Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс

— Хорошо, госпожа ректор, — его голос снова становится вкрадчивым, почти медовым, но от этого не менее опасным. — Вы хотите все по правилам? Извольте. Вот список нарушений, выявленных нами в ходе предыдущей инспекции. — Он постукивает пальцем по верхнему листу. — У вас есть ровно месяц, чтобы устранить их все. До единого. Если через месяц хоть один пункт останется невыполненным — академия будет закрыта. Окончательно и бесповоротно. Все преподаватели будут уволены с соответствующей записью в личных делах, которая навсегда закроет им дорогу в профессию. А вы… — он делает паузу, наслаждаясь моментом, — вы отправитесь за решетку. За доведение учебного заведения до банкротства и преступную халатность.

Я хочу ему ответить и даже открываю рот, но Шлихт внезапно добавляет и в его голосе проскакивают мстительные нотки:

— Ах, да. И еще одно условие. Пока нарушения не будут устранены, вы не имеете права никого увольнять. Ни одного человека. Любая ваша попытка избавиться от "неугодных" сотрудников будет расценена как злоупотребление властью и попытка давления на свидетелей, а, значит, спровоцирует новые, еще более тщательные проверки ваших действий. У вас есть месяц. Время пошло.

Он смотрит на меня с плохо скрываемым торжеством. Грубер довольно крякает. Кнотт хранит молчание, но в его глазах я вижу холодное удовлетворение. Они загнали меня в угол. Дали невыполнимую задачу, связали руки и теперь ждут, когда я сломаюсь.

Я смотрю на пухлую стопку бумаг, лежащую на полированной поверхности стола. Чувствую, как на плечи опускается груз, размером с гору.

Месяц. Исправить то, что рушилось годами. Без денег. Без права уволить саботажников вроде Диареллы и ее прихлебателей.

— Или… — словно насладившись эффектом, добавляет Грубер, — мы можем снова вернуться к обсуждению вознаграждения. Вот только, на этот раз сумма будет уже в два раза больше!

Глава 7.2

Волна праведного гнева обжигает меня изнутри. Идти на уступки этим… паразитам?

Да ни за что в жизни! Это все равно, что подписать себе и академии смертный приговор!

Но что делать?!

Мысли мечутся в голове, как обезумевшие белки в колесе, но нет ни одной дельной идеи. Как мне спасти эту несчастную академию? Как защитить преподавателей?

— Ну что ж, госпожа ректор, — с фальшивой любезностью роняет Шлихт, направляясь к двери. — В таком случае, увидимся через месяц. Надеюсь, к тому времени вы проявите больше… благоразумия.

Кнотт бросает на меня последний тяжелый взгляд, в котором читается: «ты обязательно сломаешься… все рано или поздно ломаются». Грубер хмыкает и поправляет мундир, явно довольный собой. После чего оба следуют примера Шлихта и направляются к двери.

Лишь у самого выхода, уже положив ладонь на дверную ручку, Грубер кидает мне через плечо:

— Искренне надеемся, что нам не придется ждать так долго. Если вдруг передумаете и захотите "ускорить процесс", госпожа Диарелла прекрасно знает, как с нами связаться. Уверен, она будет рада выступить посредником. Для блага академии, разумеется.

После чего, дверь захлопывается, и тишина в кабинете становится оглушительной.

Стоит мне остаться одной, как я обессиленно падаю на стул и закрываю лицо ладонями. Чувствую себя апельсином, попавшим в соковыжималку и одновременно на грани паники.

Сердце колотится где-то в горле, руки мелко дрожат. В голове туман. Месяц… У меня есть месяц, чтобы разобраться с этими кровопицами. Да еще и без права уволить Диареллу, которая наверняка будет вставлять палки в колеса на каждом шагу!

Это же просто… ужас!

За что мне всё это?! Где и в чём я успела провиниться?

Слышу, как дверь опять открывается. Меня опахивает колыхание прохладного воздуха.

На пороге появляется Камилла. Она обеспокоенно оглядывает кабинет, потом переводит взгляд на меня.

— Все в порядке? Что-то эти… — она кивает в сторону ушедших инспекторов, — …сегодня были здесь намного дольше обычного. Как правило, их визиты занимают куда меньше времени.

— Денег хотели, — хмуро отвечаю я, проводя рукой по лбу. Голова гудит.

— Ну, это как обычно, — кивает Камилла с видом знатока. — Они только за этим сюда и наведываются. Но обычно госпожа Диарелла решала этот вопрос минут за пять, не больше.

Грустно усмехаюсь.

Ну да, кто бы мог подумать. Вот и нарешалась. Так нарешалась, что теперь надо будет нехило так извернуться, чтобы эта троица, а заодно и другие подобные им, забыли сюда дорогу.

— Потому что сегодня все пошло не так, как они планировали, — устало говорю я.

Камилла замирает на полушаге, ее брови взлетают вверх.

— Уж не хотите ли вы сказать, что… отказали им? — в ее голосе звучит неподдельная тревога.

— Именно это я и хочу сказать, — подтверждаю я, глядя ей в глаза, — Я здесь, чтобы вдохнуть жизнь в эту академию, а не добивать ее до конца!

Мой порыв, однако, словно не производит на Камиллу никакого впечатления, потому что она индифферентно пожимает плечами и бесстрастно резюмирует:

— Ну что ж, в таком случае, Академии крышка. Была рада познакомиться, Анна, пойду собирать вещи, пока не поздно.

— Подождите, Камилла, не паникуйте! — пытаюсь я ее успокоить, хотя мой внутренний голос полностью с ней согласен. — Все не так плохо! Ну, то есть… да, ситуация сложная, но не безнадежная! У нас есть месяц! Если мы за этот месяц устраним все нарушения из их списка, то эти… паразиты… больше никогда к нам не сунутся! Им просто нечем будет нас шантажировать, понимаешь? Мы выбьем у них почву из-под ног и избавимся от них навсегда!

Говорю это с максимально возможной уверенностью, отчаянно пытаясь заглушить внутренний голос, который вопит: «Ты сама-то в это веришь?!».

Камилла смотрит на меня скептически, явно не разделяя моего напускного оптимизма.

— Нарушения? — Камилла смотрит на меня с недоверием. — И что же там за нарушения? Вряд ли речь идет про пыль на шкафах и паутину на потолке.

— Я еще не успела с ними ознакомиться. Если хотите, мы могли бы сейчас сделать это вместе, — я киваю на стопку бумаг. — Кстати, Камилла, а какая у вас должность? За что вы отвечаете?

— Я? — она поправляет связку ключей на поясе. — Ключница и Смотрительница Хозяйства. За все отвечаю: от закупки пергамента до починки протекающей крыши… когда на это есть средства, разумеется. Склады, инвентари,