Клинок Айрис - К. А. Найт

Собственно, это и было в задании - пытать засранца, пока он не умер. О, и давайте не забудем записать это.

Да, он разозлил одного больного ублюдка.

Прочесав склад, мы понимаем, что внутри его нет, но там есть куклы с выцарапанными глазами, выставленные по всему дому в жуткой манере, фотографии его жертв и записи, о которых я даже не хочу думать. Поскольку его здесь нет, мы отступаем к внедорожнику, спрятанному за несколькими деревьями, но мы все еще достаточно близко, чтобы наблюдать и ждать.

– Я тут подумал... – начинает Николай.

– Опасное занятие, – бормочу я с ухмылкой. Николай только закатывает глаза. Он очень успокоился после терапии. Думаю, проработка его прошлых травм помогает ему исцелиться. Не поймите меня неправильно, мы по-прежнему ругаемся и трахаемся, как враги, но после этого он нежно целует меня и говорит, что любит меня.

Это так мило.

– Что было в папке, которую ты отдала библиотекарю, к которому обратилась за информацией?

Я моргаю от быстрой смены темы разговора. Думаю, что для такого человека, как Николай, который гордится тем, что знает все, чтобы обезопасить всех, это было бы неприятно.

– Для чего тебе это? – усмехаюсь я.

– Я не убью тебя? – парирует он.

– Ай, это подло, Нико. Я расскажу о тебе Доку, – кокетничаю я. – Помоги мне отомстить Захару за тот трюк с сельдереем, который он провернул на прошлой неделе, и я расскажу тебе.

– Договорились, – говорит он, его взгляд устремлен на здание. Он всегда сосредоточен на работе, даже, когда я знаю, что он также сосредоточен на каждом моем движении и слове. Надо любить многозадачность, особенно, когда она пригождается в спальне.

– Это то, что я украла из Пентагона. Я не знаю, планирует ли он использовать это против кого-то и отомстить, или ему просто любопытно, поскольку это было скрыто, – признаюсь я. – Но у библиотекаря свои методы и свой мир, в который никто не посвящен. Он работает со всеми, от наемных убийц до других мафиозных семей. Он занимается информацией. Он торгует ею, как мы торгуем деньгами. Для чего бы он ее ни использовал, я в это не лезу, это точно.

– Ты боишься его? – спрашивает он.

– Да, черт возьми, боюсь. Я не идиотка. Нельзя злить человека, который контролирует весь гребаный мир одним щелчком пальцев. – Я улыбаюсь ему. – К счастью для вас всех, я ему нравлюсь.

– О, похоже на то, – бормочет он.

– Если бы я ему не нравилась, он бы никогда не заключил сделку. Он заключил ее для моей выгоды. Он мог получить файл другим способом или подождать, поэтому он дал мне возможность войти. Он сложный человек для чтения, но я его поняла.

– Мне нужно его убить? – Его голос похож на кнут, и все потому, что я сказала, что нравлюсь ему.

Потянувшись, я погладила его по груди.

– Я никогда не трахалась с ним, если ты об этом, так что нет.

– Если он посмотрит на тебя…

– Да, да, ты убьешь его. Я поняла.

Он обижается на меня за то, что я нахамила ему, но успокаивается.

Остаток ожидания мы проводим за разговорами – ну, в основном я говорю и, несомненно, раздражаю его, но он никогда не протестует. Думаю, он понял, что мне не хватает совместной миссии с кем-то после моего наставника… Ну, я бы не хотела, чтобы со мной был кто-то еще, кроме Нико. Сенсею бы он понравился.

– О, вот он. – Указав новым клинком, который Николай купил мне в качестве извинения за то, что чуть не убил меня, я позволил ему загореться, зло усмехаясь. – Давай сделаем это, малыш.

– Ты довольно страшная, ты ведь знаешь это? – спрашивает он, даже проверяя свой пистолет.

Наклонившись над консолью, я облизываю его лицо.

– Да, но тебе это нравится, Волков.

– Нравится. – Он ухмыляется и смотрит на меня сверху вниз, обхватывая пальцами мое горло, чтобы притянуть меня ближе. Он прижимается своими губами к моим в быстром, жестком поцелуе. – И, когда этот ублюдок будет мертв, я планирую показать тебе, насколько.

– Обещания, обещания. – Я усмехаюсь, откидываясь назад, борясь с его хваткой, даже когда его глаза сужаются.

– Я не даю пустых обещаний, маленькая лгунья. А теперь заводи свою сексуальную задницу. Чем быстрее мы убьем этого ублюдка, тем быстрее я смогу зарыться в твою мокрую киску, и, чтобы ты так красиво кричала для меня.

Он отпускает меня, и я выскальзываю из машины, огибаю ее, чтобы встретить его у входа. Мы уже сняли сигнализацию и камеры ранее, поэтому проскользнуть в сломанную заднюю дверь почти слишком легко. Наши ноги бесшумны и уверенны, когда мы вместе прочесываем помещение, зная его расположение с самого начала. Я ставлю на то, что он со своими кассетами, своими сувенирами. Ясно, что он ищет следующую цель, и пока он будет ждать, ему станет скучно. Время между нападениями сокращается тем больше, чем больше ему нужно подпитывать зависимость, поэтому мы делаем это сегодня, чтобы спасти невиновного, не говоря уже о выплате.

Мы выходим из своего укрытия за брошенными ящиками и видим, что он сидит в кресле. Кассета уже проигрывается, и он держит свой член в руке, наблюдая за происходящим. Я смотрю на экран, и у меня сводит живот, поэтому я не обращаю на это внимания и сосредотачиваюсь на нашей цели, отгородившись от криков, доносящихся из записи. Вместо этого я слышу, как он бьет свое мясо, пока я киваю Николаю.

Я кружусь вокруг кресла, пока он прижимает пистолет к голове мужчины. Он замирает, когда я появляюсь перед ним, загораживая ему обзор с мерзкой улыбкой.

– Я бы пожала вам руку, но, похоже, она занята, – говорю я, с отвращением глядя на его увядающую, жалкую эрекцию. Что хуже всего? Он даже не плохо выглядит. Знаю, знаю, стереотипно, но почему-то я всегда ожидаю, что плохие парни будут уродливыми, но чаще всего они либо совершенно нормально выглядят, либо, как он, невероятно привлекательны.

Если бы не мерзкий взгляд его глаз и тот факт, что я знаю, что он сделал, он мог бы даже очаровать меня. У него теплые, медово-карие глаза, даже с мертвым,