Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

Мин И посмотрела на него пристально. Потом нахмурилась и обернулась — глянула на Цзи Боцзая, как на обидчика, и, наконец, сдержанно склонилась перед Да сы:

— Раз это милость от Да сы, невольница принимает с благодарностью.

— Прекрасно, — кивнул Да сы, наблюдая за ними, будто за представлением. Он, правда, больше смотрел не на Сыту Лина, а на Цзи Боцзая. И, похоже, реакция последнего его вполне устраивала. — Тогда скорее проходите за стол.

Когда Да сы ушёл вперёд, Цзи Боцзай не удержался: шагнул ближе и резко схватил Мин И за запястье.

— Что это вы делаете, господин? — её лицо было полно невинности.

— Вот это как раз я у тебя хотел бы спросить, — его голос звучал с ядовитой вежливостью, и улыбка была только кожей, не сердцем.

Мин И захлопала ресницами, и её лицо сделалось ещё более непонимающим:

— Разве господин сам не велел мне подыгрывать, чтобы Да сы поверил, будто вы и вправду глубоко под действием любовной гу?

…Он-то сам об этом не знал.

Цзи Боцзай в упор уставился на неё, выискивая хоть тень притворства. Но в её глазах — ни капли смущения. Только невинное изумление. Он мрачно отдёрнул руку:

— Не бери на себя лишнего.

— Тогда говорите яснее, господин, — пожаловалась Мин И. — Я ведь не живу у вас в животе, не могу же угадывать всё, что на уме.

Врёт. Ведь раньше угадывала безошибочно.

Цзи Боцзай, мрачнея, снова схватил её за запястье и, не отпуская, потащил с собой в Тагэтай.

Сегодняшний приём, как и вчерашний, проходил с участием «фэнвэйхуа». Только теперь Сюй Тяньинь выглядела совсем иначе — ни следа от вчерашней заносчивости. Она понуро сидела у отведённого Цзи Боцзаю места, и, когда увидела, как он входит, держа Мин И за руку, её лицо заметно переменилось.

— Господин, — поспешно вышла она вперёд, — хотя сегодня и нет новых гостей, всё же прибыло немало диковин из дальних земель. Лучше бы мне остаться рядом — вдруг понадобится объяснить.

Она говорила, а сама исподлобья зыркала на Мин И, скрежеща зубами от злобы.

Вчера казалось, что та уж точно обречена — и всё-таки выбралась. Кто бы мог подумать, что ей не только с рук сойдёт дерзость, но и Сы-хоу получит выговор, заодно втянув и её саму под горячую руку. Сегодня — во что бы то ни стало — она не допустит, чтобы Мин И сидела рядом с Цзи Боцзаем.

— Возле меня лишь одно место, — Цзи Боцзай не отпустил запястье Мин И, и его тон не оставлял места для споров.

Но эта женщина, словно нарочно, в упор не желала понимать. Подошла ближе и, бесцеремонно оттеснив Мин И, с напускной учтивостью произнесла:

— В таком случае, придётся попросить эту госпожу пересесть в конец зала.

Глава 78. Книга о боевых мастерах

Мин И покачнулась, едва не потеряв равновесие — резкий толчок Сюй Тяньинь пришёлся ей в бок. Она молча отпустила руку Цзи Боцзая, намереваясь отойти. В конце концов, сегодня ей и не хотелось сидеть рядом с ним — где бы ни подали еду, вкус у неё всё равно один.

Но Цзи Боцзай — в отличие от неё — отпускать не собирался.

Он изящно увернулся от назойливой собеседницы, шагнул в сторону и тут же перехватил Мин И, словно это была не девушка, а его собственность. Прижав её к себе, он, не проронив ни слова, уверенно повёл прямо к возвышенному сиденью.

Сюй Тяньинь остолбенела. Обернувшись, она успела лишь увидеть, как Цзи Боцзай мягко, но безапелляционно усаживает Мин И на шёлковую подушку рядом с собой, крепко удерживая её за плечи.

Мин И бросила на неё взгляд из-под ресниц — и с лёгкой иронией пожала плечами, будто говорила: «Я тут при чём?»

Настоящее унижение. Открытое и без тени стеснения.

Сюй Тяньинь не могла просто уйти — и не смела остаться в стороне. Подавив ярость, она медленно подошла и, низко опустив голову, встала по другую сторону от Цзи Боцзая:

— Господин, — тихо проговорила она, — я побуду рядом. Так вам будет удобнее. Я не помешаю.

— Не стоит, — отрезал он, голос его стал колючим, как мороз, — я предпочитаю умных. А ты, как видно, не из их числа.

— Смиренная я, пусть и не славлюсь особым умом, но всё ж не считаю себя совсем уж глупой… — голос Сюй Тяньинь дрогнул, в нём звучала и мольба, и растерянность. — Почему же господин говорит обо мне столь сурово?..

Мин И не смогла удержаться и тихо подсказала, вполне по-доброму:

— У барышни Сюй не хватает… чуть-чуть проницательности.

Ведь она говорила правду: Цзи Боцзай — человек, терпеть не могущий навязчивости. Пока ты ему по нраву, он, может, и позволит сближение. Но стоит перейти грань — и холод его станет смертельным.

Казалось бы, добрый совет… Но, по непонятной причине, Сюй Тяньинь вспыхнула, и даже слёзы закипели в глазах.

— Я с господином говорю! А ты тут при чём?

Юность — она и есть юность, горячая, прямолинейная.

Мин И мягко улыбнулась, не теряя самообладания, и, положив ладонь на руку Цзи Боцзая, произнесла:

— Это мой супруг. А значит, всё, что говорят ему — касается и меня.

Он мельком взглянул на неё, быстро — почти украдкой, и тут же отвёл глаза.

Мин И не заметила этого. Она лишь слегка приподняла подбородок в сторону Сюй Тяньинь и с невинной улыбкой напомнила:

— Раньше вы говорили, что у смиренной меня нет даже знатного титула… Что ж, по просьбе уважаемой госпожи — великий да сы уже вчера возвёл меня в ранг, официальной наложницы.

Сюй Тяньинь остолбенела.

Она понятия не имела, что вчера произошло, — и новость обрушилась на неё, как гром с ясного неба.

Мин И — стала наложницей Цзи Боцзая?!А она? А что будет с ней?

Если тётушка узнает, что она не просто не добилась успеха, но ещё и подвела всех, — жить ей, пожалуй, и не дадут…

Сюй Тяньинь задрожала, губы её задрожали, и слёзы вновь выступили в глазах:

— Господин… неужели вы заботитесь лишь о наружности? Разве та кожа белая и нежная вечно будет таковой? Разве не увянет она? Смиренная я — вот кто может быть вам настоящей опорой!

Цзи Боцзай, только что погружённый в игру с мягкими речами Мин И, услышав это, чуть насмешливо сощурился.

Помощь от Сюй Тяньинь? Разве её «помощь» не сводилась к паре пустых жестов за столом, чтобы не