Покипси - Анастасия Дебра

Глаза Ливии расширились. Она сжала его средний палец в кулак и просто рассмеялась.

— Когда ты стал таким грубым?

Прежде чем ответить, он прикусил нижнюю губу.

— Ты пробуждаешь во мне пещерного человека.

— Я не буду заниматься с тобой сексом на Рождество. — Она покачала головой, всё ещё улыбаясь.

Блейк надулся и согнул свой средний палец.

— Фу. Ладно, да, будет тебе секс, но это не подарок.

— Каждый раз у меня такое ощущение. — Блейк оттолкнулся от стены и схватил её за руку.

— Ну, тогда ладно. Наше празднование Рождества Христова будет основано на сексуальной почве. Никаких подарков ни для кого из нас. — Ливия схватила его за бицепс, и он потащил её сквозь толпу к ресторанному дворику.

— Обещаешь?

Блейк встал в очередь в магазине мороженого.

— Извини. Я уже нашел тебе подарок, но не буду его упаковывать. Как насчет обмена?

— Нет! Не говори мне, что ты подаришь мне потрясающий, запоминающийся, вдохновленный природой кусок потрясающего материала. Такое давление меня добьёт. — Она вздохнула. Блейк был настолько неземным и умным, что его подарок должен был быть идеальным.

Казалось, он позабавился, но вместо этого заказал мороженое.

— Два шоколадных вафельных рожка с шоколадной посыпкой, пожалуйста.

Ливия научилась не тянуться за своим кошельком. Блейк очень гордился деньгами, которые зарабатывал, и время от времени хотел потратить немного на свою девушку. Он протянул ей рожок и взял несколько дополнительных салфеток.

Он заметил свободный столик раньше неё и помчался к нему. Он протёр стол, прежде чем позволить ей сесть.

— Серьезно, — сказал он. — Я не хочу, чтобы у тебя на тарелке было что-то лишнее. У тебя так много всего происходит. Пожалуйста, позволь мне быть рядом с тобой в Рождество, и я обещаю, что это будет лучший подарок, что я когда-либо получал.

Ливия встала и наклонилась над столом, чтобы подарить ему ледяной шоколадный поцелуй.

— Хорошо. Но быть рядом с тобой — ещё и мой подарок.

После того, как они доели мороженое, они немного поговорили. Ливия, наконец, почувствовала себя расслабленной, наслаждаясь его вниманием, но она взглянула вверх, и всё изменилось. Вдалеке она увидела, как миссис бабушка и мать Криса идут к фуд-корту. Она прикрыла рот. Блейк проследил за её взглядом и повернулся с озадаченным видом.

Мороженое Ливии испортилось у неё в желудке. Увидев семью Криса, она вспомнила ужас его предательства и конец их отношений. Миссис бабушка выглядела ужасно хрупкой, а мать Криса — опустошенной.

— Это его мама и бабушка. — Ливия прикрыла глаза рукой. Не нужно уточнять. Блейк знал, о ком она. — Красная куртка и коричневая куртка. О Боже, если они придут сюда. Я не готова к этому. Можем ли мы уйти?

Он поправил своё кресло так, чтобы можно было их увидеть.

— Конечно. Однако они тебя заметили. — Он встал и шагнул перед Ливией.

Но мать Криса оказалась слишком быстрой.

— Ливия МакХью. Не смей убегать.

Ливия встала, надела куртку и засунула трясущиеся руки в карманы.

— Миссис Симмер. — Наконец она встретилась с ней взглядом.

— Приятно ли быть в торговом центре со своим парнем? Это тот, который помог тебе убить моего сына?

Время, казалось, замедлилось, и в фуд-корте вокруг них воцарилась тишина, а приятная атмосфера приняла драматический оборот. Ливия никогда не была хороша в конфронтации. Она всегда придумывала всё, что хотела бы сказать, намного позже, и, как и следовало ожидать, её язык бесполезно молчал.

— Вот ты гуляешь. Покупаешь рождественские подарки, Ливия МакХью? Ты вернула те, что купил, Крис? Ты знаешь, что я нашла твой подарок под его кроватью? Когда я убирала его комнату, потому что он никогда, никогда больше не вернется?

Ливия захотела исчезнуть. Эта женщина была для неё почти мамой. И она явно была убита горем. Это было душераздирающе. На место происшествия прибыла миссис бабушка, ухватившись за спинку брошенного Блейком сиденья, чтобы сохранить равновесие.

Слёзы наполнили глаза Ливии. Ей не хотелось плакать. Она отказывалась плакать, и тем не менее шквал боли продолжал приходить.

Миссис Симмер тоже заплакала, и теперь она кричала, давая выход сильной боли.

— Мой сын в земле! Он умер ужасной, мучительной смертью, и вы что-то об этом знаете. И чем дольше ты молчишь, тем тебе хуже!

— Достаточно. — Одним словом Блейк вступил в разговор. — Миссис Симмер, я сожалею о вашей утрате, но вы должны признать, что вырастили монстра. Он пытался убить Ливию и был чертовски близок к тому, чтобы убить меня. Всё, чего хотела Ливия, — это уйти от него. Вы понимаете? Или вы сейчас просто слепы?

— Это косвенные обвинения. Единственные свидетели — ты и она.

Она жалила своими словами.

Блейк смягчил тон.

— Вы знали это. Вы видели, что с вашим сыном что-то не так. Вините себя, признайте, что Ливия не имела никакого отношения к его смерти.

— Нет, — выплюнула она в ответ. — Я не приму ваши обвинения. Мой сын мертв, а вы нет!

— Эми, пожалуйста. Послушай минутку старуху. — Миссис бабушка положила дрожащую руку на плечо дочери.

— Нет, мама. Не сейчас. Я мщу за своего сына, потому что, кажется, никто другой не может этого.

— У Криса были трудности, и мы с тобой это знаем, — сказала миссис бабушка. — Его гнев был необычным. Я воспитала четверых детей и была частью жизни вдвое большего числа внуков. Гнев Криса был необычным.

Блейк поддержал кресло миссис бабушки, пока она опускалась в него.

— Я не говорю, что его смерть произошла по его вине, но ты знаешь, что это был не первый раз, когда он прибегал к использованию оружия в размолвке. — Она пристально посмотрела на дочь.

Миссис Симмер на мгновение побледнела, прежде чем прийти в себя.

— Я простила ему это, мама. Подростки делают сумасшедший выбор, и Крис никогда бы не причинил мне вреда. Ты знаешь это.

Ливия встретилась взглядом с Блейком и обнаружила, что он тоже разбирает ситуацию по кусочкам.

— Крис наставил на вас пистолет, миссис Симмер? — она спросила.

— Это не ваше дело, мисс. — Она снова подняла волосы.

— Это ее дело, Эми, потому что той ночью она столкнулась с тем же самым Крисом. Мы с тобой обе это знаем. Он провёл день, злясь на неё. В его глазах было то же самое выражение. Мы можем помнить хорошие времена, но прежде чем объявлять эту девушку убийцей, нужно вспомнить и плохие времена. — Сказав свою речь, миссис бабушка, казалось, немного выдохлась.

— Он любил её, мама. Любил её. И