Ненужная жена, или Сиделка для Дракона - Маргарита Абрамова

Хуже уже не будет. Мне надо поговорить с Фриненом лично. Иначе все зря. Только как найти его в таком большом замке?

Я искала еще дверь, которая была бы не заперта. И первая попавшаяся таковой как раз и оказалась. Меня поражала беспечность местных обитателей, то ворота, то дверь, совершенно ничего не боятся.

Шла по коридору, надеясь, что он меня выведет куда-нибудь, а если совсем повезет, то прямо к хозяину.

В замке очень высокие стены, видимо, Фирнен любитель свободных пространств. Кругом была тишина, никто не сновал за делами, чувствовала себя не в своей тарелке. Так нельзя поступать и если меня выгонят, то будут абсолютно правы. Мне бы не понравилось, если не пойми кто пробрался ко мне в дом и беспрепятственно перемещается. Меня никто не приглашал, но дверь-то была открыта, это своеобразное приглашение. Усмехнулась, так себе аргумент.

Заглядывала по пути в комнаты, они были пусты, некоторые совершенно не обжиты, и я снова продолжала свой путь, пока не услышала музыку. Пошла на ее звуки.

Приятная мелодия в классическом стиле доносилась из просторной, как и все здесь комнаты, гостиной. Сделала шаг, как сбоку послышался рык и в мою сторону медленно направился огромный черный пес, напоминавший мастифа. Весьма увесистый и высокий.

Испугалась ли я? Еще как! Но собакам же нельзя показывать свой страх, ни в коем случае не паниковать и не бежать, поэтому замерла, наблюдая за ним. Он подошел совсем близко и принялся нюхать мою сумочку.

— Что пирожок хочешь? — спросила собаку, была уверена, что это мальчик, слишком уж выразительная характерная морда, — Сейчас, — не совершая резких движений, открыла сумку и достала пирожок, который прикупила по пути, да так и не успела им перекусить.

Пес завилял хвостом и за доли секунды проглотил угощение, снова обнюхивая сумку.

— Прости, дружок, больше нет.

— Кто вы такая? — раздался строгий голос, и я только заметила, что в помещении не одна, а меня разглядывают весьма недовольные зеленые глаза, принадлежащие жгучему брюнету лет от тридцати семи до сорока на вид, — И зачем кормите моего пса ни пойми чем? — а потом заметила, что мужчина сидит не в обычном кресле, греясь у горевшего камина, как мне показалось в самом начале, а в инвалидном кресле.

Поспешила отвести взор, чтобы не рассматривать, некрасиво так пялиться.

— Филипп! — громко позвал он управляющего.

— Почему ни пойми чем? — решила все же ответить, — Это пирожок с повидлом, купила в одной лавочке на рынке.

— Это, конечно, меняет дело, — скривился мужчина, — Берт, ко мне, — позвал он собаку, но тот плюхнулся на попу рядом со мной и не шел к нему. Отчего у мужчины приподнялись брови в изумлении, я же мило улыбнулась. Я тут совершенно ни при чем!

Пока он смотрел на собаку, я разглядывала его. На мужчине была белая рубашка, ворот которой был распахнут, светло-зеленый узорчатый жилет и весьма надменное выражение лица, которое однозначно должно принадлежать хозяину.

Не успеваю ничего сказать, как в комнату заходит Филипп, застывает в проходе при виде меня, кривится, ничего хорошего от него ждать не стоит. Еще бы, но что не сделаешь ради собственного благополучия. Я бы себя не простила, если бы не поговорила с Фирненом.

— Как вы здесь оказались? — принялся возмущаться старик, — Я ее не впускал! Вот же наглая девица! Сейчас же выведу нахалку, сэр, — делает шаг навстречу, намереваясь снова выпроводить.

— Подождите, — отшатываюсь от него, — Выслушайте, — обращаюсь к хозяину, — Прошу это займет одну минуту, — что за день такой, должно же на этом острове хоть иногда везти. Одни сущие неприятности, как оказалась в этом теле.

— Нечего ее слушать хозяин, прикинулась бедной овечкой, а сама из борделя.

— Какого еще борделя? — в изумление распахиваются глаза хозяина, такого поворота событий он явно не ожидал.

Вот так меня представили, а ведь первое впечатление самое запонимающиеся.

— Не из борделя, а из приюта, — оправдываюсь, — Меня направили к вам по распределению, — набираюсь храбрости и подхожу ближе к Фирнену, протягивая лист. Берт идет за мной следом.

Он принимает лист и не спешит ознакомляться с содержимым.

— Картер с моей матушкой все не уймется? Ясно же изъяснился, что ни в каких сиделках не нуждаюсь, — трактовал мой визит по-своему. Теперь очевидно почему Грейс Картер выбрала этого кандидата из списка. Она была абсолютно уверена, что я вернусь ни с чем.

— Мистер Фирнен мне очень нужна эта работа, — стараюсь выглядеть доброжелательной.

— А мне нужно, чтобы меня оставили в покое, — не поддается на мой просящий вид, вот же непробиваемый мужчина, — Голова раскалывается от шума, что вы здесь подняли. Филипп, оформи официальный отказ. Будь добр, — протягивает мне лист обратно, но я не спешу его забирать.

— Да, сэр, — мужчина разворачивается ко мне спиной, теряя интерес.

— Я целительница, — пробую использовать последний шанс.

— Мне все равно.

— Ну как же… — кошусь на коляску, очевидно же, что ему не помешает помощь.

— Не уж-то вы думаете, мисс… — видно, что я задела неприятную для него тему.

— Элиссон, — называю свое имя.

— Мисс Элисон, что я уже не обращался к целителям. Поверьте, ни раз, — и, судя по всему, опыт отрицательный, он морщится при воспоминаниях.

— А я смогу, — вырывается само собой, срабатывает защитная реакция.

— Хм, вы весьма самоуверенная барышня, — сама от себя в шоке, если учесть, что даром пользоваться совершенно не умею.

— Самая обычная лгунья она, — вмешивается Филипп. Берт начинает гавкать на старика.

— Вот, видите, ваша собака чувствует, что я не вру, — пытаюсь хоть чем-то склонить его в свою сторону.

Он скептически смотрит на пса.

— Он, похоже, за пирожок готов хозяина продать, — пес виляет хвостом, словно понимает, очень умная собака. Громко лает один раз и замолкает, смотрит выжидающе на хозяина вместе со мной.

— Вас послала моя мать?

— Нет. Я сама … Там просто такая неприятная ситуация, меня направляют к мужчине, он делал однозначные намеки касаемо… ну вы понимаете, а вы …

— Понятно, — обрывает меня, — А я непригоден для подобного. Какая удача, право слово.

— Нет, что вы… Вы мужчина красивый, не смотря на… — черт, кажется, я все больше себя закапываю.

— Потрясающе, — подтверждает мои опасения.

— Простите, я не это все имела в виду. Вы мой последний шанс, — произношу отчаянно.

— Вы все верно заметили, я не гожусь для всего прочего и также не заинтересован в пребывании в моем доме чужих.

— У