепко зажмуриться. И никогда больше не открывать глаза.

— Лисёнок, — ласковый голос вынуждает поднять голову. — Давай вместе посчитаем, сколько роз растёт в этой части палисадника.

Я послушно заставляю себя перевести взгляд. Сколько их там? Откуда мне знать?.. Не могу сосредоточиться.

— Одна... — голос срывается от едва сдерживаемых слёз. Прижимаюсь к Магушу всем телом, так крепко, что почти висну на нём. — Две... Три... Четыре... Пять...

— Молодец, лисёнок. Ты умница.

Я прикрываю глаза. Становится немного легче. По крайней мере, паника перестаёт душить меня так явственно. Щекой прижимаюсь к мужской груди, даже сквозь тонкую рубашку ощущаю её жар.

Поворачиваю голову. Исподлобья, с явно заметным злорадством наблюдаю, как Ахмада скрутили и небрежно швырнули на землю.

Несмотря на его противный визжащий голос, Магуш хладнокровно делает пас рукой.

И насильника, невзирая на его бурное сопротивление, уводят в неизвестную мне сторону.

14

— Испугалась? — мужская рука бережно опускается на моё бедро.

В автомобильном салоне прохладно. Такая температура для меня достаточно комфортная. Всяко лучше, чем знойная жара снаружи.

Ну и климат!.. Сухо, жарко, будто кислорода не хватает.

Когда-нибудь привыкну. Наверное.

Неуверенно киваю. Что могу сказать? Да ничего. Память восстановилась полностью, но от этого становится ещё хуже.

В десятки, нет, в сотни раз. До одури противно и тошнотворно мерзко. От всей этой ситуации, от себя. Чувствую себя грязной и использованной. Впрочем, для меня это чувство не ново.

Не хочу, чтобы подобное повторилось ещё хоть раз. Боюсь, такого моя психика больше не выдержит. Мозг итак заблокировал болезненные воспоминания, чтобы я окончательно не поехала кукухой.

Правильно говорят, что человек может адаптироваться ко всему. Но я мечтаю лишь о том, чтобы жить спокойно. Плевать, грёзы о свободе я уже почти выбросила из головы.

Быть может, рядом с Магушем я сумею обрести долгожданное спокойствие? Страшно тешить себя надеждами. Поэтому, стараюсь выбросить эти мысли из головы.

Есть только сильная я. Справлюсь.

Но Магуш... Он проявил ко мне доброту. Подарил чувство безопасности. Для меня это бесценно. Но я всё-таки пытаюсь убедить себя, что рано или поздно снова попадусь в капкан. Который захлопнется навсегда.

— Вы с ним знакомы? — поворачиваю голову в сторону мужчины. — Зачем Ахмад приезжал?..

— Хотел выкупить, — чуть сильнее стискивает пальцы на моей ноге. — Как я понял, братья искали у него убежище по приезду. А Ахмад выкрал тебя, запер в подвале. Когда ты сбежала, Рой и Лой успели вовремя сориентироваться. Я знаю, что изначально тебя везли ко мне.

— И он больше не придёт?.. — вопрос звучит донельзя наивно. Даже как-то жалко и испуганно.

— Нет, — отрицательно качает головой. — Больше никто не посмеет к тебе прикоснуться.

Вроде нет ничего особенного в этих словах. Но серьёзный тон вселяет уверенность. А вдруг правда?.. Может, это мой долгожданный оплот безопасности? Тот самый, который мне так жизненно необходим.

Едва сдерживаю всхлип. Не хочу больше реветь белугой. Хватит. Надоело. Хотела бы я сказать, что больше не позволю пролиться ни одной слезинке, но увы, это не в моей власти.

Да, снаружи я кажусь хладнокровной и безэмоциональной. По сути, так и есть. В основном, присутствуют только базовые эмоции, держащиеся на инстинктах.

А ведь раньше я была целеустремленной, радостной и энергичной. Сейчас же для меня главное, это сытно поесть и крепко поспать.

Всё. Апатия не позволяет делать что-то большее. Впрочем, наверное, при должных условиях жизни это можно исправить. Было бы желание. Но сейчас оно благополучно отсутствует.

— Лисёнок, — Магуш привлекает моё внимание. — Если тебе станет плохо, скажешь мне. Честно, я буду не против, если ты изобразишь обморок. Будет шанс уехать с мероприятия пораньше.

— Если нужно... — робко киваю в ответ.

Мужчина смеётся. Хриплые вибрации заполняют пространство. Но этот смех добрый и совершенно не обидный. Я даже невольно улыбаюсь в ответ. Хотя, вызвать у меня такую эмоцию практически невозможно.

— Договорились, — согласно кивает. — Если что, придётся тебе мне подыграть. На случай, если эти болваны перейдут все границы. А с меня корзина дубайского шоколада взамен на моё спасение. Я не готов терпеть их нытьё больше часа.

Прикрываю рот ладошкой. Но не могу сдержать весёлый смешок. Как это я должна его спасти? Даже звучит абсурдно. Но отчего-то паршивое настроение немного поднимается.

— Вы серьёзно?.. — недоуменно приподнимаю бровь.

— Нет, — громко усмехается. — Нет, лисёнок. Я шучу. Тебе не нужно ничего делать. Просто подумал, что это хоть как-то тебя отвлечет и поднимет настроение. Скажи мне, что нужно купить для твоего хобби?

— Хобби?.. — медленно качаю головой. — У меня его нет. Думаю, книг будет достаточно.

— Ладно, — мужчина не настаивает. — Но если захочется чего-то определенного, сообщи мне.

— Вам? — переспрашиваю в удивлении. — Аглая говорила по всем вопросам обращаться к ней...

— Мне, лисёнок, — ненастойчиво перебивает. — Любая твоя просьба будет адресована непосредственно мне. И ты сама расскажешь, о том, что тебе захочется.

Сама?.. А правила? Мне чётко и ясно дали понять, что Магуш в дела гарема без особой причины не вмешивается. И отвлекать его по пустякам категорически не стоит.

Аглая самостоятельно передаёт просьбы и пожелания наложниц мужчине. Конечно, наверняка он охотно выполняет любые капризы и всячески балует своих девушек.

Но на этом видимое общение заканчивается. Магуш может перекинуться парой слов с наложницами, узнать о самочувствии. Но не более.

Что происходит за закрытыми дверями спальни, остаётся недоступным для чужих глаз и ушей. Само собой, ведь это естественно иметь что-то личное. Хотя, девицы наверняка сплетничают об этом с