Покипси - Анастасия Дебра

— Нам нужно устроить ему достойные похороны. — Беккет остановился.

— Как мы собираемся это сделать? Мы не можем устроить даже обычные похороны. Я рассмотрела этот вопрос. У него была бабушка, и она похоронена здесь, в городе. Мы можем сделать это ночью — выкопать яму и оставить его там.

Ева ненавидела эту идею. Она хотела, чтобы имя Мауса было написано на приличном камне.

— Его похоронят при свете дня. Ему нечего было стыдиться. Я не буду хоронить его как труса. — Беккет сердито посмотрел на Еву.

— Ты его вообще не похоронишь. Это моя работа. Ты полностью отдался мести Крису Симмеру. Именно тогда ты решил не хоронить своего друга.

Ева почувствовала, как сжигающая ярость охватила её сердце.

— Я закопаю Мауса в землю, Коул помолится, а Блейк будет там, чтобы увидеть человека, занявшего его место в могиле. Вот как это происходит. Если меня арестуют за это, пусть будет так. — Он вызывающе выпятил подбородок.

Ева подошла ближе к кипящему мужчине.

— Думаешь, Маус этого хочет? Чтобы ты сидел в тюрьме? Он не куча пепла, который мы собираемся бросить в землю. Его душа свободна в лесу. — Ева хотела утешить Беккета, но вся её энергия ушла на борьбу с отчаянием.

— Я позабочусь о его похоронах, — снова сказал Беккет, чуть менее уверенно. — Я увижу своих братьев. Я должен. Я не могу не увидеться с ними. Я… — Беккет посмотрел на своё отражение в зеркале. — Моя жизнь ничего не стоит, если они не в ней. — На этот раз Ева обняла его. Она прижалась лбом к его губам. Он не ответил на её объятия.

— Это тяжело для тебя. Я знаю. Ты хочешь что-то делать. Но ты должен усвоить в своей упрямой голове, что, ничего не делая и оставаясь здесь, ты делаешь именно то, что нужно парням.

Беккет посмотрел на потолок. Ева ждала, чувствуя его горячее, сердитое дыхание буйвола на своих волосах.

— Я хочу похоронить Мауса. — На этот раз Беккет тихо прошептал своё желание.

Ева была готова кричать и ругаться, но тихий умоляющий голос сломил её решимость. Она посмотрела ему в глаза.

— Я сделаю это. Я не знаю как, но я это сделаю.

Беккет обнял её, притягивая к себе.

— Расскажи мне остальное.

Ева фыркнула.

— Что ты имеешь в виду, что тебе ещё надо?

— Ты до сих пор напряжена. Есть кое-что, что ты не хочешь мне говорить. — Он положил руки ей на плечи. — Выкладывай, черт возьми.

— Коул и Кайла обручились. — Она провела рукой по лицу.

— Это отличная новость. Рад за них. Я знал, что они хорошая пара. Сказочная принцесса будет занимать всё время Коула. — Беккет наблюдал за лицом Евы. — И?

— Через месяц они поженятся. Я никак не смогу уладить твою заваруху с убийством к тому времени, когда ты должен будешь прийти на церемонию. Они поймают тебя. Существует множество доказательств. Чёрт возьми, Беккет. Ты знаешь это лучше меня. А теперь я боюсь, что ты захочешь пойти на свадьбу, и это будет чёртово месиво. — Она положила руку ему на сердце, куда, как она знала, попадут её следующие слова. — Ты не можешь пойти на свадьбу.

Беккет оттолкнул её. Он сжал кулак и прижал его ко лбу. Потом расправил пальцы, расчесав ими волосы, а затем он пробил кулаком ближайшую стену. Штукатурка вокруг отпечатка падения метеорита, оставленного его кулаком, треснула.

Ева знала, что его гнев ещё далеко не угас, но гостиничный номер загнал его в угол. Он сел на край кровати и стукнул кулаком по бедру. Она опустилась на колени перед ним, в нескольких дюймах от его сердитых костяшек пальцев.

— Вот и всё, Бэк. Это самая трудная часть любви: не быть с ними, когда ты хочешь. Так плохо, что ты можешь почувствовать привкус. — Она положила руку ему на колено, отобрав возможность разбить его кулаком.

Он остановил руку.

— Мне нужны братья для прощания с Маусом. И позови Хаоса. Скажи ему, чтобы принёс чернила. Тогда я уйду отсюда. Я уйду и больше не брошу тень на их проклятые двери. — Он посмотрел на неё.

Его гордость умирала, и она не могла её спасти. Её палец провёл по татуировке на его предплечье, и она вопросительно подняла бровь.

Беккет кивнул.

— Ага. Мне нужно, чтобы Маус стал вечным.

Ева пошла работать и наконец договорилась о похоронах Мауса, пока весь остальной мир планировал празднование своих любимых зимних праздников. Коул согласился принести Библию и сказать несколько слов на могиле. Блейк сказал, что тоже примет участие. Ева хотела сказать ему, что принесёт зонтик, но это показалось бы ему слишком неловким. Он должен был знать, что кладбище будет на открытом воздухе.

Когда наконец наступил холодный декабрьский понедельник, Ева изложила полиции свои способы отвлечения. Она разработала две очень настоящие фальшивые бомбы и установила одну в торговом центре, а другую — под оживлённым перекрестком. Затем она выкопала небольшую ямку на могиле бабушки Мауса. Ей хотелось, чтобы под ногтями была земля, какое-то свидетельство её приготовлений, но она была слишком осторожна; её ногти остались чистыми.

Беккет был в отеле и надевал полностью черный костюм и галстук, который он попросил. Он хорошо справлялся со своим заключением, что её удивило. Она знала, что у него лёгкая клаустрофобия, но у него был выход — покинуть страну, и он отказался это сделать.

Когда она приехала за ним, Беккет был готов попрощаться со своими братьями. Прежде чем посадить его на заднее сиденье своего мотоцикла, она позвонила по телефону и предупредила власти о двух бомбах. Она устроила дополнительные дистанционные взрывы в заброшенном доме в старом логове Беккета. Она прислушивалась к полицейскому сканеру, и если они слишком быстро выясняли, что бомбы были приманкой, она давала им ещё повод отвлечься — и всё для того, чтобы она могла доставить Беккета на кладбище и обратно с как можно меньшим риском.

Они оба ехали по городу в шлемах, больше для маскировки, чем для защиты, и прибыли, чтобы обнаружить, что Блейк и Коул также привели с собой Ливию и Кайлу. Словно подарок самого Мауса, небо было затянуто густой серой пеленой облаков. Беккет слез с мотоцикла прежде, чем она успела опустить подножку, и полная чёрная сумка подпрыгивала у него на спине.

Он обнял своих братьев. Все трое хлопали друг друга по спинам и ворчали, ругаясь.

— Я наконец-то могу вдохнуть, глядя