Пойманы с поличным - Дафни Эллиот

— Не извиняйся. Я сам был идиотом и благодарен за возможность узнать больше.

— Просто… — Мне было трудно говорить об этом. Особенно ему. — Когда я была маленькой, мы с мамой иногда приходили сюда за продуктами. Тётя Вик, мисс Лу, всегда следила, чтобы у нас было достаточно. — Голос предательски дрогнул. Я не часто говорила об этом. Не потому что стыдилась — моя мама родила меня, когда сама была ребёнком, и сделала всё, чтобы нам с ней жилось хорошо.

Его лицо застыло. Чёрт. Я видела в его глазах жалость.

— Прости…

Я подняла ладонь, останавливая его.

— Пожалуйста, не надо. — Мне не нужна была жалость. Я хотела, чтобы он видел во мне взрослую, способную женщину. — Но именно поэтому я стараюсь помогать, где могу. Маленькие города держатся на энергии своих жителей. — Я пожала плечами. — Может, я тут и ненадолго, но если могу быть полезной — значит, должна.

Он смотрел на меня несколько долгих секунд, взгляд был пронзительным, почти до дрожи. А я могла только молча смотреть в ответ, пока между нами словно не пронеслось какое-то безмолвное понимание.

— Так позволь мне помочь тебе, — тихо сказала я.

Он ничего не ответил. Просто опустил взгляд с моего лица, отстегнул ремень безопасности и открыл пассажирскую дверь.

А потом встал, заслонив собой холод снаружи, и молчал так долго, не глядя на меня, не говоря ни слова, что я начала ёрзать. Наконец, он схватился за край двери, наклонился и внимательно посмотрел на меня.

— Ты большая неожиданность, Лайла.

Я повернулась к нему, снова пойманная его взглядом. И не могла не думать, умеет ли он читать мысли. Потому что я чувствовала то же самое — он был неожиданностью. Я смотрела на щетину вдоль его сильной челюсти и изо всех сил надеялась, что нет — не умеет. Потому что мысли об Оуэне поглощали меня полностью. Я даже не могла толком выразить словами, чего хочу. А хотела я — работать с ним. Проводить с ним время. Помогать ему, как только смогу.

Вот почему мне нужно поступить в магистратуру. Чтобы потом найти хорошую работу с нормальной страховкой. Потому что мне явно нужна терапия. Много терапии. Чтобы однажды стать взрослой, функциональной женщиной, способной выражать свои чувства словами, а не сидящей с открытым ртом перед корпоративным мужчиной с чертовски широкими плечами.

— Хороших тебе выходных, ладно? — сказал он. — Только не загоняй себя.

— Это я тебе сказать должна, — улыбнулась я.

Он покачал головой и едва заметно улыбнулся.

— Принято.

Захлопнул дверь и постучал по крыше фургона. Потом сделал шаг назад и засунул руки в карманы, провожая меня взглядом, пока я выезжала с парковки.

Почему у меня сжался живот? Почему я чувствовала это странное, почти неуместное притяжение к Оуэну и его запутанному семейному бизнесу?

И во что, чёрт побери, я ввязываюсь?

Глава 6

Оуэн

Я припарковал машину у временного срубного домика и полез в бардачок за бутылкой Tums, которую всегда держал под рукой. Одного моего присутствия в этом городе было достаточно, чтобы желудок скручивало.

Домик был не при чём. Он оказался куда уютнее, чем я ожидал, и вполне сгодился бы в качестве убежища на ближайшие пару недель. Дело было в самом Лавелле — в этом чёртовом городке, который я поклялся забыть навсегда. В тени отцовского наследия и семейного бизнеса, который, несмотря на все мои попытки, никак не уходил в прошлое.

И, конечно, была Лайла. Неожиданная приятная сторона всей этой хреновой ситуации. Умная, любопытная, весёлая. Сегодняшняя поездка с ней стала настоящим глотком воздуха. Её заразительный оптимизм поднимал настроение, а её искренний интерес к бухгалтерии... Честно говоря, я даже не знал, что кому-то кроме меня это может быть интересно.

Кататься с ней по округе, слушать музыку, шоу на радио и развозить продукты — это было куда веселее, чем всё, что происходило в моей жизни за последние месяцы.

Она задавала один вопрос за другим, жадно впитывая всё, что я рассказывал о своей работе в DiLuca Construction. Её увлечённость напомнила мне меня самого — в те дни, когда я только начинал, когда хотелось знать всё и сразу.

Я хотел помочь ей.

Она была чёртовски талантлива.

Талантлива — и, без сомнения, потратила лучшие годы на моего придурковатого брата.

Она не сказала о Коуле ни одного плохого слова, но я только и делал, что прокручивал в голове возможные сценарии. Один хуже другого. И каждый вызывал во мне такую злость, что ладони сжимались в кулаки.

Если он хоть пальцем её тронул…

Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул, стараясь успокоиться.

С Лайлой во мне просыпались защитные инстинкты, о которых я даже не подозревал. Я вообще не из тех, кто лезет в чужие разборки. Может, всё дело в том, что она такая молодая. У меня никогда не было младшей сестры, но, пожалуй, это единственное логичное объяснение. Хотя сдавленное ощущение в груди говорило, что дело тут не только в семейной заботе. Это было нечто большее, чем предстоящая изжога.

Казалось невозможным, что я уехал из Бостона всего вчера. Моя обычная жизнь теперь казалась далёкой и чужой. Но один взгляд на экран телефона вернул меня на землю. Сотня непрочитанных писем — как удар в живот.

Я выбрался из машины и сунул телефон в карман. Решил: с работой подожду. Хоть немного.

Взял коробки с документами и понёс их к большому крыльцу, опоясывающему домик. И тут воздух прорезал резкий свист. Через пару секунд у моих ног уже вертелись два крупных пса. Я чуть не выронил коробки, но, к счастью, удержал.

— Рочестер! Хитклифф! Лежать! — прогремел голос.

Я резко обернулся и увидел Анри Ганьона — моего арендодателя — и подростка с длинноватыми волосами, едва достающего ему до плеча. Я не видел Анри уже много лет, но он почти не изменился. Борода стала гуще, но грудная клетка по-прежнему напоминала бочку, а хмурое выражение лица, кажется, было у него по умолчанию. Псы тут же от меня отстали и кинулись к хозяину.

Я опустил коробки, вытер ладони о джинсы и повернулся к ним. Протянул руку — но вместо рукопожатия этот человек-фланель просто притянул меня к себе и обнял.

Я даже споткнулся от неожиданности. Меня только что обнял Ганьон? Один из тех,