Развод в 40. Там, где раньше было "мы" - Анастасия Дмитриевна Петрова

Виноват мужик. Я не спорю. И любовницу винить нужно в последнюю очередь, эта лишь отчаявшаяся женщина, которая ищет себе любого мужика, лишь бы был.

Но сейчас передо мной не просто любовница мужа. А настоящая тварь.

Поэтому я совершенно без зазрения совести, в порыве гнева, трясущейся рукой оставляю на ее правой щеке ярко алую отметину.

В воздухе повисает тишина. Она молчит, видимо не верит в то, что я действительно это сделала. А у меня в эту же секунду легкость в теле появляется, такое спокойствие накрывает.

Унижать я себя не позволю. Тем более в собственном доме.

— Я сделаю все, чтобы твой муж выбрал тебя на помойку, как использованный презерватив.

Она шипит и плещет в мою сторону ядом.

— Думаешь, он оставит мать своих детей без денег и крыши над головой? Ты плохо знаешь Сашу. Убирайся!

— Поверь мне, я смогу сделать так, что твоя дочь еще больше станет тебя ненавидеть, а младшая… — на ее губах появляется мерзкая улыбка, — Младшая тоже со временем сбежит от тебя. И ты останешься одна. совершенно одинокая стареющая никому ненужная женщина. Запомни мои слова.

Я делаю шаг в ее сторону и выталкиваю из своей квартиры. Прсто силком ее выволакиваю на лестничнуюп площадку, цепляюсь за локоны.

Она кричит, брыкается. Видимо все же ей больно.

— Саша! Саша, помоги!

Муж появляется из ниоткуда. Он перехватывает мою руку, отцепляя от этой больной, которая начинает рыдать.

Оттягиваю меня назад. сдерживая порывы надрать зад той суке.

— Юля, что с тобой происходит? Во что ты превратилась? Уже бьешь людей…

— Это твоя сука пришла ко мне якобы за солью. Она угрожала мне, Саша. Она… господи, — смотрю в его лицо и понимаю, что он не верит. Не единому моему слову. Потому что в последнее время я действительно не сдерживала своих эмоций, — Саша…

— Хватит, Юль. Я устал! Клянусь, я устал. Думал, что еще есть шанс спасти наш брак, спасти нас. Но ты перешла черту. Давай разведемся, как можно скорее.

— Саш…

Хватаю его за руку, которую он тут же отталкивает.

Внутри все сжимается. Мне очень страшно и больно. В его глазах пустота. Там нет ничего кроме разочарования. Во мне!

— Почему ты мне не веришь?

— Потому что ты стала другой, Юль. Я не узнаю тебя. Сегодня ты бьешь людей, а завтра что? Начнешь бить наших детей?

— Что? — застываю, — Не смей… Я бы никогда.

— Откуда мне знать теперь? Юль, — он прячет руки в карманах брюк. На его лицо ложится тень, а я замираю, боясь услышать, что он скажет, — Ты подумай, может стоит, чтобы дети остались пока-что со мной?

— Я не отдам тебе детей. Только через мой труп…

Внутри все леденеет, превращается в глыбу льда, а сердце замедляет пульс.

Мой Саша никогда бы такого не сказал. Он никогда бы в жизни не произнес эти слова.

— Мы обратимся к лучшему специалисту, Юль. Тебя посмотрят, возможно… Что-то с тобой происходит, но тебе обязательно помогут. Дети временно поживут со мной. Как только тебе станет легче…

Я не даю ему договорить, в ужасе говорю ему категорическое нет.

— Нет! Нет!

На меня находит истерика. Но я держусь. Если я сейчас покажу то, что чувствую, у него точно не останется оснований, чтобы не забрать у меня детей.

— Саша, — жалобный писк за спиной, — Она оставила на моем теле синяки.

Поворачиваюсь в сторону суки, в шоке смотрю на ее щеку. Там и правда синяк.

Но я не могла так сильно ударить… Или могла?

Глава 14. Вот же дрянь!

Эта чёртова встреча совсем некстати. Слова мужа ещё эхом повторяются в моей голове со вчерашнего вечера.

Неужели, он видит во мне такого монстра? Сначала прислал свекровь, потом унизил перед своей подстилкой? А теперь хочет сдать меня в лечебницу?!

И этот человек любил меня? Правда?

Сейчас сложно поверить в то, что у нас когда-то и вправду были тёплые чувства. Что я лежала на его груди, а он перебирал мои волосы с улыбкой, рассказывая о чём-нибудь. Вообще, о неважной ерунде, но тогда было плевать о чём говорить. Тогда мы жили друг другом и знали, что через час в комнате появятся две весёлые девчонки, запрыгнут на нашу большую кровать и будут требовать завтрак от папы, потому что сегодня выходной…

Поджимаю губы, вспоминая эти картинки, они даже в памяти светятся жёлтым тёплым светом.

Когда всё превратилось в серое, пустое полотно? Когда из двух весёлых щекастых девочек, лишь одна осталась нежной, а вторая стала обозлённой и чужой? Когда муж перестал смотреть на меня с улыбкой и любовью во взгляде? Может, и я перестала на него так смотреть?

Но даже если и жизнь подкинула нам внутреннего раздрая, который мы не смогли вынести на общий разговор, это не значит, что нужно бежать в чужую постель. Даже если ты замерзаешь в своей, достаточно просто сделать шаг к тому, чтобы вернуть тепло, ведь правда?

Сворачиваю к нужному ресторану и ищу свободное парковочное место. А когда наконец эта вечная миссия заканчивается успешно, еще пару секунд сижу в машине.

Собираюсь с духом, чтобы высидеть этот раут и не сдохнуть от того, что внутри настоящий апокалипсис.

Но даже если Озеров со своей собачницей захотят подать на меня в суд, пусть. Я не стану унижаться ещё больше и принимать вину за то, что она сама заявилась ко мне, и также спокойно легла в койку с ним, зная о наличии семьи.

Поправляю чёрный костюм, и наконец, беру сумку, вылезая из автомобиля. Когда захожу в ресторан, то вижу уже этот круглый столик.

За ним сидят уже почти все.

Яна во главе, как председатель, дальше Анна,