Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс

— Куда приказано, госпожа ректор, — равнодушно бросает тот, что со шрамом. — Академия Чернокнижья. Ваша новая резиденция. Добро пожаловать.

Я перевожу взгляд на это… недоразумение.

Первая моя мысль, что меня привезли прямиком к замку с привидениями. Однако сейчас, присмотревшись, я вижу картину еще печальнее. Передо мной остатки былой роскоши, медленно и неотвратимо поглощенные запустением.

Когда-то, наверное, это было величественное здание. Об этом говорят высокие, стрельчатые окна, пусть и с выбитыми стеклами, и изящные, хоть и покосившиеся, башенки. Каменная кладка, потемневшая от времени и покрытая зелеными пятнами лишайника, все еще хранит следы искусной резьбы.

А за ржавыми воротами угадывается заросший бурьяном сад с потрескавшейся чашей фонтана в центре, которая наполняется водой, видимо, только в самые дождливые дни.

Я не знаю, как должны выглядеть магические академии в этом странном мире, но я точно знаю одно: так быть не должно. Ни одно учебное заведение не должно так выглядеть. Это не просто неуважение к ученикам и преподавателям. Это преступление.

— А что с ней случилось? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от этого памятника запустению. — Почему она в таком состоянии?

— Наше дело – доставить, — пожимает плечами второй стражник, уже забираясь обратно в карету. — Ваше дело – разбираться. Удачи, госпожа ректор. Она вам понадобится.

Они уезжают. Скрип колес, лошадиное фырканье, а потом – тишина.

Гнетущая, звенящая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в пустых окнах.

Я остаюсь одна. Одна перед лицом этой… катастрофы.

«Так, Анна Дмитриевна, без паники,» — командую я себе, делая глубокий вдох. — «Ты справлялась и не с таким. Вспомни класс коррекции с трудными подростками. Вот где был настоящий замок с привидениями, только привидения были живые и очень даже материальные».

Нужно действовать. Прямо сейчас.

Для начала – найти кабинет ректора. Потом – собрать преподавателей, если они еще не разбежались отсюда в ужасе. И выяснить, что здесь произошло.

Стараясь не обращать внимания на появившийся внутри холодок, иду к массивным деревянным дверям академии, над которыми тускнеет вывеска «Академия Чернокнижья». От вывески отвалились несколько букв, так что выглядит это примерно как «Адемия Черножья».

Отлично, ещё и грамматика под стать этому месту. Что могу сказать, вылитая Адемия, точнее слова, которое характеризовало бы это место, не придумать.

Двери поддаются с протяжным, жалобным скрипом, будто столетний старик, которого разбудили посреди ночи. Внутри – огромный, гулкий вестибюль. Вдоль стен тянутся потускневшие, покрытые пылью гобелены. Под высоким потолком парят тусклые, мерцающие шарики света – видимо, местное освещение. Пол выложен потрескавшимися каменными плитами, а в нос бьет тяжелый запах сырости, пыли и чего-то еще… кажется, мышей.

Так, и куда дальше?

Как по заказу, по коридору проходит несколько студентов: кто-то непринужденно хохочет, кто-то лениво размахивает сумкой с книгами, кто-то держит в руках мелкий светящийся шарик вроде тех, что парят вдоль стен (может, он его оттуда и стянул?). Меня они либо не замечают, либо стаательно игнорируют.

— Эй, — окликаю я группу, — Простите, не подскажете где найти кабинет ректора?

Никто не останавливается. Один парень даже отмахивается от меня, как от назойливой мошки, а девчонки переглядываются и смеются, указывая на меня пальцем, говоря что-то вроде что у них нет таких.

Меня накрывает смятение. Здесь что нет вообще никакого руководства? Студенты сами по себе? Или же конкретно эти те еще двоечники, раз не знаю кто в академии главный?

Следом за смятением на меня наваливается легкая паника, но я всеми силами далю ее на корню. Еще не время. Уверена, я справлюсь.

Пройдя по коридору дальше, впереди замечаю парня в громадных очках, с аккуратно уложенными волосами. Он читает книгу на ходу, на ремешке болтается торбочка, переполненная свитками, а из нагрудного кармана выглядывает что-то похожее на линейку.

— Юноша, — подхожу к нему почти вплотную, потому что он настолько поглощён чтением, что ничего не замечает, — Не могли бы вы помочь?

Он вздрагивает от неожиданности так, что едва не роняет свою драгоценную книгу. Поднимает на меня испуганные глаза, увеличенные линзами очков.

— Я… я вас слушаю, — бормочет он, прижимая фолиант к груди.

Я мельком замечаю название: «Трактат о трансгрессии стихийных барьеров». «Божечки, что за название… сплошной набор букв!» — проносится у меня в голове.

— Прошу прощения, что напугала, — я стараюсь улыбнуться как можно дружелюбнее. Я хотела узнать, где находится кабинет ректора?

Он хмурится, с подозрением оглядывая меня с ног до головы. Затем тяжело вздыхает, словно на его хрупкие плечи взвалили все тяготы этого мира.

— Ясно… Вы, наверное, очередной инспектор, который снова не найдет никаких нарушений и напишет в столицу восторженный отчет о том, какая у нас прекрасная академия? — в его голосе звучит такая смесь презрения и застарелой усталости, что мне становится не по себе. А потом он машет рукой, словно теряя всякий интерес. — Впрочем, уже не важно. Идите по этому коридору до конца, потом направо, по главной лестнице на третий этаж. Там по коридору прямо и налево.

Он собирается снова уткнуться в свою книгу, но я не даю ему этого сделать.

— Спасибо, — говорю я, а потом добавляю тише, — И нет. Я не инспектор. Я – новый ректор. И я, в отличие от них, вижу все нарушения. И намерена их исправить.

— Хотелось бы верить, — бросает он и не чувствую в его голосе надежды. Скорее, наоборот.

Меня же так и подмывает расспросить у него подробней про эту самую инспекцию. Что это за инспекция такая, что закрывает глаза на явные нарушения? Но меня останавливает то, что отнюдь не студентов надо спрашивать по этому поводу.

Пожалуй, как только я займу кресло ректора официально, тут же займусь этим вопросом. Еще не хватало, чтобы кто-то клал себе в карман бюджет этой несчастной академии.

Я же иду в ту сторону, куда указал этот юноша. Поднимаюсь на третий этаж, нахожу чёрную табличку, кое-как прикреплённую к двери: «Кабинет ректора». Ничего не скрипит, но дверь выглядит слегка покосившейся, с вмятиной от чьего-то кулака посередине (студент какой-то не выдержал? или сам ректор так вмазал?).

Я уже заношу руку, чтобы постучать, когда из-за двери доносится чьё-то приглушённое ворчание. А затем — женский голос, холодный и сердитый. Невольно прислушиваюсь и понимаю, что она говорит… про нового ректора этой академии!

Вот только то, что