Суккуб для наследника - Екатерина Александровна Оленева

— Переживёшь, — огрызнулась она.

— Что ты сказала?..

— Сказала то, что слышал. Ещё раз — как там тебя зовут?..

Привалившись плечом к стене, он холодно повторил:

— Фэйро.

— Сеньора, — Николь нарочито подчеркнула это слова, — сеньора Джастина сказала, что её сына зовут Дианджело.

— И? — дёрнул бровью он. — Что с того?

— Фэйро — не Дианджело.

— Догадаться, что у моей матери не один сын — не судьба? Слушай, у меня, в отличие от тебя, не так много свободного времени. Может быть, начнёшь уже собираться?

Жаль, что у неё контракт на старшего брата. Младший чертовски привлекателен.

Непрошенный гость тем временем без приглашения плюхнутся в кресло:

— Бери по минимуму, лишь самое необходимое. Униформу и всё остальное дадут на месте, — холодно инструктировал он её.

Вскоре они уже сидели внутри автомобиля — Фэйр Стрегонэ за «штурвалом», а Николь — прямо за ним, на заднем сидении. Она замечала, как, время от времени, он посматривает на неё через зеркало заднего вида.

— Раньше матушка не занималась благотворительностью, — сузил он глаза. — Мы никогда не впускали в дом случайных людей.

— Отличная традиция.

— Чем тебе удалось зацепить её до такой степени, что матушка решила оказать тебе покровительство?

— Не знаю. Я до вчерашнего дня твою матушку в глаза не видела. Признаться, её появление удивило меня и не слишком порадовало.

— Думаешь, я тебе поверю? Не часто, наверное, в твою сраную лавчонку миллионеры-то заходят?

— Мне плевать, во что ты веришь. Мнение незнакомцев для меня не в приоритете.

На сей раз он не хмыкает — кривит губы. Затем молча лезет в карман и небрежно достаёт оттуда стодолларовую банкноту:

— Скажешь, почему моя мать наняла тебя на работу и можешь это взять.

Взгляд синих глаз тяжёлый. В нём читается оскорбительное пренебрежение, словно перед ним сидит выползший на чистую скатерть таракан.

Она молчит. И в длинных пальцах, гибких, словно у хорошего фокусника, уже зажато две стодолларовые купюры:

— Я хочу знать правду. Этого хватит?

— Хочу десять раз по столько, — издевательски смеётся Николь.

— Твоя правда столько стоит? — невозмутимо и ровно звучит его голос.

— Нет.

— Не люблю переплачивать.

— Возможно, эта черта — проявление бережливости, но не исключено, что ты просто жаден.

— Возьми деньги и ответь на вопрос.

— Или — что?

— Тебе правда интересно? — в спокойном тихом голосе явственно звучит угроза.

— С первого взгляда, возможно, незаметно, но девушка я очень совестливая. Я не привыкла брать незаработанные деньги.

— Так заработай, — гнёт он свою линию.

— Я сама удивилась предложению вашей матушки, высказанному приблизительно в вашей же манере общения. «С завтрашнего дня работаешь у меня. Отказа не приму». И вот— я еду.

— Звучит странно.

— Ваша матушка, возможно, как и вы, считает, что решать дано только ей. Все остальные должны её решению восхищённо аплодировать.

— Работать в нашем доме — это привилегия. Тебе следует быть благодарной.

— Это ваше чисто субъективное мнение. А как по мне, так в мою жизнь ворвались странные люди и хотят причинить мне добро. Положите уже ваши деньги обратно — у меня на бумагу аллергия. И следите, пожалуйста, за дорогой. Мы так, чего доброго, разобьёмся.

— Тебя не учили почтительности?

— Меня в прислуги не готовили, а между равными простой вежливости вполне достаточно.

Ответить парню помешал проснувшийся смартфон, затянувший мелодию в стиле тяжёлого рока. Нажав кнопку вызова, Фейро приложил мобильник к уху, зажимая его плечом.

— Да?

Его манера вождения заставляла Николь нервничать. Они то и дело резко перестраивались, забирая в сторону, обходя другие машины и снова возвращаясь в поток автомобилей. Всё это в стиле «потеснись, грязь, навоз ползёт». То ускорялись, то подсекали, то тормозили, то вылетали на встречную полосу.

А тут он ещё побеседовать решил!

Кажется, новости были плохими? Парень сделался темнее тучи.

— Что значит: «Нигде нет»? Придурок! Тебе за что платят⁈ Ты должен был следить за ним!

На том конце связи кто-то поспешно, взволнованно оправдывался.

— Да мне насрать! Делай, что хочешь! Хоть землю носом рой, но, если через час не сядешь ему на хвост, я тебе лично яйца отрежу и сожрать заставлю. И это не фигура речи, идиота кусок!

Неразборчивый фон в трубке загудел сильнее, словно рой потревоженных пчёл.

А лицо Фэйро теперь не выглядело тёмным — напротив, побелело, как мел.

— Ищи, — коротко прорычал он. — Приеду через час.

Бросив смартфон на соседнее сидень, Стрегонэ ударил по рулю обеими руками.

— Чёрт! — рявкнул он. — Чёрт! Чёрт! Чёрт!!!

Руль жалобно скрипнул. Машину повело влево, вынося на соседнюю полосу. Сзади отчаянно засигналили, визжа тормозами.

У Николь сердце ушло в пятки, и она заорала с испугу:

— Угробить нас решил⁈

Фэйро успел удачно вырулить:

— Закрой пасть!

Стрегонэ ударил по газам. Машина, взревев как зверь, стала ракетой, проносясь мимо других машин, играя в «шашечки». Ветер свистел в приоткрытых окнах, разметав волосы. Спидометр показывал 100 миль в час.

«Он — псих!», — подумала Николь, зажмурившись.

Молния два раза в одно дерево не бьёт — смерть два раза на дню не приходит. К тому же, она существо сверхъестественное. Выживет. Чего ей бояться?

Того, что будет больно! А боль — не пирожное с фруктовыми сливками и не ванильно-амбровые духи. Её никто не любит.

Вскоре оживлённая трасса осталась позади. Деревьев становилось больше, бетона — меньше и вот уже впереди забелел шикарный особняк, окружённый ландшафтным садом.

Они вошли в дом через внутренний дворик. Внимание Николь привлекла красивая ваза, стоящая на круглом столике. В ней красовался красивый букет из экзотических орхидей и зелени.

Джастина поспешила им навстречу. С виду — довольная и счастливая.

— Наконец-то! Я уже начала волноваться, — она нежно поцеловала сына в щёку. — Как доехали?

— С ветерком, — хмыкнул он, покосившись на Николь. — Путешествие было даже приятным. Правда?

Николь заулыбалась и закивала китайским болванчиком.

— А где Ди? Разве вы за ним не заехали?

— Как видишь, нет.

— Мы же договорились, что ты привезёшь его.

В голосе Джастины отчётливо зазвучали нотки недовольства и обеспокоенности.

— Я всё равно планирую возвратиться в город. Тогда к брату и заскачу.

— Не понимаю, к чему крутиться лишний раз? Я надеялась, что мы поужинаем вместе, как нормальная семья. Хотела познакомить вас с Николь.

— Новая служанка не настолько важная птица, чтобы менять из-за неё планы.

— Николь — не служанка.

Перехватив удивлённый взгляд сына, Джастина поправилась:

— Я хочу сказать, не простая служанка. Она моя личная протеже. И я была бы просто счастлива, если хотя бы кто-то из моих детей, пусть изредка, считался с