Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс

— И что… это? — спрашиваю я таким же полушепотом, наклонившись к Лайсии.

Девушка будто через силу поясняет:

— Странности. Среди преподавателей все чаще и чаще вспыхивали конфликты, возникло много недовольных курсом развития академии, который взял мистер Розвелл… это наш бывший ректор… студенты стали массово забирать свои заявления. А потом и вовсе мрак.

— Ну, говори, — поддерживаю я Лайсию, а заодно и сама внутренне готовлюсь к худшему.

— Из академии пропали те самые артефакты, которые нам передали из столицы, — выдыхает девушка, — А подозреваемым стал мистер Розвелл. Были очень долгие разбирательства и в итоге он снялся с должности, после чего о нем перестало быть слышно вовсе. К слову, пропавшие артефакты так и не нашли. Именно поэтому, на нашу академию не только записали долг за них, но сократили финансирование.

Лайсия замолкает, да и я не тороплюсь с ответом. В голове пульсирует один-единственный вопрос: “За что??? За что я оказалась здесь, да еще в такой ситуации? Что я сделала не так?”

А потом медленно выдыхаю и обвожу взглядом кабинет. Теперь всё вокруг мне кажется подозрительным. Не хватало еще, чтобы эти пропавшие артефакты теперь и на меня спихнули.

— Понятно, — мрачно киваю я, — Дай угадаю? После этого, все в свои руки взяла эта, крикливая, — я киваю в сторону богато разодевшейся дамы, — и все окончательно пошло наперекосяк?

— Вы про Диареллу? — с тяжелым вздохом переспрашивает Лайсия и передергивает плечами, как если бы ей резко стало не по себе, — Ну, поначалу за место ректора боролись и другие преподаватели, но в итоге уступили Диарелле и да… после этого все окончательно пошло наперекосяк. Она уже полгода исполняет обязанности ректора, но с каждым днем дела у нас все хуже и хуже. Такими темпами скоро у нас даже студентов не останется.

Слушая это, я всё больше понимаю: ситуация куда запущеннее, чем мне казалось поначалу. Бедность региона, нецелевой расход средств, недостаток финансирования, неумелое управление и вот, получаем магическую академию, которая могла бы стать оплотом знаний, но превратилась в полуразвалившейся замок с самодуркой во главе.

Ну и как мне прикажете вытаскивать это место из болота?

От осознания количества работы мне аж дурно становится. А у меня, между тем, всего год на все про все. Возможно ли сделать из этих развалин хоть что-то более-менее похожее на учебное заведение за такой короткий срок?

С другой стороны, сидеть сложа руки тоже не выход.

— Ну что ж, — медленно говорю я, ощущая как расползается в груди знакомое тепло. Во мне просыпается желание бороться. И не только, чтобы не угодить на каторгу, но и чтобы изменить эту систему, дав ученикам шанс получить действительно качественное образование. — Тогда нам надо действовать. Для начала, нужно организовать общее собрание, куда позвать всех преподавателей и студентов. Нужно официально объявить о моем назначении, а заодно я хочу своими глазами увидеть с кем мне предстоит иметь дело.

— Без проблем! — неожиданно радостно восклицает Лайсия, прижав ладонь к груди. Ее глаза блестят от воодушевления и восторга, — Я попрошу старост  помочь собрать учеников. Мы с ними в более-менее хороших отношениях — не то что с некоторыми преподавателями…

— Отлично. — Я улыбаюсь всё шире — с момента моего прихода в Академию, это первый раз, когда я чувствую, что мне и правда готовы помогать. — После чего понадобится провести инвентаризацию ресурсов: книги, свитки, ингредиенты, артефакты. Ну и самое главное, финансовая отчётность. Хочу знать все: какой у нас долг, сколько денег осталось, куда утекли все остальные средства. Надеюсь, у вас здесь есть бухгалтер?

— Буга… что? — хмурится Лайсия, видимо, не зная, что это за зверь, — Если вы имеете в виду казначея, то у нас такого нет. Ректор сам собирает все счета, и отсылает в отделение Совета Академий в столичном казначействе.

— Просто замечательно, — вслух резюмирую я. По крайней мере, теперь становится чуть понятней откуда здесь такая роскошь. Я больше чем уверена, что в поданных заявках деньги выпрашивались на новые классы или какое-нибудь оборудование, но в итоге все осело здесь. — Что ж, придется менять сам подход.

— Я помогу, чем смогу. — с готовностью кивает Лайсия, уже поднимаясь со своего места, — Я уже могу идти готовить все для вашего выступления, госпожа… Анна?

— Да, конечно, — я мягко улыбаюсь ей вслед, с удовольствием наблюдая насколько сильно изменилось лицо Лайсии: с запуганно-виноватого, которое у не было когда я только пришла до уверенно-боевого сейчас. Похоже, я не ошиблась, когда подумала, что эта девушка сможет мне помочь.

Однако, стоит только Лайсии положить ладонь на дверную ручку, как она снова замирает будто в нерешительности.

— Госпожа Анна, прежде чем я уйду, позвольте задать вам один вопрос. — сглотнув, поворачивается она ко мне.

— Конечно, — настороженно откликаюсь я. А у самой внутри появляется смутное предчувствие тревоги. — В чем дело?

— Могу я спросить что вы собираетесь сделать с госпожой Диареллой?  

Глава 6.1

Вопрос Лайсии на пару секунд приводит меня в замешательство. Интересно, а что я вообще могу сделать с Диареллой? Я же не знаю местных законов! Какое наказание полагается за нецелевое расходование школьных средств?

За такое точно полагается уволить – думаю, это правило будет единым во всех мирах. Вряд ли тут гладят по головке за то, что ректор, пусть даже временный, закупает для себя всякую мишуру, типа ковров, шкафов, причёсок, платьев и портьер. Штраф наверняка могут вкатить, а то и вовсе в тюрьму отправить.

Сделав себе мысленную пометку как следует разобраться в этом вопросе, я решительно говорю:

— Она будет наказана по всей строгости закона, разумеется! Как я уже сказала, я проведу тщательную проверку, куда и на что были спущены деньги, а там уже разберёмся.

В голосе у меня упрямо звучит твёрдость, хотя внутри я сама немного дрожу. Ещё вчера я была обычной учительницей (пусть и с большим стажем), а теперь вот принимаю решения, от которых, возможно, зависит чья-то судьба.

С одной стороны,