Исмея. Все могут короли - Кейт Андерсенн

от трона и уже морочил голову молодой… друидке? друидессе? Как бы это у них не называлось — лихой мерчевилец явно преуспевал, и бедняжка розовела румянцем и без яда с соплями.

Лира затерялась среди советников, но Ис поймала и ее взгляд. Истолковать однозначно его не вышло, хотя Исмее казалось, что она хорошо понимает людей.

Как жаль, что ног, а — соответственно — и туфель у нее только две. И уже пора что-то сказать или сделать. А она и не представляет, что, особенно после вчерашнего конфуза…

Но никто и взглядом не выражает упрека. Скорее… зала дышит заинтересованностью. Жаровни, морозный узор на витражах под высочайшим потолком, и утренний мягкий свет.

Миразан Раг-Астельмар, так привычно поймав ее локоть, осторожно увлек на середину. И снова можно было бы глазеть на его диковинные туфли, но Исмея вскинула голову, как ей по статуса положено.

— Благодарим вас, ваше величество, за возможность восстановить силы в Элинтире.

Ни он, ни Ис кланяться не стали, но и Аян с трона не шевельнулся. Каждый остался при своем.

— Отдохнули, ваше имперское величество? — полюбопытствовал топольский король с это скрытой в голосе ехидцей, которую уловить мог только натренированный придворной жизнью слух.

Ис улыбнулась, безмятежно расточая обманчивые флюиды одобрения:

— Я оценила ваше подношение, ваше величество. Рада, что мой визит в наиболее удаленную точку Империи позволил мне ближе познакомиться со столь верным ее союзником. Он не был напрасен, несмотря на разные… неудобства, связанные с путешествием.

И даже книксен ему изобразила — легкий, но он означал восхищение, признание…, а что на самом деле — поняли лишь участники совета, что были в курсе. Остальные… да, они слышали ее пылкую речь про отравление королем, но при дворе главное — уверенно утверждать свое, и пусть теперь теряются в догадках, где была правда: во вчерашнем сумасшествии или сегодняшнем благочестии.

— Подписанный договор покрывает их с лихвой. Мне будет приятно навещать Черный Тополь, чтобы снова почувствовать покой, который так ценят жители ваших гор. Обещаю — он останется нетронутым, это достояние вашего королевства, ваше величество. Храните его и впредь.

Да — людям это явно понравилось. Ведь они переживали, что там, в этом договоре. Вдруг через Затерянную столицу проляжет тракт на Мирахан и прости-прощай, тишина и спокойствие?

А то, каким образом Аян будет хранить это все… она проследит. И назначит сюда своего человека… Да хоть бы и Кастеллета, хотя он нужнее при дворе…

Мысли работали в привычном русле, Исмея чувствовала, как жизнь бурлит, снова становится понятной и несет уйму идей, несмотря на то, что волшебная ночь закончилась, и Миразан осторожно отпускает ее локоть и легко кланяется.

Тоже как равной — без лишнего подобострастия. И ей это нравится.

— Увы, обязательства призывают меня вернуться в Мирахан, ваше имперское величество, — сообщил он покаянно, прикладывая руку к груди.

Ис лишь шевельнула уголком губ, скрывая улыбку.

— Рада была встрече, ваше величество, — протянула она ему руку для поцелуя. — Да благословит Видящий ваши начинания.

Хотя это ему меньше всего нужно. Именно кашу этого самого Видящего-Сваля они и разбирают до сих пор. Может же один человек намешать такого…

И расстались так вроде официально, и народ — ломай голову, что это был за поцелуй вчера, и чем они в Элинтире занимались.

Вот бы еще туда попасть… Где нет народы никакого.

— Ваш шар вас дожидается, — дружелюбно отвечала Ниргаве. — Ваше имперское величество, перед отлетом уделите мне время?

Ис едва не издала неопределенный звук замешательства, но было как-то неловко. Все явно были в курсе, о чем толкует эта интриганка.

А она про отлет ни слухом, ни духом. Еще и поговорить… Серьезно?.. После всего, наконец?..

«Уделите мне время»? Не сама ли вечно исчезала в самый неподходящий момент?

Так что она лишь склонила голову:

— Будь по-вашему, Ниргаве.

Удовлетворенная ответом Ниргаве посмотрела куда-то в бок: Ис проследила этот взгляд — Фальке. Мерчевильский дуче тут же легко оторвался от поклоннице, прошептав ей на ушко что-то, от чего девушка зарделась окончательно.

И вот — дуче уже вместе с ними идет к выходу. Какая странная из них троица.

— Мы с вами, ваше имперское величество, — негромко пояснил Фальке, — тоже отправимся шарами домой. Лес нам укажет дорогу по просьбе Ниргаве.

— А…

— Тангарская принцесса хотела остаться в Черном Тополе на некоторое время.

Шары. В воздухе лететь, болтая ногами?!. Ис едва не споткнулась, Мир поддержал ее.

— Там ньесложно.

— Да что ты такое говоришь, — прошипела Ис сквозь зубы, удерживая улыбку на губах, как полагается, и медленно дефилируя к распахнутым в конце зала дверям наружу, — хватило с меня драконов, лабиринтов, аквариумов и…

— Исми… — он сказал это шепотом, но так проникновенно, что вся истерика сдулась. — Ето посльедний шаг. И ти будьешь дома. Я нье могу прводьить тьебя, а оставаца в Тополье тибье опасно.

Он был прав. Наверное… Аян уязвленное самолюбие вряд ли простит, но…

— В воздухе у него нет власти, — пояснил Фальке.

Этого павлина тут не хватало! Спелись.

— Я подстрахую.

— Сказал тот, что сам только что научился…

— Ниргаве прьисмотрьит за вамьи. Но нье мьешкайте, — приказал прямо-таки Миразан.

Что?!

— Да, Мир, сделаем, не переживай.

«Да, Мир, сделаем, не переживай»! Сирены…

— А как же Тильда, Барти, Кора, Квилла? — ухватилась Ис за последнюю соломинку.

— Они отправятся лабиринтами.

Фальке пожал плечами, будто это было нечто само собой разумеющееся.

— А если Аян захочет использовать их как заложников? Что я… Кастеллету скажу про его жену, когда вернусь?

Отчасти она прервалась потому, что они наконец вышли за двери, и кто-то из слуг набросил ей на плечи меховой плащ, тяжелый и пропахший травами — явно из Тополя родом. Ис даже замерла на миг: вдруг еще чем отравят в этой неприлично гостеприимной стране? Целиком из добрых побуждений?..

А отчасти — потому, что… раньше она бы не переживала о таких вещах. Что кому скажет, что станет с ее людьми… В принципе своих людей у нее не было.

Мир проверял все шары, привязанные у перил — кто-то не то по его приказу, не то по приказу Ниргаве — уже нагрел воздух внутри, оставались баллоны…

— Смотрьи, — взял он ее за руку, когда надел баллон, — вот етот ричаг висвобождайет ньемного газа и поджьигает его,