Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— В любом случае нам точно не стоит здесь задерживаться, — уверенно говорит Эдвард.

— Мы и не будем. Просто немного посидим здесь, выпьем что-нибудь, да и отправимся по домам. А эти красотки пусть вертят задницей сколько угодно. Мне абсолютно все равно.

— Ну не знаю… — Эдвард нервно сглатывает, выглядя немного напряженным. — Мне как-то неловко, если честно… Вроде бы у каждого из нас есть девушки, которых мы любим. Как-то неправильно, что мы находимся здесь…

— Да ладно, чувак, расслабься. Как будто у тебя отсох язык для того, чтобы отшить любую, которая начнет приставать к тебе. Стоит девчонке сказать, что ты уже занят или – тем более – женат, то она определенно потеряет к тебе интерес. Ее сдует быстрее ветра.

— Я знаю случаи, когда даже кольцо на пальце мужика и его статус несвободного человека не остановили девчонку.

— Ну да, бывает, не отрицаю. Однако таких немного.

— И это все-таки происходит … Так что не думай, что заявления о том, что ты женат, всегда помогут тебе отвязаться от той, которая захочет пристать.

— Главное – стоять на своем и держать дистанцию. Не позволять девчонке начать лапать и лезть к тебе с поцелуями.

— Ну это тоже верно…

— Расслабься, чувак! Ни о чем не думай и получай удовольствие. Давай хотя бы сейчас наплюем на все и просто хорошо проведем время.

Эдвард ничего и говорит и бросает короткий взгляд в сторону, видя какую-то компанию явно подвыпивших людей, которые со стаканом в руках наблюдают за происходящим и явно ищут свободных девушек, которые согласились бы провести с ними время.

— Кстати, а хочешь расскажу тебе одну далеко не самую хорошую тайну? — задумчиво предлагает Терренс.

— Э-э-э, ну валяй… — неуверенно произносит Эдвард.

— Когда мы с Ракель ругались, я был довольно частым посетителем подобных мест, — спокойно признается Терренс.

— Ты пил?

— Типа того.

— И флиртовал с девчонками?

— Нет-нет, я не флиртовал с девушками и не спал с ними, чтобы забыться… Я только лишь выпивал несколько стопок виски или чего-нибудь еще крепкого, а потом всю ночь до утра гулял по городу, приезжая в совершенно безлюдные места.

— Да ладно!

— Хотя должен признаться, что раньше я особо не пил столь крепкое спиртное.

— Вот как!

— Просто особо не злоупотреблял подобными напитками и позволял себе немного алкоголя с низким градусом.

— Ну а в этот раз решил оторваться?

— Типа того.

— Понятно… — задумчиво произносит Эдвард.

— Но после первой ссоры с Ракель я как-то пристрастился к бухлу и… Начал регулярно выпивать. — Терренс тихо вздыхает и бросает короткий взгляд в сторону. — Тогда мне казалось, что выпивка – это лучший способ забыть о проблемах. Но это не так… Так что если тебе станет безумно плохо, и ты будешь в отчаянии, то выпивка никак не поможет тебе разрешить проблемы и забыться.

— Ого! — удивленно произносит Эдвард.

— Если нажрешься в хлам, то только заработаешь себе головную боль и потом целый день будешь страдать от похмелья и мечтать сдохнуть от того, насколько тебе плохо.

— Неужели Ракель никогда не замечала, что ты где-то гулял по ночам, да еще и выпивал?

— Удивительно, но нет, она никогда не замечала этого, — пожимает плечами Терренс.

— Интересно…

— А может, она и замечала. Просто ничего не говорила. Или ей было настолько все равно для меня, что она бы не заметила и моей недельной пропажи.

— И когда ты понял, что следует завязать с этим?

— Да я и сам не знаю. Просто как-то выпил одну стопку виски вместе с моим другом. И после этого я больше не бухал. И времени не было, и желания…

— А твой друг разве не пытался немного вправить тебе мозги и сказать, что выпивкой проблемы не решишь?

— Пытался. Но я никого не слышал и продолжал делать то, что хотел. И это привело к таким вот последствиям, за которые я до сих пор расплачиваюсь.

— Понятно…

— К слову, из-за всей этой ужасной ситуации мы с тем парнем разругались в пух и прах дня три назад, хотя раньше считали друг друга едва ли не братьями.

— Устал бороться с тобой?

— Можно и так сказать… — Терренс запускает руку в свои волосы. — И когда я рассказал ему о том, что сделал, он сразу же начал осуждать меня. Я начал чувствовать исходящий от него холод… Если до этого мой приятель был очень дружелюбен ко мне, то после моего рассказа о пощечине Ракель и планах уничтожить ее карьеру и жизнь он как будто стал презирать меня.

— Я думаю, ты должен был понимать, что никто не погладил тебя по головке.

— Понимал. Но не слушал тех, кто говорил, что я поступил безобразно.

— Хорошо, что ты не додумался избить ее. А иначе бы ты стал для всех врагом номер один, если бы все узнали об этом.

— Если бы это произошло, я предпочел бы пропасть сразу же, ибо сгорал бы от стыда за то, что никогда не хотел делать. Было бы бесполезно кому-то что-то доказывать. Все равно мне никто бы не поверил… — Терренс устало вздыхает. — Хотя мне и сейчас мало кто верит… И мой друг – один из них…

— А как долго ты с ним дружил? — интересуется Эдвард.

— Он был моим другом детства, которого я знаю лет с семи-восьми. Во всех ситуациях я всегда мог рассчитывать его и знал, что он обязательно поможет мне и что-то посоветует. Да, этот парень, конечно, придурок, но иногда он говорит очень даже правильные вещи.

— Мне кажется, рано или поздно люди все-таки поймут тебя. Ты же не избивал Ракель, а просто дал ей пощечину… Это, конечно, омерзительно – ударить девушку. Но все же не так ужасно, как ее избиение.

— Сейчас мне уже все равно, поверят мне или нет. Пусть народ