Ошибка, которая лишила меня всего - Оксана Лебедь

И до меня медленно начинает доходит происходящее.

Я стою с расстёгнутой ширинкой, с торчащим колом членом, а передо мной Рита прижатая к столу, в растрепанная и с разорванными трусиками.

Рита, словно ребёнок, начинает плакать.

— Он хотел меня… насильно! — голос хриплый, драматичный. — Я только хотела воды, а он на меня набросился! Мария, — Рита поднимается отдёргивает халатик, подбегает к Марии и хватает ее за руки. — Прости меня, прости! Я только хотела попить! Я не знала, что твой муж… Я думала его еще нет…

Я пытаюсь оправдаться, слова застревают в горле.

— Мария, нет, это… Это неправда! Слушай, я… — меня всего трясет, я вижу как все рушится, все что я так долго пытался сохранить. Доверие Марии кажется я слышу как она с треском разбивается, а эта боль в ее глазах, она ранит меня в самое сердце. — Это она! Она сама набросилась на меня! Сама порвала трусы! Ты же не веришь этой сумасшедшей? Ты ведь… Маш, я только тебя люблю! Маш… Машенька, — я делаю шаг к ней, но жена тут же отступает назад. — Маш, Маш, послушай! Это уже не первый раз…

— Да, он уже пытался, но я тогда жестко обозначила и думала что на этом все кончено. Старалась не показываться ему на глаза, — стонет на перебой Рита.

— Сука! — цежу я сквозь зубы, хочу броситься и убить ее прямо здесь, делаю шаг, но Мария закрывает Риту собой.

— Он угрожал, что если я расскажу, то… — голос Риты срывается как же она реалистично играет, а эти слезы…

— Маш, Маш, это все не правда. Послушай меня. Прошу.

Смотрю на свою жену и вижу как она ломается, шок, испуг, сменяет что-то жестокое, хладнокровие. Она с каменным лицом сморит на меня и качает головой. Я делаю шаг, но Мария взглядом останавливает меня. Меня пугает ее металлический взгляд.

— Сейчас ты соберёшь вещи и уберешься из дома.

— Маш, ты серьезно? Ты поверишь этой суке? Да ты даже не знаешь ее!

Я не верю, что моя жена с которой я столько лет, сейчас верит женщине которую знает не больше недели.

— Убирайся, — Маша качает головой резко разворачивается и уходит из комнаты.

Рита продолжает рыдать, пока Мария не скрывается из вида, а затем поднимает голову и смотрит на меня в победоносной улыбкой. Я готов разорвать ее, но не сейчас, сейчас мне нужно разобраться с женой, убедить ее и рассказать всю правду!

Я иду следом за Марией.

— Маш, подожди. Я все объясню!

16

Я забегаю следом за Марией в спальню. По её щекам текут слёзы; она хватает чемодан и начинает собирать мои вещи, скидывая их без разбору.

Делаю шаг вперёд, чтобы она поняла, что я не несу ей угрозы.

— Мария, послушай! Я должен рассказать тебе всё, — говорю я. Это сложнее, чем я думал: даже понимая неизбежность, не могу в этом признаться. Глубоко вдыхаю, но Мария даже не слушает — рыдает и кидает мои вещи. Понимаю, что так разговор не получится; если я уйду, Рита тоже должна покинуть этот дом вслед за мной.

— Послушай! — кричу я и хватаю Марию за запястья, лёгонько встряхиваю, чтобы привести её в себя.

— Ты… ты предал меня! Нашу семью! Нашу дочь! Ты… ты мне омерзителен! — Мария плюёт мне в лицо. Я знаю, что заслужил это; она говорит правду.

— Да, я слабый, я ничтожество, я предатель! — говорю я. — Но я не насильник! Да мне проще снять шлюху. Ты правда думаешь, что я прихожу так поздно домой, весь без сил, чтобы попытаться изнасиловать эту…? Если бы я так хотел кого-то трахнуть, я бы заплатил, чтобы ты не узнала! — На секунду в глазах Марии появляется сомнение; её попытки вырваться прекращаются, она растерянно замирает. Наконец я поймал её внимание и могу продолжить. Отпускаю запястье жены. — Я изменил тебе, но не сейчас.

Боль в глазах Марии ранит сильней любого клинка в самое сердце.

— Когда? — сухо произносит она, смотря в стену, словно она не здесь. — С кем?

— Это было… — я задыхаюсь, мне плохо я не хочу этого говорит, но другого варианта у меня нет. –

Восемь месяцев назад… И почти столько же и продлилось. И это была Рита,

–

Мария поднимает на меня глаза, я готов ползать перед ней, она все что у меня есть. Единственное ради чего я живу.

— То есть ты спал с ней восемь месяцев… Все восемь месяцев, в месяцы в которые я носила твоего ребёнка? Бегала по клиникам? А потом приходил домой как ни в чем не бывало и обнимал меня, целовал и говорил что любишь?

— Я люблю! Только тебя люблю!

— А потом… А потом, даже целовал нашу дочь, губами которыми целовал свою любовницу? Ты притаскивал эту грязь к нам домой?

— Блядь, Маша, прости, прошу. Тогда все так навалилось… Ты беременна, этот чертов запрет, на работе завал…

— Ты меня винишь? Это я виновата, что ты не смог ради своего ребенка член в штанах подержать?

— Маш, я знаю, что виноват. Я только прошу прости меня. Я бы все изменил если бы мог! Я хочу чтобы ты мне поверила, Рита не та за кого себя выдает! Она шлюха, она тебя обманывает! Она сама на меня накидывалась, даже в душ ко мне залазила! Если ты не хочешь меня видеть, я понимаю, но только прошу не оставляй Риту рядом! Она опасна!

Шум раздается за моей спиной, Мария смотрит в сторону дверей и я медленно поворачиваюсь. Рита стоит в дверях.

— Я не опасна для Марии и для Кристины, — гордо заявляет она. — Это я разорвала наши отношения, после того как познакомилась с тобой Маш. Он мне говорил, что ты страшное, вечно злая постоянно его пилишь, а потом все так получилось… И я оказалась у вас дома… Но он не давал мне прохода, постоянно приставал, я пыталась поставить точку, но… Дошло до этого…

— Замолчи сука! — не выдерживаю я и поворачиваюсь в Маше. — Маш, это не правда! Я клянусь тебе, — падаю перед ней на колени, слёзы выступают на глазах. Маша делает шаг назад и качает головой. — Маш. Прошу, только не верь ей. Я говорю тебе правду! Она одержима! Она чокнутая! Сумасшедшая! Ее нельзя оставляет рядом с нашей дочерью!

— С моей дочерью! — обрывает меня Маша.

— Маш, ты же не поверишь ему.