Бесчувственный. Ответишь за все - Виктория Кузьмина

Я увидела, как Владлен кидает на меня взгляд через зеркало на лобовом стекле, его глаза на миг встретились с моими — спокойные, но с той самой заботой, которая всегда меня подкупала. Потом он произнес:

— Ну как я могу, Агата, оставить тебя одну на улице в такой час? Ничего страшного нет в том, что ты останешься у нас на ночь, а утром я тебя отвезу обратно.

Я не стала спорить. Просто посмотрела на экран своего телефона. Три часа ночи, твою ж мать.

— Владлен, а сколько нам ещё ехать? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без той паники, которая уже подкатывала к горлу.

— Около 10 минут, мы уже почти приехали.

Я кивнула и залезла в приложение для вызова такси. Деньги тратить не хотелось. Каждая копейка на счету, особенно после всех этих подработок, но вариантов у меня не было.

Начнём с того, что те, кто должен был меня ждать, уехали без меня, создав мне кучу проблем. Если бы не Мира, мне бы пришлось ждать, когда такси приедет в этот район за воротами.

Она попросила Владлена довести меня до остановки около общежития, но тот поступил по-своему. Я решила не паниковать и расслабилась, опустив плечи. Взгляд упал на Миру. Она самозабвенно посапывала, уткнувшись головой в стекло. И как у неё получается уснуть? У неё же по-любому очень много мыслей в голове. Она ещё с меня спросит, точно уверена, она с меня с живой не слезет.

Мы заехали в открывающиеся ворота к небольшому особняку — не такому помпезному, как тот, где я работала, но уютному, с теплым светом в окнах и каменистой дорожкой, ведущей к дому. Как только машина поехала по ней, Мира сразу встрепенулась, протирая сонные глаза.

— О, мы уже приехали. Как классно! Щас, Агата, мы с тобой пойдём помоемся, попьем чай и сразу спать.

— Я поеду домой, Мир. Не могу я остаться.

Она внимательно посмотрела на меня и сказала тихо: — Ты ничего не хочешь сказать?

Я лишь головой покачала, чувствуя, как щеки горят от неловкости. Владлен вышел из машины и сказал, подходя ближе:

— Не дури. Переночуешь у нас и завтра уедешь.

Следом подъехала машина, и вышли родители Миры и Владлена. Я сквозь зубы выдохнула и кивнула, сдаваясь. Ладно, всего одна ночь. Ничего страшного.

Сидя в комнате Миры, я ждала, пока она помоется, держа в руках её пижаму, которую она дала мне переодеться. Комната была такой же уютной, как и в общаге, с подушками, мягким освещением и запахом лаванды от свечей.

Посплю и утром уеду, решила я, пытаясь убедить себя, что все под контролем. Но внутри все еще бурлило. Воспоминания о Сириусе, о его руках, о его угрозах. Это было как ожог, который не проходит, а только разгорается.

Мира вышла, завернутая в полотенце, и все смотрела на меня с подозрением. Потом произнесла:

— Я не стану спрашивать, почему на тебе такой яркий запах наследника клана. Но я попрошу тебя его смыть. На полке стоит банка металлическая без надписи — помойся этим. Я не могу нормально с тобой говорить, пока от тебя так несет его агрессивным возбуждением.

Я опустила взгляд, чувствуя, как стыд заливает лицо жаром, и быстро зашла в ванну. Вода была горячей, обжигающей, но я терла кожу яростно, пытаясь стереть не только запах, но и воспоминания. Банка оказалась с каким-то нейтральным гелем без аромата, но эффективным.

Выходя, я вздрогнула — Миры в комнате не было. Но сидел Владлен. Он перевел взгляд на меня и произнес, его голос был низким, с ноткой разочарования:

— Смыла с себя этот смрад? Я думал, ты умнее, Агата, и не будешь крутить шашни с ним. Если тебе попробовать с оборотнем, то следовало найти себе нормальную кандидатуру.

Он надвигался на меня медленно и неотвратимо, а я вопреки здравому смыслу начала отступать к двери ванной. Сердце заколотилось, как барабан, страх смешался с обидой. Где носит Миру… Я прижалась спиной к двери, чувствуя холод плитки сквозь пижаму. Он остановился напротив меня и произнес:

— И как ты его выдержала? — Произнес он оглядывая меня внимательным взглядом, заставляя вжаться в дверь ванной комнаты. — Я слышал у него есть невеста и он равнодушен к людям… Но то как ты пахла заставляет меня усомнится в правдивости этих слухов.

9

Сердце колотилось где-то в горле, бешено и громко, заглушая все остальные звуки. Я вжалась в холодную дверь ванной, чувствуя, как ее шероховатая поверхность впивается в спину даже сквозь тонкую ткань пижамы. Воздух между нами сгустился, стал тяжелым и колючим, как перед грозой.

Его слова висели в пространстве, отравленные злостью и чем-то еще, чего я не могла понять.

Шашни.

Смрад.

Нормальная кандидатура.

Каждое слово било по щекам, заставляя кровь приливать к лицу то от стыда, то от гнева.

— С тобой всё в порядке? — выдавила я, и голос мой прозвучал хрипло и неестественно высоко. — О чём ты вообще? Никаких «шашней» у меня нет и не было!

Владлен не отступил. Он сделал ещё полшага вперёд, сократив и без того крохотное расстояние между нами до минимума. Его карие глаза, обычно такие спокойные, теперь были тёмными и нечитаемыми. От него исходила та самая тихая, мощная энергия, которую я всегда чувствовала, но которая никогда не была направлена на меня.

До сегодняшнего дня.

— Не ври мне, Агата, — его голос был низким, почти беззвучным, но каждое слово врезалось в сознание. — Я чувствую его на тебе. С момента, как ты села в машину. Его запах, его злость, его... возбуждение. Он тебя трогал?

От этой прямой формулировки по спине пробежали ледяные мурашки. В памяти всплыли ледяные пальцы на моей коже, твёрдое тело, прижавшее меня к раковине, шёпот, обещающий расправу. Меня затрясло мелкой, предательской дрожью.

— Он... мы просто разговаривали, — прошептала я, ненавидя себя за эту слабость, за дрожь в голосе. — Он что-то говорил про тебя... Спрашивал, какие у нас отношения. Я сказала, что мы просто друзья детства. Он пригрозил... Он сказал, что если между нами что-то было, он тебе голову открутит.

Я выпалила это всё на одном дыхании, словно оправдываясь. И тут же пожалела. Лицо Владлена исказилось. Не страхом, нет. Гневом. Холодным, тихим, смертельно опасным гневом. Он резко выдохнул, и