(Не)настоящая истинная, или Избранница повелителя драконов - Мила Синичкина

Отсмеявшись, наконец прихожу в себя. Как относиться к тому, что меня «пометили», совершенно непонятно. Как и то, что это значит и значит ли вообще. Александр не счел нужным объясниться, и это оскорбительно.

— Ведь не соглашения они таким образом скрепляют? — приходит мне в голову совсем дикая мысль и быстро укрепляется в моем сознании. — А вдруг и впрямь? Может быть, это что — то вроде договора, о котором я никому не смогу рассказать?

Это безумное предположение помогает успокоиться и принять действительность. Правда, обида на Александра не желает испаряться. Мог бы и предупредить о столь экстравагантном способе общения. Я бы, возможно, приглушила бы естественную реакцию организма на излишне интимный жест.

— Нет, — качаю головой, — он не имел права так поступать со мной! Он ведь фактически приказал мне, использовал свою силу! А я только спустя полчаса поняла, что произошло!

С отвратительным настроением ложусь спать, так толком и не поев. Все равно кулинар из меня ужасный, один вечер обойдусь без излишне соленого вперемешку с пресным. А завтра, возможно, меня накормят во дворце.

Гости меня действительно посещают на следующий день, как обещал Александр. Да только не за тем, за чем я ожидала.

— И? Почему я должна впустить вас внутрь? — в третий раз спрашиваю, изогнув бровь.

По правде говоря, мне все понятно с первого раза, но вредность характера не позволяет не спустить раздражение на присланном посланнике Александра.

— Леди Мортимер, я ведь вам уже все рассказал, — устало произносит мужчина, нервно оттягивая узкий ворот рубашки. — Его величество, — на этом он, как и в прошлые два раза нервно озирается по сторонам, видимо, чтобы никто, не дай Свет, нас не услышал, — поручил мне обеспечить вас прислугой, поскольку, — тут он запинается, — поскольку заметил, что вы в ней нуждаетесь.

Смотрю на этого посланника и раздражаюсь лишь сильнее.

— Это я уже слышала, уважаемый, как вас не знаю, вы не представились, — медленно закипаю.

— Лионель, леди Мортимер, — кланяется мужчина.

— Так вот, Лионель, я не получила ответа на свои вопросы. Мы с вашим величеством не на прислугу договаривались, и меня устраивала моя прошлая, пусть я и не в состоянии дальше платить им жалованье. Ненужная инициатива вашего величества мне не подходит, — холодно произношу. — К тому же, ворота для вас и ваших служанок не открылись, само поместье против, ничем не могу помочь.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, готовая уйти, и так потратила уйму времени на пустой разговор, а мне надо проверить, как поживают мои вчерашние посадки, а не это все, но меня снова останавливают.

— Мне так и передать его величеству? — спрашивает Лионель.

— В точности до буквы, — бросаю через плечо и делаю шаг прочь.

— Даже вашу загадочную фразу про ворота?

Тут я не выдерживаю, разворачиваюсь всем корпусом к незадачливому посланнику.

— А эту фразу, Лионель, особенно, — зло сверкаю глазами. — Его величество в отличие от вас сумеет понять, что это значит!

Глава 17

Больше гостей и «подарков» от «великого» Александра в этот день прислано не было, и на следующий я, в общем — то, не жду ничего, лишь сильнее закипая в душе. Но повелитель драконов не зря мне сначала понравился и только потом начал вызывать справедливое раздражение, и в очередной день мое предательское сердце снова так и норовит проявить к его величеству симпатию.

— Рози? — с удивлением восклицаю, заходя с утра на кухню. — Я еще сплю? — с силой тру глаза.

— Агнесс! — говорит та, бросает возиться с тестом и подбегает ко мне обниматься. — Леди вы наша дорогая! Как вы тут? Отощали, душенька! Я все глаза выплакала, когда узнала, как вы тут питались! — в глазах доброй женщины скапливаются слезы. — Сами себе еду готовили, как только не отравились! — она качает головой.

А мне становится обидно, не такая я и неумеха.

— Не все так плохо, Рози, — отстраняю от себя кухарку, — я вполне справлялась для новичка.

— Ой, — она всплескивает руками, — что вы там справлялись. А мы с девочками тоже хороши, бросили вас на произвол судьбы! А ведь с детства растили кровиночку, заботились, а тут взяли и ушли! Но ничего, теперь — то мы вернулись, ваш дом снова будет выглядеть достойно.

— Да он и без вас выглядел достойно.

Вроде Рози о моем благополучии печется, но я ведь и впрямь справлялась. Уж с уборкой так точно. Много ума и сноровки не нужно, чтобы метлой махать, да тряпкой влажной пол вытирать. Вот сила и крепкая спина, это да, это нужно для уборки. Но после лечения Александра я ощущаю себя сверхчеловеком.

— Да не обижайтесь вы на нее, госпожа, — в кухню входит Мари, горничная и единственная близкая мне по возрасту из прислуги, — она ж искренне переживала за вас. А то, что вы молодец, это правда. Ни пылинки не нашла в той зоне, где вы жили!

— И всходы ваши, хоть и кривые, но обещают во что — то вырасти, — к нам заглядывает садовник, — рука у вас легкая.

— И ты здесь, Гарри! — удивляюсь. — Но как? И нет, больше я сажать ничего не буду, только если не скоро, какие — нибудь редкие кусты роз, и то, если тебе нужна будет помощь, раз ты говоришь, что рука у меня легкая. А готовить я бы еще попробовала.

— Вот этого не надо, госпожа, — снова вступает в диалог Рози. — Я как увидела ваш хлеб, подумала, что его величество должен был кондратий схватить от него, а он ничего, выдержал.

— Выражения у тебя, конечно, — произношу задумчиво, наконец, понимая, откуда растут ноги. — То есть вас сюда прислал Александр?

После моего вопроса прислуга обменивается понятливыми взглядами, причина которых мне неизвестна.

— Его величество организовал наш приезд, да, — Мари отвечает за всех, — если вы об этом Александре. Но другого в нашем королевстве вроде бы и нет, имя непопулярное в наших краях. Да и для нас его величество никак не может быть просто Александром, но мы рады, что для вас может.

Суть витиеватых намеков Мари не сразу доходит до меня. Я хочу возразить, но потом передумываю. Кажется, наша с ним сделка наконец — то началась, я не могу от нее отказаться. А раз так, скоро не одна моя прислуга узнает, что наше величество для меня просто Александр.

— Великий он человек, наш правитель! — пафосно резюмирует Рози. — Правда, я все равно себя корю, хотя бы я должна была остаться с вами, заботиться о