Безумие - Шанталь Тессье

— Нет. Ты не уйдёшь.

— Я не твоя пленница, Хайдин. — Я могу уйти, когда захочу. — Найди себе другую шлюху. — Я могу вспомнить как минимум одну.

Он оказывается рядом прежде, чем я успеваю развернуться к выходу. Хайдин сжимает моё горло, и я встаю на цыпочки.

— Ты — шлюха, которую я хочу использовать, куколка.

Чёрт, как же бесит, что от этих слов я чувствую себя особенной. Это просто очередная ложь.

Хайдин впивается в меня взглядом, и надеюсь, что он видит, как сильно я его сейчас ненавижу.

— Мне что, придётся привязывать тебя к кровати перед сном?

— Иди на хер, Хайдин, — цежу сквозь зубы, вцепляясь в его татуированную мускулистую руку.

Но мысль о том, что он хочет удержать меня здесь, даже если в роли питомца, звучит так заманчиво… Нет. Я видела видео... Я знаю, что просто очередная шлюха в его постели. Наверняка очередь из таких стоит. Чёрт, уверена, они постоянно ему пишут. Прямо как та женщина в клинике, как смотрела на него, облизываясь, готовая умолять.

Его челюсть напрягается, он отпускает меня и приказывает:

— Сними футболку.

У меня перехватывает дыхание, но я стискиваю зубы. Ненавижу эту игру в уступки. Мой разум хочет дать ему всё, что он на хрен хочет. Тело жаждет, чтобы он взял это.

— Нет, — отвечаю я, и его угрожающая улыбка стирает сомнения в том, что я недостаточно хороша, но наполняет живот роем бабочек. — Я ухожу.

С этими словами я разворачиваюсь, откидывая волосы через плечо, надеясь, они хлестнут его по лицу.

Рука обхватывает мою шею, резко останавливая.

— Хайдин… — рычу я, пытаясь вырваться.

Он опускает свободную руку между моих ног и пальцами находит мою уже влажную киску. Потом вводит два пальца внутрь, и я задыхаюсь, прижимаясь спиной к его груди, ощущая его твёрдый член у своей задницы.

— У тебя есть выбор, куколка, — сообщает Хайдин. — Сними футболку или я отволоку тебя в подвал и прикую к стене.

Я стону, ненавидя себя за то, что возбуждаюсь от второго варианта.

«Он хочет, чтобы я осталась».

— Прими решение, — приказывает он, играя пальцами с моим клитором.

Мои бёдра двигаются вперёд-назад, желая, чтобы Хайдин вошёл в меня, но он шлёпает меня, и я вскрикиваю. Он отпускает мою шею, я спотыкаюсь, разворачиваюсь и смотрю на него. Я в ярости и возбуждена одновременно. Хочу, чтобы он трахнул меня — ведь если его член во мне, он не в ком-то другом, верно? В частности, не в Эштин.

Мы оба в отвратительном настроении, и мне интересно, что его вывело из себя.

— У тебя пять секунд, — предупреждает он. — Раз… два…

Я опускаю руки, хватаю край футболки и срываю её через голову. Затем швыряю скомканную ткань ему в грудь. Он позволяет ей упасть на пол.

— Собери волосы и возвращайся сюда.

Выбегаю из спортзала и иду по его дому обнажённая, высоко подняв голову. Я зла и возбуждена одновременно. Чёрт, ненавижу его. Ненавижу, какие чувства он во мне пробуждает. Теперь к этому списку можно добавить ещё и ревность. Ревность к женщине, которая замужем за его лучшим другом. Хайдин, наверное, может пользоваться ею, когда захочет. Ну, всем, кроме её киски.

А вот это я ему дать могу. Твою мать, я уже ищу оправдания, почему лучше подхожу для этого.

Захожу в ванную и быстро чищу зубы. Если Хайдин хочет, чтобы я собрала волосы, значит, будет трахать меня в рот. Ему нравится целовать меня после того, как он кончает мне в горло. После этого я завязываю волосы в высокий хвост, как он просил, и решительно шагаю обратно в спортзал.

Он сидит на скамейке с сумкой у ног, которой раньше здесь не было.

— Ну что, достаточно хорошо, сэр? — не могу удержаться. Мне хочется конфликта. Ему нужно доминировать, а я хочу ему подчиниться. Просто придётся заставить меня. Он хочет шлюху? Я ей стану.

— Иди сюда, — приказывает он, игнорируя мой тон. Или, может, собирается вытрахать его из меня.

Остаётся только надеяться, что он отвлечёт меня от брюнетки, которую я только что видела, как он трахал в задницу.

Я подхожу к нему, и моя киска начинает пульсировать, пока его взгляд пожирает моё тело. Этот мужчина видит меня обнажённой каждый день с тех пор, как заставил переехать к нему, но продолжает смотреть так, словно впервые.

— Помнишь, что я тебе говорил о сарказме?

«Сарказм не принесёт тебе ничего, кроме того, что тебя трахнут в рот», — мысленно отвечаю я.

— Помню, — вздёргиваю подбородок, и его удовлетворённая улыбка заставляет сердце биться чаще.

Хайдин расстёгивает чёрную сумку и вытаскивает несколько кусков чёрной верёвки разного размера. Я прикусываю губу, чтобы сдержать стон, моя киска уже капец какая мокрая. Всё, что угодно, лишь бы забыть то видео.

— Руки за спину.

Я выполняю приказ, и он, не теряя времени, берёт длинный отрезок и начинает связывать мои запястья. Затем чувствую, как Хайдин обматывает верёвку чуть выше, под локтями. Это заставляет меня ещё сильнее отвести руки назад, ограничивая движения. Моё дыхание учащается. Закрепив, он поднимает верёвку выше, над локтями, и повторяет процесс. Моя грудь выпячивается вперёд, и я стону от невозможности пошевелиться. Верёвка туго натянута, и мне это нравится.

Хайдин разворачивает меня к себе, перекидывает верёвку через плечо и опускает вдоль внутренней стороны груди. Я поворачиваюсь, как он велит, чувствуя, как верёвка скользит по коже. Он закрепляет её вокруг груди.

Когда он заканчивает, хватает меня за хвост и резко запрокидывает голову назад. Я задыхаюсь, приоткрыв губы. Смотрю на Хайдина отяжелевшими глазами. Киска пульсирует. Пытаюсь сопротивляться верёвке, но она затянута слишком туго, я не могу пошевелить руками ни на дюйм. От этого снова стону, а мои соски твердеют.

— Вот моя девочка. — Хайдин скользит свободной рукой по моему горлу, касаясь пульса.

«Моя девочка». Всего лишь слова. Она его малышка...

— Хай-дин… — Мой голос хриплый из-за выгнутой шеи. Пытаюсь сглотнуть, но это трудно.

Хайдин наклоняется и прижимается губами к моим. Я открываю рот, позволяя ему проникнуть языком и контролировать поцелуй так же, как он контролирует моё тело. Потом убирает руку с моего горла и опускает её