Неженка - Сьюзен Элизабет Филлипс

ее груди, продолжая ласкать Франческу, хотя сам еще не достиг удовлетворения. — Для него есть сокращение, но нет настоящего смачного непечатного названия, как для всех остальных Подумай об этом. Твоя версия?

— По-видимому, мужчины открыли клитор лишь недавно, — ответила она насмешливо — И у них было мало времени!

— Я так не считаю, — возразил Далли, пытаясь отыскать обсуждаемый объект. — Я думаю, что в данном случае мы просто имеем дело с несущественным органом.

— Несущественным органом?! — У Франчески перехватило дыхание, когда Далли возобновил магию своих ласк.

— Конечно, — отрывисто произнес он. — Это всего лишь одна из крохотных электронных клавиш, а не старый могучий вурлитцер[23]…

— О, все мужики — эгоисты… — Франческа с хрипловатым гортанным смехом оседлала Далли. — Берегись, мистер! Сейчас эта крошечная клавиша заставит твоего старого могучего вурлитцера сыграть симфонию его жизни!

В последующие несколько месяцев у Далли нашлось множество поводов наведаться в Нью-Йорк. Сначала ему нужно было встретиться с представителями рекламного агентства в связи со своей деятельностью по поддержке ряда гольф-клубов. Затем он заскочил по дороге из Хьюстона в Феникс. В следующий раз у него просто появилось непреодолимое желание оказаться в пробке на улицах Нью-Йорка и подышать выхлопными газами. Франческа не могла вспомнить, когда еще она так много смеялась и жила такой бесшабашной и полноценной жизнью. Если Далли решался на что-либо, сопротивляться ему было бесполезно. А поскольку Франческа давно уже оставила привычку лгать себе самой, она перестала пытаться принизить свои чувства к Далли, спрятав их под удобным ярлыком физического влечения. Нимало не переживая о возможных горьких последствиях, Франческа поняла, что по-настоящему влюбилась. Ей нравились его взгляд, его смех, его мужественность и непосредственность.

Но Франческа отдавала себе также отчет в том, как много их еще разделяет, и любовь ее приобретала горьковатый привкус. Она уже не была идеалисткой двадцати одного года от роду и не могла себе позволить мечту о чудесном, как в сказке, будущем. Франческа знала, что Далли любит ее, хотя свои чувства он проявлял гораздо сдержаннее, чем она.

Кроме того, оставались проблемы с Тедди. Она чувствовала, что Далли изо всех сил старается завоевать расположение мальчика, но до сих пор их отношения оставались сдержанными и формальными, словно Далли боялся быть самим собой. Их совместные прогулки часто оканчивались полным провалом, поскольку Тедди вел себя плохо, а Далли начинал делать ему замечания. И хотя ей неприятно было это признавать, она испытывала облегчение, когда у Тедди были свои планы и они с Далли оставались вдвоем.

В конце апреля в воскресенье Франческа пригласила Холли Грейс заехать к ней, чтобы вместе посмотреть финальный раунд одного из важнейших в этом году турниров по гольфу. К их удовольствию, Далли проигрывал лидеру всего два удара. Холли Грейс была убеждена, что если только ему удастся хороший финиш, то Далли доиграет сезон до конца, а не переберется через две недели в комментаторскую будку, чтобы комментировать «Ю.С. Классик».

— Он продует, — заявил Тедди, появившись в комнате и усаживаясь на полу перед телевизором. — Он всегда продувает!

— Но не на этот раз, — ответила Франческа, испытывая раздражение от безапелляционного тона сына. — Сейчас он должен выиграть! — «Лучше бы он сделал это», — подумала она.

Накануне вечером она пообещала ему всевозможные эротические награды в случае успешного исхода.

— С каких это пор ты стала таким фанатом гольфа? — спросил Далли.

У Франчески не было намерений рассказывать ему о тех часах, которые она провела, изучая каждую деталь его профессиональной карьеры, и о неделях, потраченных на просмотры видеозаписей его игры, когда она пыталась отыскать ключ к секретам Далли Бодина.

— Я стала фанатом после своего жуткого увлечения Сивом Баллестеросом, — весело ответила Франческа, устраиваясь на атласных подушках своей постели и прижимая плечом трубку к уху. — Как он великолепен! Ты познакомишь меня с ним?

Далли фыркнул в ответ на ее замечание о смуглом красавчике испанце, являвшемся одним из лучших в мире профессиональных игроков в гольф.

— Конечно, познакомлю, если будешь продолжать трепаться в том же духе. Только завтра ты позабудешь о старине Сиве и начнешь следить за Любимцем Америки!

Сейчас она следила за Любимцем Америки, и это зрелище определенно ей нравилось! Далли сделал пар на четырнадцатой и пятнадцатой лунках, а затем птичку на шестнадцатой. На табло результатов все поменялось, и теперь от первого места его отделял лишь один удар. В кадре показались Далли со Скитом, направлявшиеся к семнадцатой лунке, после чего последовала рекламная пауза с Меррил Линч.

Тедди поднялся со своего места перед телевизором и исчез в спальне. Франческа принесла тарелку с сыром и печеньем, но они с Холли Грейс слишком нервничали, чтобы даже думать о еде.

— Он все-таки должен выиграть, — произнесла в пятый раз Холли Грейс. — Когда я разговаривала с ним вчера вечером по телефону, он сказал, что находится в отличной форме.

— Я рада, что вы опять начали разговаривать друг с другом, — заметила Франческа.

— Ну ты же знаешь нас с Далли. Мы ссоримся от души, но не надолго.

Когда Тедди вернулся из спальни, на нем были его ковбойские сапоги и длинный темно-голубой спортивный свитер.

— Где ты раскопал эту кошмарную вещь? — спросила Франческа, недовольно рассматривая хитрого мотоциклиста и сверкающую надпись.

— Это подарок, — пробормотал Тедди, вновь усаживаясь на ковер.

Значит, это тот самый спортивный свитер, о котором она слышала! Франческа задумчиво посмотрела на экран телевизора, где Далли устанавливал мяч на семнадцатой лунке, а потом опять на Тедди.

— А знаешь, она мне нравится! — сказала Франческа.

Тедди, поправив на носу очки, сосредоточил все внимание на турнире:

— Сейчас ему придется туго.

— Не говори так, — раздраженно заметила Франческа.

Холли Грейс внимательно смотрела на экран.

— Ему нужно выбить его сразу за бункер[24], по левой стороне фарвея. Тогда он выйдет прямо на флаг!

Пэт Саммеролл, комментатор Си-би-эс, глядя на картинку на экране, обратился к своему напарнику Кену Вентури:

— Как по-вашему, Кен? Сможет ли Бодин сохранить игру на оставшихся двух лунках?

— Не знаю, Пэт. Далли выглядел сегодня действительно неплохо, но именно сейчас он, должно быть, испытывает большое психологическое давление. И потом, он никогда не показывает хорошей игры на таких крупных турнирах, как этот.

Затаив дыхание, Франческа смотрела, как Далли выполняет драйв, и тут Пэт Саммеролл зловеще изрек:

— Что-то непохоже, что он выставил уровень правильно.

— Он ужасно близко подходит к левому бункеру фарвея, — заметил Вентури.

— О нет! — вскрикнула Франческа, с силой сжимая сплетенные пальцы и неотрывно следя за пролетающим по экрану мячом.

— Черт побери, Далли! — пронзительно завопила