Вознесенная - Паркер Леннокс

— Хочешь знать, кто я такой? — его голос упал до шепота, который ласкал каждый мой нерв. — Я мужчина, который хотел тебя с того самого момента, как впервые увидел. Я мужчина, который каждую ночь с тех пор дрочит на твой образ.

Дыхание перехватило, я задрожала, внизу живота разлился тяжелый жар.

— Я мужчина, который мечтает увидеть тебя распластанной подо мной, умоляющей наполнить тебя, заклеймить тебя, сделать своей всеми грязными способами, какие только можно вообразить, — он впился в меня взглядом. — Так скажи мне, ты все еще думаешь, что я прячусь от того, чего хочу?

— Тогда возьми меня, — выдохнула я, мой голос едва держался. — Возьми то, что хочешь.

— Хватит болтать, — но его хватка только усилилась, и я видела эту бурю в его глазах.

— Заставь, — бросила я вызов.

Его рука сжалась в моих волосах, запрокидывая мою голову, и он наклонился так, что его рот оказался в миллиметре от моего.

— Скажи, что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал, — приказал он.

— Трахни меня, — выдохнула я, и это признание пронзило меня током. — Прямо здесь.

Он схватил меня за бедра и рванул вверх, опрокидывая на стол, врезаясь между моих ног. Мои руки двигались сами собой, пальцы нащупали застежки на его штанах и принялись в неуклюжей спешке их расстегивать. Мне нужно было коснуться его, нужно было почувствовать его, нужно было свести его с ума от желания так же, как он сводил меня.

В тот миг, когда мои пальцы коснулись его, он замер.

Его рука метнулась вниз, перехватывая мое запястье, останавливая меня.

— Нет.

— Почему нет?

— Я не прикоснусь к тебе, и ты не прикоснешься ко мне, — пробормотал он, и его голос упал до этого опасного шелка, от которого у меня всегда по коже бежали мурашки. Прежде чем я успела среагировать, он направил мою руку к моему бедру, проводя ею вверх.

— Но я буду смотреть, как ты касаешься себя, — прошептал он мне в ухо.

Он отступил ровно настолько, чтобы дать мне пространство, не сводя с меня глаз.

— Прямо здесь. На моем столе.

Сердце колотилось в груди. Это было безумие, чистое, сладостное безумие. Но голод в его глазах, то, как он смотрел на меня, заставляло меня терять рассудок.

Я не могла отрицать тот трепет, что пронзил меня от мысли, что он будет смотреть на меня. Что я его возбуждаю. И возможно, в этом была моя сила — заставить Стража Проклятых потерять эту невыносимую невозмутимость, даже не касаясь его.

В жопу. Если это все, что у нас может быть — эти украденные мгновения, эти осколки возможного, — я возьму это. И я заставлю его запомнить это.

— Скажи, что мне делать, — прошептала я.

— С одним условием.

— И с каким же? — спросила я.

— Это случится только раз. И мы никогда больше не будем говорить об этом.

Я колебалась, прикусывая губу.

— Хорошо.

Его глаза потемнели еще сильнее.

— Расшнуруй корсет, — тихо приказал он, отходя к своему креслу и садясь лицом ко мне. — Медленно.

Дрожащими пальцами я принялась дергать шнуровку, не сводя с него глаз. Воздух между нами вибрировал, и каждое мое движение открывало его взгляду новую полоску кожи.

— Скажи мне, — проговорил он, наблюдая за мной, и его голос упал еще ниже. — Как часто ты думаешь обо мне, когда остаешься одна?

Жар бросился в лицо от этого интимного вопроса, но его взгляд заставлял меня ответить честно.

— Слишком часто, — призналась я.

Тень удовлетворения скользнула по его лицу.

— И что ты представляешь? Что я делаю с тобой в этих фантазиях?

Я замерла, пальцы застыли на шнуровке.

— Не останавливайся, — приказал он. — И не ври. Я хочу услышать каждую грязную мысль, что была у тебя обо мне.

— Я представляю твои руки на себе, — призналась я, возвращаясь к шнуровке. — Твой рот…

— Где? — ласково спросил он. — Покажи.

Я дернула последний узел, корсет распахнулся, и холодный воздух опалил открывшуюся кожу, заставляя соски затвердеть.

Я подняла пальцы к груди, провела большими пальцами вниз по чувствительной коже, и резкий разряд пронзил тело. Его потемневший взгляд только усилил тяжесть в груди, и я сжала плоть. Губы приоткрылись, когда это ощущение послало пульсирующий жар между бедер.

— Хорошо, — пробормотал он. — Продолжай.

Я сглотнула, в голове шумело, а пальцы скользнули ниже, пока не достигли юбки. Я скомкала оборки на бедрах, раздвигая для него ноги. Тонкая ткань белья была теперь единственной преградой. Пальцы провели по влажной материи, и с губ сорвался тихий всхлип.

Этого было мало.

Я рванула кружево вниз одним быстрым движением, намереваясь отшвырнуть его в сторону, но протянутая рука Зула остановила меня.

Сквозь пелену желания я опустила их в его ждущую ладонь, следя за тем, как он убирает их в свой карман. Мой взгляд зацепился за бугор, натягивающий его штаны.

Он поправил себя, сжимая в кулаке этот умопомрачительной длины ствол. Мои ноги снова раздвинулись сами собой, без особой связной мысли, пальцы быстро нашли пульсирующий комочек нервов, который так отчаянно требовал внимания.

Сила его взгляда была словно физическое прикосновение, обостряя каждое ощущение. Он оставался абсолютно неподвижен, если не считать учащенного вздымания груди. Его контроль читался в пальцах, побелевших от силы сжатия.

— Скажи, о чем ты думаешь, — прошептала я, осмелев от дикой похоти, которую видела в его глазах.

— Я думаю, — сказал он напряженно, — что никогда больше не смогу сосредоточиться за своим столом.

Я не смогла сдержать улыбку, тронувшую губы.

— И это все?

— Такая нетерпеливая, — промурлыкал он. — Но раз уж ты так мило попросила, еще я думаю о том, как мой рот пройдется по каждому дюйму твоей кожи, пробуя тебя на вкус, пока ты не зарыдаешь от желания, — продолжил он, и его голос упал до хрипотцы. — О том, как буду смотреть, как ты рассыпаешься на моем языке, на моих пальцах, на моем члене, пока не превратишься в дрожащий комочек, молящий о большем.

Я медленно обводила кругами клитор, веки тяжелели с каждым грязным шепотком.

— Я представляю, каково будет чувствовать тебя вокруг себя, — продолжил он медленно, каждое слово словно на вес золота. — Какая ты будешь тугая, какая мокрая, какая совершенная.

Я застонала, мои движения становились все более отчаянными.

— Вот так, — поощрил он. — Покажи мне, как бы ты двигалась, будь я внутри тебя.

Моя рука скользнула ниже, пальцы изогнулись, находя ту точку, от которой в глазах вспыхнули звезды. Я дышала со всхлипами и выгибалась, пока лопатки не коснулись дерева стола. Я была распластана перед ним, бедра