Западня для оборотня - Эми Мун

Паршивый дар. Нахрен ей вообще эта «милость» обросшая мускулами и клыками? Пусть трахает волчиц, а ее оставит в покое…

Но оборотень оказался другого мнения:

– Тебя никто не спрашивает, – прорычал сквозь зубы. – Идём, нас ждёт Клан.

Глория упрямо скрестила руки на груди и повыше задрала подбородок, надеясь, что оборотень не заметит подрагивающих пальцев. Чертов варвар! Давящий взгляд гнул к земле, а обнаженный торс нервировал. Что за идиотская привычка гулять без верхней рубахи?

– Не пойду, – постаралась возразить как можно твёрже.

Взгляд мужика полыхнул багровым. Она пискнуть не успела, а позвонки уже пересчитали бревна стены.

Сердце ухнуло кузнечным молотом, пинком запуская в кровь первую волну отторжения. Во рту пересохло.

– Ты пойдешь, – процедил склонившийся над ней варвар. Широкие ладони сжимали предплечья, и от всей громадной фигуры полыхало жаром. – Пойдешь, иначе я притащу туда силой!

– Ищи себе другую постилку, переросток! – злобно огрызнулась Глория. – Ты не в моем вкусе!

Жёсткая усмешка обнажила кончики острых клыков, а в следующее мгновение губы обожгло первым ее поцелуем.

Задохнувшись от неожиданности, Глория раскрыла рот, и наглый язык протиснулся внутрь, сплетаясь с ее. Обласкал уверенно и быстро, клеймя ощущением мужского превосходства звериной дикостью, от которой жилы под коленками дрогнули, а в животе трепыхнулось непонятное ощущение. Щекотное и теплое.

Зубы клацнули друг о друга, обрубая пугавшее ощущение, но варвар успел буквально за мгновенье до укуса.

– Не в твоем вкусе? – оскалился снова. – Маленькая лгунья!…

А Глория, хватая ртом воздух, смотрела на живого и невредимого оборотня. Не может быть! Амулет… Он ведь… Он должен ее защищать! И от поцелуев тоже! Да что там – Ютаи запрещала девицам даже самоудовлетворение! Камень сразу чернел и приходил в негодность. Но оборотень не собирался корчиться в предсмертных судорогах, а она отчаянно искала оправдание случившемуся.

– …Идём, – грубо дёрнул ее за руку. – Нас ждёт Стая!

Девка молча поплелась за ним. Вид у Дикарки был пришибленный, а он с старался не думать о восхитительно сладких губах и стройном теле, которое до безумия хотелось сию же секунду впечатать в себя крепко-накрепко.

Дикая, спелая малина… Ее запах дразнил зверя, и человеческий рассудок сопротивлялся все слабее. Это безнадёжная борьба! Как догонять собственный хвост или пытаться лапой припечатать солнечный зайчик! У него нет ни единого шанса, а самое скверное, что Снежные рады! Да, именно так! Он видел осторожный блеск в глазах соплеменников. Слухи ползли быстрее лавины, а счастливая история Айлы и Кайрона смягчила суровые сердца. К тому же их клан как ни один другой нуждался в молодой крови. Всего лишь  три десятка полных семей и горстка одиночек – так мало!

Но смириться с присутствием той, чей народ повинен в их ущербности? За время войн больше десятка снежных полегло в битвах. Среди них шесть пар! И волчицы, не выдержав смерти самца, бросались вниз с отвесных скал, обрывая молодую жизнь. Самки, которые могли бы родить Клану щенков, погибли. А его отец… Он потерял ногу в стычке с людьми! Как привести свою пару к родителям и не сгореть со стыда?

– От… отпусти! Да отпусти же!

Занятый мрачными мыслями, он не сразу услышал голос Дикарки. Такой визгливый. У Айлы, пары Кайрона, из горла рождались птичьи трели, а  эта же… Волк злобно рявкнул, всей сутью противясь мыслям о другой. Пара лучше! Меньше и гибче – такую хочется защищать и носить к ее ножкам самые богатые и вкусные подарки. А как хороши волосы! Толстая – куда лучше – чем у других, коса и цвет – живое пламя. А еще эти пятнышки на лице… Сладкие капельки меда …

Ньял застонал, отдергивая руку, как будто сжимал гадину, а не хрупкое запястье.

Девчонка сразу же остановилась. На высоком лбу блестел пот, и в потемневших глазах опять плясало золотое пламя. Она вся – будто огонь. Лесной пожар, западня, в которую он угодил всеми лапами и теперь безнадежно пытался вырваться.

Поправив кожаную куртку, человечка пригладила волосы и, опять задрав подбородок, гордо прошествовала мимо. Волк одобрительно рыкнул – Снежные ценили решительность и умение постоять за себя. В их клане не жаловали слабых.

Глория осторожно покосилась на варвара, но тот проигнорировал ее самоуправство. Опять пошел вперёд, как будто ничего не произошло, а у нее до сих пор запястье ныло. Заодно с головой. В висках стучали раскаленные молоточки. Хотелось сесть под ближайшее дерево и хоть немного побыть в одиночестве. А заодно как следует поразмыслить, какого демона амулет на ее шее все так же девственно прозрачен, а оборотень даже не чихнул, не говоря о том, чтобы харкать кровью себе под ноги. Может, он слишком здоровый? Такого бугая попробуй свали с копыт… и поцелуй был очень быстрым… Захотелось не то облизнуть губы, не то сплюнуть…

Занятая своими ощущениями, она не сразу сообразила, что деревья расступились, а слуха достиг явно не природный гул. Голоса!

Идти не хотелось от слова совсем, но чтобы ее опять волокли как нашкодившую шавку? Ни за что!

Ещё через минуту последние стволы елей исчезли, и они вышли на небольшую каменную площадку- выступавшую из земли скалу. Вокруг толпились оборотни…

Глория стиснула зубы, не позволяя себе опустить глаз. Это первое, чему ее учил старый Инг – врага следует рассмотреть как можно лучше. Даже если хочется трусливо зажмуриться и нырнуть в самый темный уголок.

Говор стал тише, и добрая сотня взглядов полетела в их сторону.

Сложно сказать, чего она ждала от этой «демонстрации человечки». Сдержанной настороженности, ненависти, злобного рычания, которым не брезговал постоянно хмурый Ньял… Но дружелюбного любопытства? Ей напекло голову…

Не выдержав, Глория тихонько ущипнула себя за бедро. Но вполне спокойные, а местами даже дружелюбные лица, никуда не пропали. Черноволосая Анника, что терлась в первых рядах, сияла, как начищенный золотой. И была действительно меньше других… А ещё каждый из оборотней щеголял какой-нибудь одеждой из меха ширшола. Перед ней толпились богачи!

– Снежные, – рявкнул за ее спиной Ньял, и гул тут же стих. – Матерью Волчицей мне была дарована… пара. Вот она.

Очень хотелось мстительно улыбнуться. За все эти дни варвар не удосужился спросить ее имени. Даже Анника его не потребовала, занятая расхваливанием логова вожака. Но оборотни вроде как и не заметили этой оплошности. Рослые мужчины и женщины принялись оживлённо перешептываться. Почти все беловолосые, но среди волчиц оказались две рыжие, одна русая и несколько чернокудрых. А ещё многие расхаживали штанах. Довольно странно. Среди людей такое редко встретишь… Только если женщина не занята тяжелой работой. Хотя кто оборотней знает? Крутобедрые и высокие, оборотницы